Хождение по мукам — цивилизации частной собственности (часть 4)

«…Когда телеграммы принесли потрясающую весть об отречении царя и о передаче державы Михаилу и об его отказе от царского венца… — никто особенно не был потрясён…» – сообщает граф Толстой.

Почему? – Потому, что, кроме феодалов-помещиков и их государства в лице царского самодержавия, и буржуазия, и пролетариат, и прочие слои российского общества явно или тайно желали отмены феодальной власти, которую граф А.Н. Толстой охарактеризовал как:

 «… самодержавие… ныне ставшее лишь слишком долго затянувшимся пережитком, исторической нелепостью, смертельной болезнью для всей страны…»

 

 Как повела себя буржуазия, захватившая политическую власть? – Объявила ли она о своём стремлении прекратить войну, улучшить условия жизни рабочих, наделить крестьян помещичьей землёй, то есть начать буржуазные реформы? Читаем:

 … «Граждане, солдаты отныне свободной русской армии, мне выпала редкая честь поздравить вас со светлым праздником: цепи рабства разбиты…народ совершил величайшую в истории революцию… Ныне вся полнота власти передана народу. Во главе государства стало Временное правительство, для того, чтобы в возможно скорейший срок провести выборы во Всероссийское учредительное собрание…». — «Ура-а-а! – протяжно заревела тысячеголосая толпа солдат. Николай Иванович Смоковников вынул… платок и вытер шею, лицо и бороду… За его спиной стоял командир батальона, Тетькин, недавно произведённый в подполковники… Перед трибуной… стояли солдаты, тысячи две человек, без оружия, в железных шапках… «Солдаты! — … продолжал Николай Иванович… Ещё вчера вы были низшими чинами, бессловесным стадом, которое царская ставка бросала на убой. Вас не спрашивали, за что вы должны умирать… Вас секли за провинности и расстреливали без суда… Я, назначенный Временным правительством комиссар армий Западного фронта, объявляю вам…, отныне нет нижних чинов… Отныне вы, солдаты, равноправные граждане государства Российского. Названия – ваше благородие, ваше высокоблагородие, ваше превосходительство – отменяются… Вы можете здороваться за руку с генералом, если вам охота…» — «Го-го-го, — весело прокатилось по толпе солдат»… «И наконец самое главное: солдаты, прежде война велась царским правительством, ныне она ведётся народом – вами. Посему Временное правительство предлагает вам образовать… солдатские комитеты – ротные, батальонные, полковые и так далее, вплоть до армейских… Отныне солдатский палец будет гулять по военной карте рядом с карандашом главковерха… Солдаты, я поздравляю вас с главнейшим завоеванием революции! …»…

Из толпы стали кричать: «А скоро замиряться с немцем станем?» — «Мыла сколько выдавать будут на человека?» — «А насчёт отпусков. Как сказано?» — «Господин комиссар, как же у нас теперь, — короля, что ли станут выбирать? Воевать-то кто станет?» —

Чтобы лучше отвечать на вопросы, Николай Иванович слез с трибуны… Один из солдат… начал спрашивать: «Господин военный комиссар, вы нам сладко говорили, мы вас сладко слушали… Теперь вы на мой вопрос ответьте… Получил я из деревни письмо, сдохла у меня дома коровёшка, сам я безлошадный, и хозяйка моя с детьми пошла по миру просить у людей куски… Значит, теперь имеете вы право меня расстрелять за дезертирство, я вас спрашиваю?» — «Если личное благополучие вам дороже свободы, — предайте её, как Иуда, и Россия вам бросит в глаза: вы недостойны быть солдатом революционной армии… Идите домой!» – резко крикнул Николай Иванович… —

 «Кто ты такой на нас кричать» … — «… — Первый завет революции, господа, — это верность нашим союзникам… Свободная революционная русская армия со свежей силой должна обрушиться на злейшего врага свободы, на империалистическую Германию…» —

