Хождение по мукам – цивилизации частной собственности (часть 6)

 Почему вся трудовая Россия (рабочие и крестьяне) поднялись на борьбу против господ – буржуев и помещиков на защиту Советской власти? – «Тут весь секрет в качестве власти… Эта власть связана кровяной жилой с такими, как Василий Рублёв…»

А вот господам – буржуям и помещикам, и их прислуге рабочая власть была не по нутру. Они развязали гражданскую войну силами, возглавляемыми генералом Корниловым и атаманом Калединым. О том, как развивались события в России и вокруг главных действующих лиц трилогии в феврале 1918 г. и далее в связи с этой войной, навязанной рабочим и крестьянам господами, А.Н. Толстой написал так:

 

«…Рощин и Катя… побрели вверх по главной улице Ростова. Ещё 1,5 месяца тому назад здесь…был цвет петроградского общества. Тротуары пестрели от гвардейских фуражек, … французская речь, изящные дамы… С непостижимым легкомыслием здесь собирались только перезимовать, чтобы к белым ночам вернуться в Петроград в свои квартиры и особняки … В конце концов должно же всё обойтись…Дамы припрятали свои меха, повязались платочками. Меньшая часть офицерства бежала с Корниловым, остальные… превратились в безобидных мещан, в актёров, куплетистов, учителей танцев и прочее…

– «Да, опоздали», – сказал Рощин… Ему казалось – тело России разламывается на тысячи кусков. Единый свод, прикрывавший империю, разбит вдребезги. Народ становится стадом… Конец России… «Ростов пал, армия Корнилова… не сегодня-завтра будет уничтожена, и тогда – пулю в висок» …

На углу стояла кучка безоружных солдат… Подойдя к солдатам, Рощин спросил, как пройти по такому-то адресу… – «Не вовремя, офицер, заехал на Дон» …

Они долго ещё бродили… покуда не нашли нужный им номер дома. Войдя в ворота, увидели… человека с голым, как яйцо, черепом… Это был … подполковник Тетькин. Он … поцеловался с Вадимом… – «Вижу, вижу… устрою. Придётся только в одной комнатке… Сначала мы тут жили (он показал на двухэтажный дом), а нынче, по-пролетарски… И я гуталин, как видите, варю…» …

Супруга его чистенько накрыла на стол… Тетькин суетился, всё подкладывал. Супруга его… жаловалась на жизнь: – «Такое кругом безобразие, притеснение… Хоть уж поскорее этих большевиков прогнали… Скоро их уничтожат?» – «Ну, уж ты выпалишь, – смущенно сказал Тетькин… – «И не буду молчать, расстреливайте! …Будет у нас царь, будет…» … Когда супруга с досадой вышла, он заговорил шёпотом: – «Ах, Вадим Петрович, не просто это всё… Приходится мне соприкасаться с людьми… Бывая в Батайске…, – там преимущественно беднота, рабочие. Какие же они разбойники… Нет, – униженное, оскорблённое человечество… Как они ждали Советскую власть!

Вы только… не подумайте, что я большевик … Посмотрели бы вы, что у нас делалось при атамане Каледине… По Садовой, … разгуливали гвардейцы…: – «Мы эту сволочь загоним обратно в подвалы…» … А эта сволочь весь русский народ-с…

В декабре (1917 г. – К.) я был в Новочеркасске… там на главном проспекте стоит гауптвахта… Около гауптвахты – толпа… Из караулки выводят, по двое, рабочих, арестованных за сочувствие большевизму… Сейчас же руки им прикручивают к колоннам и четверо крепеньких казачков бьют их нагайками… мясо – в клочьях, и кровь…

