Жил был художник один, домик имел и холсты…

Илья Глазунов. Быть или казаться?

Покойный Илья Сергеевич Глазунов прожил долгую и счастливую жизнь. Вообще, когда человек умирает после 80 лет, то больше хочется позавидовать, чем грустить. Всем бы нам так.

Творчество его было абсолютно далеко от меня. Покойный принадлежал к тому набору материально-культурных ценностей директора рынка в крупном городе позднего СССР, в который входила дубленка, театр на Таганке, Алла Пугачева, приемник Грюндик, подписка на Мориса Дрюона и путевка в Югославию.

Илья Сергеевич как фигура политическая был видным представителем неформальной Русской Партии, которая сделала для распада Советского Союза не меньше, чем либералы, националисты из союзных республик и разложившаяся часть (и часть немаленькая, увы) КПСС.

Против русских ценностей я, как сам человек русский, ничего не имею, только вот русские ценности для меня это не помпезные картинки в стиле а ля рюс (“Шикарно, как всё на Руси” – так это лаконично выразил один бывший подполковник КГБ СССР), не голова, повернутая в прошлое, а русские ученые, инженеры, рабочие, работавшие для будущего.

Недаром из окружения Глазунова вышли деятели “Памяти”, бывшей пугалом во времена “перестройки” – для того и созданной, впрочем, и вообще он немало потрудился, создавая весь этот дискурс, ярчайшим представителем которого является Матильда Поклонская и прочие милоновы – хотя не он один, конечно.

Глазунов мог быть счастлив в том смысле, что он увидел победу своих идеалов: церкви-гундяевки, размножающиеся как тараканы, православно-монархическая трескотня, мало чем отличающаяся от козацко-бандеровской у соседей по географии – и столь же тупиковая и бесперспективная в XXI веке, не менее сомнительное величие страны, часто более похожее на нанесение позолоты на грязь и дикое наше социально-психологическое устройство.

Они были двумя сторонами одной медали – фэйковая либеральная совесть нации Даниил Гранин с его подтасованной биографией, и богатый и вальяжный радетель за несчастную Россиюшку и народ-богоносец Илья Глазунов.

У первого, впрочем, было пара приличных текстов в советскую бытность, у второго несколько действительно хороших картин в ту же самую бытность. Вот у некоторых и такого нет.

Источники: Журнал ЖЖ kommari burckina-faso