«А ты сам-то кормил вшей в окопах?» — … «Он их сроду не видал…» — «Подари ему тройку на разводку…» — «Ты нам про свободу не говори, ты нам про войну говори, — мы 3 года воюем… Это вам хорошо в тылу брюхо отращивать, а нам знать надо, как войну кончать…» — «Солдаты, … — знамя революции поднято, свобода и война до последней победы…» — «Вот чёрт, дурак бестолковый…» — «Да мы 3 года воюем, победы не видали…» — «А зачем тогда царя скидывали? …» … — «Товарищи, он подкупленный…»

 Подполковник Тетькин… протискивался к Николаю Ивановичу и видел, как… огромный, чёрный артиллерист схватил комиссара за грудь и, тряся, кричал в лицо: «Зачем ты сюда приехал? … Продавать нас приехал, сукин сын…»  Круглый затылок Николая Ивановича уходил в шею, вздёрнутая борода…моталась… Солдат… сдёрнул с себя железный шлем и с силой ударил им Николая Ивановича несколько раз в голову и лицо… (В фильме же его штыками яростно убивает несколько солдат – К.)

 

У дверей ювелирного магазина Муравейчика сидели ночной сторож и милицейский… Улица была пуста, магазины закрыты. Мартовский (1917 г. – К.) ветерок посвистывал…, шурша отклеившейся на заборе рекламой «займа свободы» … «А он аккурат, в Ялте на своей даче прохлаждался, — не спеша рассказывал сторож. – Выходит он прогуляться…, и тут ему на улице подают телеграмму: отречение государя императора… А через неделю ему отставка». — «За что?» — «А за то, что он губернатор… А государь император жил в ту пору в Могилёве… Ну, хорошо живёт, не тужит. Днём выспится, ночью депеши читает – где какое сражение произошло … Вдруг говорят государю императору…, что, мол, так и так, народ в Петрограде бунтуется, солдаты против народа идти не хотят, а хотят они разбегаться по домам. Ну, думает государь, — это ещё полбеды. Созвал он всех генералов… и говорит: «В Петрограде народ бунтует… Что мне делать? – говорите ваше заключение». И что же ты думаешь…, а генералы, друг мой, заключение своё не говорят, и все в сторону отвернулись…» — «Ай, ай, ай, вот беда-то!» — «Один только…, — пьяненький старичок генерал: «Ваше величество, говорит, прикажите, и я сейчас грудью за вас лягу». Покачал государь головой и горько усмехнулся: «Изо всех… один мне верный остался, да и тот… пьяный… Дайте лист гербовой бумаги, подпишу отречение от престола» …

По улице… прошёл высокий человек… Пустой рукав его френча был засунут за кушак… На улице опять появился однорукий. На этот раз он прямо шёл на сторожей… Милицейский потянулся было за свистком, но однорукий подскочил к нему и ударил головой в грудь и сейчас же ручкой револьвера ударил по голове ночного сторожа… подбежал второй человек… и, навалившись на милицейского… закрутил ему руки за спиной… Затем коренастый сказал: «А эти», — и пхнул сапогом милицейского… «Идём», — резко сказал однорукий. «А я тебе говорю – донесут» — «Идём, мерзавец! – и Аркадий Жадов… направил маузер на своего компаньона… «Мерзавец, бандит, пачколя, — по пути говорил Жадов коренастому. – Если хочешь со мной работать, — чтобы этого не было. Понял?» — «Понял». — «А теперь — давай узелок. Иди сейчас готовь лодку. Я пойду за женой. На рассвете мы должны быть в море» … (И далее в трилогии этот поручик Жадов, потерявший руку на фронте и оставшийся без средств для существования, не упоминается, но авторы фильма, показанного НТВ в ноябре 2017 г., сделали его жертвой пролетарского Октября 1917 г. и посвятили ему ряд серий — К.)   