Так вот… примирюсь со всяким строем жизни, если увижу людей счастливыми…» … –

«Я вас не понимаю, господин полковник… Их не оправдывать надо, – бороться с ними…» – «Во имя чего-с?» … – «Во имя великой России…» – «А что это такое-с… великая Россия, – в чьём, собственно, понимании? … В представлении петроградского высшего света? … Или московского торгового совещания, – помните, …Рябушинский? рыдал о великой России? … Или рабочего… Или – 100 млн мужиков …» – «… До сих пор мне было известно, что Россией называлась территория в 1/6 часть земного шара, населённая народом, прожившим на ней великую историю. Может быть по-большевистски это и не так…» … – «Нет, именно так-с… Но 100 млн мужиков … желают иметь свою собственную историю, развёрнутую не в прошлое, а в будущие времена… С этим ничего не поделаешь. К тому же у них вожди – пролетариат. Эти идут ещё дальше… С этим тоже ничего не поделаешь…» …

Рощин сказал: «Сожалею, что потерял товарища…». Не подавая руки, он вышел из комнаты. Тогда Катя… – «… Вадим, ты сейчас не прав…» – «Вот как! – угрожающе проговорил Рощин… – «… Но пойми, Вадим, милый, то, что ты думаешь, – неверно… Нужно делать что-то совсем другое… Сначала надо понять… И только тогда, если ты уверен…, – тогда иди, убивай…» …

Тетькин, не смея кинуться ни к ней, ни к нему… – «Друзья мои, друзья мои, давайте поговорим…» Но договориться было уже нельзя. Всё накипевшее в Рощине… взорвалось бешеной ненавистью… – «Ненавижу… Найдите себе жида. Большевичка…» …

 

Семён Красильников, сидя на лазаретной койке, хмуро слушал брата … с каждым его словом сердце Семёна отчуждалось. – «Крестьянская линия – само собой, браток, рабочие – само собой… У нас на руднике «Глубоком» сунулись рабочие в шахту – она затоплена… Рабочие все до одного ушли в Красную гвардию. Их интересы, значит, углублять революцию… Наше углубление – паши, сей, жни… Все пойдём воевать, а работать кто будет? Бабы? … Поедем домой… Мы теперь с землицей. А рук нет…» … – «Вот что, Алексей … Съездить домой – это даже с удовольствием, покуда рана не зажила. Но крестьянствовать сейчас не останусь…» – «Так. А спросить можно – почему?» –

«… У меня одно на уме, – гадюк этих… Не успокоюсь… Покуда гады кровь нашу пьют…» … – «Ну что ж, Семён, дело твоё, дело святое. Поедем домой поправляться…»

 

Под станицей Кореневской Добровольческая армия встретила очень серьёзное сопротивление. Всё же… станица была взята, и здесь подтвердилось то, что скрывали от армии… Екатеринодар, – то есть цель похода, …база для дальнейшей борьбы, – сдалась без боя большевикам… Обманула и надежда на радушие Кубани. Казаки, видимо, рассудили сами, без помощи «кадетов», разобраться в происходящем. Хутора по пути армии оказывались покинутыми, в каждой станице ждала засада… На что теперь могла рассчитывать Добровольческая армия? На то ли, чтобы кубанские казаки… запели бы вместе с золотопогонным офицерством…: «Так за Корнилова, за родину, за веру мы грянем дружное ура!» Но это, только … и могла предложить Добровольческая армия и богатым казачьим станицам, насторожившимся – «А не время ли уже объявить свою, казачью, независимую республику?», – и иногородним, качнувшимся под красные знамёна, чтобы драться за равенство прав на… земли и рыбные ловли, за станичные Советы…

 

Корнилов настоял продолжать поход на Екатеринодар … Армия двигалась в направлении на Майкоп, обманывая противника, но, дойдя до станицы Филипповской, … круто повернула на запад, в тыл Екатеринодару. Здесь, за Белой, в узком ущелье её охватили большие силы красных. Положение казалось безнадёжным… Но в сумерки… части добровольцев… двинулись в контрнаступление, красные отхлынули с высот и пропустили корниловские войска на запад. Произошло то же, что и раньше: победил военный опыт и сознание, что от исхода этого боя зависит жизнь…

 

