35. О лимите на революции

Товарищ Зюганов не просто выдвинул тезис о том, что у России исчерпан лимит на революции, и публицистически пытается обосновать его, но, что более опасно, он возвел его в ранг практической политики.  Поскольку лимит на революцию исчерпан, остается работать только в установленных рамках, играть по правилам власть имущих и действовать в том правовом поле, которое создано в результате контрреволюции, что, в общем-то, и требуется режиму. Парламентская "конструктивная и ответственная" оппозиция в Думе в первую очередь борется за сохранение системы, а затем уж за смягчение этой системы по отношению к бедным.  У Марксистов под революцией понимается не стрельба и баррикады, а переход от исторически изжившего себя общественного строя к более прогрессивному, коренной качественный переворот во всей социально-экономической структуре общества.  И, если партия не ставит своей целью ликвидацию буржуазного строя, она просто не может называться коммунистической. Она может быть партией защиты социальных прав трудящихся, социал-демократической, но не коммунистической.  Революция — это не штурм Кремля или "Белого дома" в Москве (хотя и это может быть). Переход к новому строю может осуществляться и мирным и немирным путем, быть резким и более плавным. Все зависит от конкретных исторических условий. Но коммунистическая партия обязана ставить своей целью свершение социалистической революции. И своих целей коммунисты не скрывают. Они призваны разрушить мир насилия и несправедливости.  Законы общественного развития — объективны. За капитализмом с неизбежностью наступит коммунизм. Наступит в результате революции. Поэтому, говорить о каких-либо "лимитах" на революцию — это есть либо прямое предательство дела рабочего класса, либо просто неграмотность.