 

Катя осталась одна. Телегин и Даша уехали в Петроград… Марфуша и Лиза ушли на митинг домашней прислуги… Катя… пошла на кухню… достала с полки кухонную тетрадь… и написала карандашом: «Лиза и Марфуша, как вам не стыдно на весь день до самой ночи бросать дом» … В полночь хлопнула кухонная дверь… Лиза и Марфуша заходили по кухне, затихли, и вдруг обе засмеялись, — прочли записку… В тишине дома резко затрещал звонок… По коридору… прошла босиком Лиза… и через минуту постучала в спальню: «Барыня, вам телеграмма»… «Николай Иванович скончался тяжких ранений полученных славном посту исполнения долга тело перевозим Москву…» …

Проснулась Катя… и покойно подумала: «Больше не хочу» … Склянку с морфием она раскрыла… и пошла в столовую за рюмочкой… в гостиной был свет… приотворила дверь и увидела сидящего на диване большого человека в военной рубашке, бритая голова которого была перевязана чёрным… Это был Рощин, Вадим Петрович…

 

На 5-й день по приезде (в Петроград – К.) Даша получила от сестры письмо. Катя писала о смерти Николая … Она (Даша – К.) немедленно собралась ехать в Москву, но на другой день получила второе письмо от Кати, — она … выезжает в Петроград…

… За обедом Иван … рассказывал о событиях. На Балтийском заводе, как и повсюду сейчас на фабриках и заводах, рабочие волнуются. Советы неизменно поддерживают их требования. Частные предприятия начали мало-помалу закрываться, казённые – работают в убыток, но теперь война, революция, — не до прибылей. Сегодня на заводе опять был митинг. Выступали большевики, и все в один голос кричали: «Надо кончать войну, никаких уступок буржуазному правительству, никаких соглашений с предпринимателями, вся власть Советам! – а уж они наведут порядок!»

 «Я тоже вылез разговаривать. Куда тут, — с трибуны стащили. Васька Рублёв подскочил:

 «Я ведь знаю, говорит, что ты нам не враг, зачем же ты чепуху несёшь, у тебя в голове мусор». Я ему: «Василий, через полгода заводы встанут, жрать – нечего». А он мне: «Товарищ, к новому году (1918 г. – К.) вся земля, все заводы отойдут трудящимся, буржуя ни одного не оставим даже на разводку…» Иван Ильич сдержанно засмеялся… Даша вздохнула: «Предстоят большие испытания, я чувствую».

 «Да, — сказал Иван Ильич, — война не кончена, в этом всё дело. В сущности – что изменилось с февраля? Царя убрали, да беспорядка стало больше. А кучечька адвокатов и профессоров… уверяет всю страну: терпите, воюйте, придёт время, мы вам дадим английскую конституцию и даже много лучше. Не знают они России… Плохо они русскую историю читали… Русский народ – страстный, талантливый, сильный народ… Да, видимо, придётся нам увидеть очень серьёзные события» …

В половине 10-го раздался звонок… Телегин отворил, вошёл Рощин… Даша, переглянувшись с сестрой и мужем, спросила Рощина, что, быть может, он устал и хотел бы лечь? Он неожиданно вспыхнул… «Право, я не для того приехал… Я еду прямо из ставки, — сказал он, — везу очень неутешительные сообщения военному министру…

Если не произойдёт чуда…, то мы погибли. Армии больше не существует… Фронт бежит… Солдаты уезжают на крышах вагонов… Остановить разрушение фронта нет человеческой возможности… Русский солдат потерял представление, за что он воюет, потерял уважение к войне, потерял уважение ко всему, с чем связана эта война, — к государству… Солдаты уверены, что стоит крикнуть «мир», — в тот же самый день войне конец… И не хотим замиряться только мы – господа… Понимаете, — солдат плюнул на то место, где его обманывали 3 года, бросил винтовку, и заставить его воевать больше нельзя… К осени, когда хлынут все 10 млн Россия перестанет существовать как суверенное государство…» … Он продолжил…: «… Несколько господ генералов составили план спасения фронта… Оригинально… Во всяком случае, союзникам нельзя будет упрекнуть наших генералов в отсутствии желания воевать. План такой: объявить полную демобилизацию в быстрые сроки, то есть организовать бегство и тем спасти железные дороги, артиллерию, огневые и продовольственные припасы. Твёрдо заявить нашим союзникам, что мы войны не прекращаем. В то же время выставить в бассейне Волги заграждение из верных частей – таковые найдутся; в Заволжье начать формирование совершенно новой армии, ядро которой должно быть из добровольческих частей, поддерживать и формировать одновременно партизанские отряды… Опираясь на уральские заводы, на сибирский уголь и хлеб, начать войну заново…»

— «Открыть фронт немцам… Отдать родину на разграбление! – крикнул Телегин.