Рощин вылез из товарного вагона… На путях шумели кучки солдат Варнавского полка… кричали: «Вали, ребята, на митинг…» Возбуждение было по поводу… слухов о поражении красных частей под Филипповкой… Ораторы влезали на дерновую крышу погреба… кричали: «Товарищи, почему нас бьют корниловские банды? … Пускай командир ответит» … Рощин, стоя на крыльце вокзала, видел, как в гуще шевелящихся голов поплыла к дерновому погребу смятая фуражка командира… Рощин узнал старого знакомого С.С. Сапожкова… Одним из первых кадровых пошёл на службу в Красную гвардию… он, скользя и срываясь, влез на дерновую крышу…  –

«Хотите знать … почему золотопогонная сволочь вас бьёт? … Мало того, что вы не слушаете приказов главковерха, мало того, что по всякому поводу начинаете гавкать…»…

 

План Рощина был прост: добраться вместе с красногвардейской частью в район боёв с Добровольческой армией и… перебежать… выплюнуть вместе с пачкой пуль в лицо «обманутому дурачью, разнузданным дикарям» кровавый сгусток ненависти…

– «…Ты, парень, я вижу из богатеньких… Я вот как хлебнул горя-то от буржуев! С 16 лет по людям… Ты теперь мне говори, – за кого мне воевать: за Советы или за буржуев? …

А Учредительное собрание, – я видел в Нижнем, как выбирали, – одни интеллигенты да беспощадные старцы» – «Ловко ты насобачился разговаривать, – сказал Рощин … собеседнику. Звали его Квашин. С ним он таскался уже неделю в одном вагоне…

– «Это верно…, – ответил он Рощину, – … Наша пролетарская сила – разговор. Чего мы стоим … без сознания? Плотва!». Он вынул газету… и стал читать…: «…Помните, что вы сражаетесь за счастье всех трудящихся…» Рощин отвернулся… – «Вот, парень, видно, что ты из богатеньких… Моё чтение тебе не нравится. А ты не шпион?» …

 

Варнавский полк был переброшен на Ново-Дмитровскую… Всё население станицы рыло окопы… Под вечер… к станичному управлению прискакал казак… сказал: – «Застава вся перебита … к ночи ждите сюда Корнилова…» … Подошёл и Рощин… Ночью ему удалось выспаться и обсушиться… Хозяйка на рассвете испекла хлебы… – «Уж постарайтесь, солдаты, не допустите офицеров в нашу станицу» … Сейчас он вертелся у крыльца, ища случая попроситься в передовую заставу… Стоявший с Сапожковым коренастый матрос … стал вызывать  охотников … Через час с одной из партий в 50 бойцов Рощин выходил из станицы… в направлении холмов, где нужно было рыть окопы…

 

В сырой утренней мгле блеснула зарница… Это подходил Корнилов… Это был бой командного состава с неумело руководимой и плохо дисциплинированной толпой солдат. Офицеры ворвались в станицу… – «Гляди-ка, да это Рощин, …- … В грязной и разломанной телеге, которой правил хмурый казак… сидели трое… Один из них … приветствовал Рощина… Рощин едва признал в нём товарища по полку Ваську Теплова… – «Садись. Стой, остановись, сволочь! – крикнул Теплов извозному… – «Что же, ты хотел прямо явиться по начальству: так, мол, и так – перебежал из красной шайки… Ты наших не знаешь. До штаба не довели бы, прикололи… Понимаешь, душка моя, послезавтра въезжаем в Екатеринодар, выспимся…и на бульвар! Музыка, барышни, пиво! … И так по всей России будет… Отсидимся в Екатеринодаре … и на расправу… Кровью купили право распоряжаться Российской империей. Мы им порядочек устроим…»

Телега въехала в станицу… Кое-где слышались выстрелы, – это приканчивали иногородних… Откуда-то со двора слышался животный крик и удары нагаек… Между деревом и телеграфным столбом, на перекинутой жерди, покачивались на ветру… семь длинных трупов – коммунисты из ревкома и трибунала.