 «Родины у нас с вами больше нет, — есть место, где была наша родина… Великая Россия перестала существовать с той минуты, когда народ бросил оружие… Всё надо заново: войско, государство, душу надо другую втиснуть в нас…» …

 

Вечер… Катя возвращалась одна с Невского. Рощин условился с ней, что… будет поджидать её на набережной… Он подошёл … Они перешли Троицкий мост, и в начале Каменноостровского Рощин кивнул головой на большой особняк…

Это был особняк знаменитой балерины, где находился главный штаб большевиков… Каждый день перед особняком собиралась большая толпа рабочих, фронтовиков, матросов, — на балкон выходил глава партии большевиков и говорил о том, что рабочие и крестьяне должны с боем брать власть, немедленно кончать войну и устанавливать у себя и во всём мире новый, справедливый порядок. 

«Давеча я был здесь в толпе, я слушал, — проговорил Рощин сквозь зубы. –

С этого балкона хлещут огненными бичами, и толпа слушает… О, как слушает! … Я не понимаю теперь: кто чужой в этом городе – мы или они… Нас не хотят больше слушать… Мы бормочем слова, лишённые смысла… Здесь я – чужой…» …

 

Толстой на этой ноте закончил книгу «Сестры» и не написал о событиях, которые произошли непосредственно в октябре 1917 г. Вторую книгу «Восемнадцатый год» Толстой начал с описания событий, последовавших после победоносного Октября 1917 г., в результате которого была установлена власть рабочего класса. Но об этом будет в следующей — части 5. А пока, небольшое отступление о том, что означает слова «империализм» как оно связано с империалистической войной.

 

Весной 1916 г. В.И. Ленин написал теоретический труд «Империализм, как высшая стадия капитализма». А затем в октябре 1916 г. статью «Империализм и раскол социализма», в которой дал следующую характеристику империализму:

«…Империализм есть особая историческая стадия капитализма. Особенность эта троякая: империализм есть (1) — монополистический капитализм; (2) — паразитический или загнивающий капитализм; (3) — умирающий капитализм. Смена свободной конкуренции монополией есть коренная экономическая черта, суть империализма.

 Монополизм проявляется в 5 главных видах:

 1) картели, синдикаты и тресты; концентрация производства достигла той ступени, что породила эти монополистические союзы капиталистов;

 2) монопольное положение крупных банков: 3-5 гигантских банков ворочают всей экономической жизнью…;

 3) захват источников сырья трестами и финансовой олигархией (финансовый капитал есть монополистический промышленный капитал, слившийся с банковым капиталом);

 4) раздел мира (экономический) международными картелями…Вывоз капитала… стоит в тесной связи с экономическим и политически-территориальным разделом мира.

 5) Раздел мира территориальный (колонии) закончился.

Империализм как высшая стадия капитализма… сложился вполне к 1898-1914 гг. Войны испано-американская (1898), англо-бурская (1899-1902), русско-японская (1904- 1905) и экономический кризис в Европе 1900 года — вот главные исторические вехи новой эпохи мировой истории.

Что империализм есть паразитический или загнивающий капитализм, это проявляется прежде всего в тенденции к загниванию, отличающей всякую монополию при частной собственности на средства производства.

 Разница между республикански-демократической и монархически-реакционной империалистской буржуазией стирается именно потому, что та и другая гниет заживо (чем нисколько не устраняется поразительно быстрое развитие капитализма в отдельных отраслях промышленности, в отдельных странах, в отдельные периоды).

Во-2-х, загнивание капитализма проявляется в создании громадного слоя рантье, капиталистов, живущих «стрижкой купонов» …

В-3-х, вывоз капитала есть паразитизм в квадрате.