 

Наступил последний день корниловского похода…Недостаток в огневом снаряжении был пополнен при занятии ж.-д. станции Афипской… Это была последняя и самая кровавая победа Добровольческой армии… Силы армии к этому времени исчислялись в 9 тысяч штыков и сабель, и 4 тысячи лошадей… Повеселевшие офицеры… в бинокли старались рассмотреть… купола заветного города…

Красные решили защищаться… Из Новороссийска подъезжали эшелоны черноморских моряков… Комиссары говорили в воинских частях о классовой сущности корниловских добровольцев, о том, что за их спиной «беспощадная мировая буржуазия…» …

 

На 4-й день Добровольческая армия двинулась на штурм столицы Кубани… Допущены были две ошибки: первая – это то, что треть войск… была оставлена… для охраны обоза; поэтому первый удар по Екатеринодару… не принёс того, что ожидали… Вторая ошибка заключалась в том, что к Екатеринодару была применена тактика карательной экспедиции … запереть все ходы и выходы и расправиться с защитниками города и с населением как с «бандитами и взбунтовавшимися хамами», – расстрелом, виселицами, шомполами…

 

На 2-й день штурма был вызван из обоза генерал Марков с офицерским полком. В этой колонне шёл Рощин рядовым… Кучка штатских и солдат стояла… на песчаном дворе артиллерийских казарм… Перед ними стояла кучка поменьше, – офицеров…Но вот на дворе показался… ротмистр фон Мекке… – «Всех, – крикнул он весело, – приказано – всех… Господа, 10 человек – выходите» …  – «Пейте, паразиты, рабочую кровь!» … Чей-то хриплый голос …: «Вставай, проклятьем…» … – «Пли!» …

Второй день, как и первый, не принёс победы добровольцам…

Будь на месте Автономова боевое, умелое командование общим наступлением красных войск, – Добровольческая армия… неминуемо была бы опрокинута и уничтожена.

 

На 3-й день, кое-как и кое-кем пополненные полки добровольцев снова были брошены в атаку и снова отхлынули к исходным линиям…В ночь на 4-е сутки… последовало распоряжение главнокомандующего: «Продолжать штурм» …Но на 4-й день всем стало ясно, что темп атаки сильно ослабел… В середине дня… военный совет… слушал доклад Романовского: «Снарядов нет, патронов нет. Добровольцы-казаки расходятся по станицам. Все полки растрёпаны. Состояние подавленное …» и так далее…

Корнилов сказал…: «…Я не вижу другого выхода, как взятие Екатеринодара…» …

 

Жаркое утро 31 марта (1918 г. – К.) … Корнилов сел к столу… Страшно треснуло … метнулось снизу вверх растопыренное тело главнокомандующего… У тела Корнилова… возился на корточках доктор… – «Безнадёжен! … Конец» …

– «Господа, кто же примет командование? – «Да я, конечно, я приму, – … воскликнул Деникин, – Об этом было раньше распоряжение Лавра Георгиевича…»

В эту же ночь все части Добровольческой армии … ушли на север…

 

На самом деле … «ледяной поход» имел чрезвычайное значение. Белые нашли в нём впервые свой язык… вплоть до… ордена, изображающего на георгиевской ленте меч и терновый венок. В дальнейшем, при наборах и мобилизациях… – они выдвигали… аргументом венец великомученичества…. Ну, что же, например, что генерал какой-то перепорол целый уезд шомполами… Пороли великомученики… с них и взятки гладки. Корниловский поход был тем началом, когда, вслед за прологом, взвивается занавес трагедии, и сцены, одна страшнее и гибельнее другой, проходят перед глазами в мучительном изобилии.

 

Алексей Красильников спрыгнул с подножки вагона, взял брата…на руки, поставил на перрон. Матрёна стояла у вокзальной двери… – «Батюшка мой, – сказала она тихо, – дурной какой стал» … Алексей сказал: – «Вот тебе и муж предоставлен…» …

Приятно было Семёну войти в просторную, чисто выбеленную хату…1,5 года он не был дома, и – гляди – фикусы, и кровать, как у принцессы, и городское платье на Матрёне. – «Помещиками живёте…», – сказал он… Когда братья сели за стол, Алексей поднёс брату первому стаканчик… – «Живём, браток, … хозяйственно», – сказал Алексей… У Семёна от речей и от самогона кругом пошла голова. Сидел, слушал, дивился… А наутро –… Вышел на улицу…Подъехал Алексей на телеге… – «Ничего, браток, обтерпишься… Я тоже с германского фронта вернулся… Ах, будь она, эта война проклята…» … – «Ты, Алексей, винтовку бы всё-таки вычистил». – «А ну её к шуту. Воевать, браток, теперь 100 лет не будем» – «Рано обрадовались. Рано фикусы завели». – «…Давай говорить по-мужицки… Я ведь это всё знаю, что на митингах говорят… Только ты, Семён, умей слушать, что тебе нужно, а что тебе не нужно – это пропускай. Скажем, – землю трудящимся. Это совершенно верно. Теперь, скажем, – комитеты бедноты. У нас в селе мы этих комитетчиков взнуздали. А вон в Сосновке комитет бедноты, что хочет, то и делает… Именье графа Бобринского всё ушло под совхоз, мужикам земли ни вершка не нарезали. А кто в комитете? Двое местных бобылей безлошадных, остальные – … пришлые, какие-то каторжники. Понял али нет? … В 17-м году и я на фронте кричал про буржуазию-то…» … – «Земля под вами горит, а вы спать легли». – «Может быть, … в городах революция и не кончилась. А у нас она кончилась, как только землю поделили. Теперь вот что будет: уберёмся мы с посевом и примемся за комитетчиков. К петрову дню ни одного комитета бедноты не оставим. Живыми в землю закопаем. Коммунистов мы не боимся…» – «Будет тебе, Алексей Иванович, … – проговорила Матрёна тихо. – Разве можно с больного спрашивать?» – «Не больной я… Чужой я здесь!» – крикнул Семён…

 

Издалека доносилась песня – девичьи голоса. Вот песня оборвалась, и по… улице понёсся дробный звук копыт… Наконец показался верхоконный, – парень… – «Немцы идут! – крикнул он. – В Сосновке уже 4-х человек убили!»

После заключения мира, к середине марта… германские войска по всей линии от Риги до Чёрного моря начали наступление… Немцы должны были получить по мирному договору с Центральной радой: 75 млн пудов хлеба, 11 млн пудов живого скота, 2 млн гусей и кур, 2,5 млн пудов сахара, 20 млн литров спирта, 2,5 тысячи вагонов яиц, 4 тысячи пудов сала, кроме того – масло, кожу, шерсть, лес и прочее …

Это было нашествие техники на почти безоружный народ. Красные отряды, – из фронтовиков, крестьян, шахтёров и городских рабочих, – …во много раз уступающие немцам численностью, уходили с боями… В Киеве на место Центральной рады, продавшей немцам Украину, был посажен свитский генерал Скоропадский…:

«… Рабочие – к станкам, землеробы – к плугу! … сгинь, красное наваждение!»

 

Через неделю… конный разъезд, – 20 всадников… в коротких зелёно-серых мундирах и уланских шапках… В селе был ещё народ, – многие сегодня не выехали в поле… А вскоре… влетела пара караковых в мыле, запряженных в военную тележку. На козлах … солдат в бескозырке и в узком мундире. Сзади него, -…офицер, строгого и чудного вида барин… По левую сторону его … княжеский управляющий, сбежавший прошлой осенью из имения … Г.К. Миль. Ох и зачесались мужики, когда увидели Григория Карловича.

– «Шапки долой! – внезапно крикнул по-русски чудной офицер… Землепашцы села Владимирского … германские войска… пришли к вам для того, чтобы восстановить среди вас жизнь честных людей. Мы, …не любим, когда воруют чужую собственность, за это мы наказываем очень беспощадно. Большевики вас учили другому, не правда ли? За это мы прогнали большевиков… Советую вам… вернуть владельцу этого имения то, что вы у него украли… Август, пшёл!»