В-4-х, «финансовый капитал стремится к господству, а не к свободе». Политическая реакция по всей линии — свойство империализма. Продажность, подкуп в гигантских размерах, панама всех видов.

В-5-х, эксплуатация угнетенных наций, неразрывно связанная с аннексиями, и особенно эксплуатация колоний горсткой «великих» держав все больше превращает «цивилизованный» мир в паразита на теле сотен миллионов нецивилизованных народов… Теперешнее общество живет на счет современного пролетария. Это… Маркс особенно подчеркивал. Империализм несколько изменяет дело. Привилегированная прослойка пролетариата империалистских держав живет отчасти на счет сотен миллионов нецивилизованных народов.

Понятно, почему империализм есть умирающий капитализм, переходный к социализму: монополия, вырастающая из капитализма, есть уже умирание капитализма, начало перехода его в социализм. Гигантское обобществление труда империализмом (то, что апологеты — буржуазные экономисты зовут «переплетением») означает то же самое».

6 июля 1920 г., в предисловии к французскому и немецкому изданиям книги «Империализм как высшая стадия капитализма», В.И. Ленин подчеркнул следующее: 

«I. Настоящая книжка написана… в 1916 году для царской цензуры. Я не имею возможности переделать весь текст в настоящее время, да это было бы, пожалуй, нецелесообразно, ибо основная задача книги была и остается: показать по сводным данным бесспорной буржуазной статистики и признаниям буржуазных ученых всех стран, какова была итоговая картина всемирного капиталистического хозяйства, в его международных взаимоотношениях, в начале XX века, накануне первой всемирной империалистской войны.

Отчасти будет даже небесполезно для многих коммунистов… убедиться на примере этой, легальной с точки зрения царской цензуры, книжки в возможности — и необходимости — использовать даже те слабые остатки легальности, которые остаются еще для коммунистов… А самые необходимые дополнения к этой подцензурной книжке я попытаюсь дать в настоящем предисловии:

II. В книжке доказано, что война 1914-1918 годов была с обеих сторон империалистской (т. е. захватной, грабительской, разбойнической) войной, войной из-за дележа мира, из-за раздела и передела колоний, «сфер влияния» финансового капитала и т.д.

Ибо доказательство того, каков истинный социальный, или вернее: истинный классовый характер войны, содержится… в анализе объективного положения командующих классов во всех воюющих державах. Чтобы изобразить это объективное положение, надо взять… совокупность данных об основах хозяйственной жизни всех воюющих держав и всего мира. Именно такие сводные данные …приведены мной в картине раздела мира в 1876 и 1914 годах (в § 6) и раздела желдорог всего мира в 1890 и 1913 годах (в § 7).

 Желдороги, это — итоги самых главных отраслей капиталистической промышленности…, итоги — и наиболее наглядные показатели развития мировой торговли и буржуазно-демократической цивилизации… Распределение желдорожной сети, неравномерность его, неравномерность ее развития, это — итоги современного, монополистического капитализма во всемирном масштабе. И эти итоги показывают абсолютную неизбежность империалистских войн на такой хозяйственной основе, пока существует частная собственность на средства производства.

Постройка желдорог кажется простым, естественным, демократическим, культурным, цивилизаторским предприятием: такова она в глазах буржуазных профессоров, которым платят за подкрашивание капиталистического рабства… На деле капиталистические нити, тысячами сетей связывающие эти предприятия с частной собственностью на средства производства вообще, превратили эту постройку в орудие угнетения миллиарда людей (колонии плюс полуколонии), т.е. больше половины населения Земли в зависимых странах и наемных рабов капитала в «цивилизованных» странах.

Частная собственность, основанная на труде мелкого хозяина, свободная конкуренция, демократия…остались далеко позади. Капитализм перерос во всемирную систему колониального угнетения и финансового удушения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли. И дележ этой «добычи» происходит между 2-3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищниками (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю.

III. Брест-Литовский мир, продиктованный монархической Германией, а затем гораздо более зверский и подлый Версальский мир, продиктованный «демократическими» республиками, … сослужили полезнейшую службу человечеству, разоблачив как наемных чернильных кули империализма, так и реакционных мещан, хотя бы и называющих себя пацифистами и социалистами, которые … доказывали возможность мира и реформ при империализме. Десятки миллионов трупов и калек, оставленных войной, войной из-за того, английская или германская группа финансовых разбойников должна получить больше добычи, и затем два этих «мирных договора» открывают глаза… десяткам миллионов забитых, задавленных, обманутых, одураченных буржуазией людей.

На почве всемирного разорения, созданного войной, растет, таким образом, всемирный революционный кризис, который, какие бы долгие и тяжелые перипетии он ни проходил, не может кончиться иначе, как пролетарской революцией и ее победой…

IV. Особенное внимание уделено в настоящей книжке критике «каутскианства», международного идейного течения, которое представлено во всех странах мира «виднейшими теоретиками», вождями II Интернационала … и массой социалистов, реформистов, пацифистов, буржуазных демократов, попов. (А в РФ – КПРФ – К.)

Это идейное течение есть … неизбежный плод идеологии мелких буржуа, которых вся жизненная обстановка держит в плену буржуазных и демократических предрассудков… Растущее во всем мире пролетарское революционное движение вообще, а коммунистическое в особенности не может обойтись без анализа и разоблачения теоретических ошибок «каутскианства». (А в современной капиталистической РФ – без разоблачения не коммунистической, каутскианской сущности КПРФ – К.)

Это тем более так, что пацифизм и «демократизм» вообще, нисколько не претендующие на марксизм, но…, затушевывающие глубину противоречий империализма и неизбежность порожденного им революционного кризиса, — эти течения распространены еще чрезвычайно сильно во всем мире. И борьба с этими течениями обязательна для партии пролетариата, которая должна отвоевывать от буржуазии одураченных ею мелких хозяйчиков и миллионы трудящихся, поставленных в более или менее мелкобуржуазные условия жизни.

V. Необходимо сказать несколько слов о главе VIII: «Паразитизм и загнивание капитализма» … Международный раскол всего рабочего движения теперь уже обнаружился вполне (II и III Интернационал). Обнаружился также и факт вооруженной борьбы и гражданской войны между обоими течениями: поддержка Колчака и Деникина в России меньшевиками и «социалистами-революционерами» против большевиков, шейдемановцы и Носке с К° в Германии с буржуазией против спартаковцев, то же в Финляндии, Польше, Венгрии и т.д.

 В чем же экономическая основа этого всемирно-исторического явления?

 Именно в паразитизме и загнивании капитализма, которые свойственны его высшей исторической стадии, т.е. империализму. Как доказано в настоящей книжке, капитализм выделил теперь горстку (менее одной десятой доли населения земли, при самом «щедром» и преувеличенном расчете менее одной пятой) особенно богатых и могущественных государств, которые грабят — простой «стрижкой купонов» — весь мир… Понятно, что из такой гигантской сверхприбыли (ибо она получается сверх той прибыли, которую капиталисты выжимают из рабочих «своей» страны) можно подкупать рабочих вождей и верхнюю прослойку рабочей аристократии. Ее и подкупают капиталисты «передовых» стран — подкупают тысячами способов, прямых и косвенных, открытых и прикрытых.

Этот слой обуржуазившихся рабочих или «рабочей аристократии», вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, есть главная… социальная (не военная) опора буржуазии. Ибо это настоящие агенты буржуазии в рабочем движении, рабочие приказчики класса капиталистов …, настоящие проводники реформизма и шовинизма. В гражданской войне пролетариата с буржуазией они неизбежно становятся, в немалом числе, на сторону буржуазии …

Не поняв экономических корней этого явления, не оценив его политического и общественного значения, нельзя сделать ни шага в области решения практических задач коммунистического движения и грядущей социальной революции.

Империализм есть канун социальной революции пролетариата.

Это подтвердилось с 1917 года в всемирном масштабе».

 

Продолжение будет — по второй книге «Восемнадцатый год» трилогии графа А.Н.Толстого «Хождение по мукам».

 

К.И. Курмеев.

Пермское отделение 

Российской коммунистической рабочей партии