Солдат в бескозырке хлопнул бичом, и военная тележка покатилась… к княжескому дому, где ещё 3 дня назад находился волисполком…

– «Вот беда-то, господи, – да за что же это?» – «А теперь скоро жди исправника». – «В Сосновку уж прибыл. Созвал сход и давай мужиков ругать, – вы, … грабители, бандиты… Всю политику объяснил». – «А чего же теперь будет?» – «А пороть будут». – «Постой, а как же запашка? Чья она теперь?» – «Запашку исполу. Убраться дадут, половина – князю». …

У Красильникова ужинали… Вдруг Алексей шатнулся к окну… выглянул. Теперь в вечерней тишине был ясно слышен издалека дикий, долгий крик… – «Ваську Дементьева порют, – тихо проговорил Алексей, – давеча его провели на княжеский двор». – «Это уже третьего», – прошептала Матрёна…

 

Г.К. Миль ходатайствовал о посылке в село Владимирское гарнизона… Солдат расквартировали по хатам… Так и к Алексею Красильникову постучался в ворота бравый германский солдат… Теперь каждый день… расклеивались универсалы гетмана о возврате земли и скота помещикам, о реквизициях и поборах, о принудительной продаже хлеба, о беспощадных карах за попытки к бунту, за укрывательство коммунистов и т.д…

Потом стали ходить зловещие слухи о том, что в таком-то селе скупщики… вывезли даже немолоченый хлеб, расплатились какими-то нерусскими бумажками…, в таком-то селе угнали половину скота, а в таком-то не оставили будто бы и воробью клюнуть.

По ночам… мужики стали собираться… Семён стал хаживать на эти собрания… По селу зашептали про обрезы, гранаты, про атаманские отряды…

 

Затем пришла беда. В ранний час… застучали в окошки: – «Выходи!» Мужики… получали казённую бумагу: с такого-то двора – столько-то хлеба, шерсти, сала и яиц представить германскому интендантству по такой-то цене в марках. На площади у церкви уже стоял военный обоз… Зачесались мужики… – «Да нет же у нас хлеба… нет ничего!»

– «На что мне деньги, марки-то эти, на что? – спрашивал Алексей …Жрать-то мы что будем? … Значит, – по миру хотят нас? … Опять в окончательную кабалу?»

Семён, сидя около Матрёны, сказал: «Хуже ещё будет… Мерина твоего отберут». –

«Ну уж нет! Тут я, брат, топором!» – «Поздно спохватился». – «Ой, милые, – провыла Матрёна, – да я им горло зубами переем…» …

Вошёл жилец…За ним – 6 стражников и штатский… со шнурованной книгой в руках.

– «Тут – много, – сказал ему немец… Алексей бешено взглянул на него… Семён… кинулся с крыльца, но в грудь … уперлось широкое лезвие штыка. – «Хальт! …» …

 

Село было ограблено начисто. Нигде не зажигали огня… По тёмным хатам выли бабы…

Только за рощей, над озером, ярко светились окна княжеского дома. Там управляющий чествовал ужином германских офицеров. Играла военная музыка, – странной жутью неслись звуки немецких вальсов над тёмным селом…

Братья вполголоса разговаривали… – «Не могу я, Семён, пойми ты, родной. Матрёне одной не управиться с хозяйством. Ведь тут годами накоплено, – как бросить? Разорят последнее. Вернёшься на пустое место» – «Как бросить? – сказал Семён. – Пропадёт твоё хозяйство – скажи, какая важность… Партизанская война нужна…» – «Опять говорю, – кто вас кормить будет?» – «А ты и так нас не кормишь, – немцев да гетмана, да всякую сволочь кормишь… Раб…» – «Постой. В 17-ом году я не дрался за революцию? …Погоди меня срамить, Семён… сейчас, – ну, подойди Красная Армия, я первый схвачу винтовку. А куда я пойду в лес, к каким атаманам?» – «Сейчас и атаманы пригодятся». – «Так-то так» … Матрёна спрыгнула с постели… постучала косточками кулака по столу: «…Мы, бабы, скорее вас расправимся с этими дьяволами» … Семён …засмеялся во всё горло: – «Вот это – бабы, ух ты, чёрт!» – «Пусти!» – Махнув шалью, Матрёна … ушла, должно быть, посмотреть скотину …В открытое окошко…донеслось бормотанье и обрывки какой-то нерусской песни. Это возвращался из усадьбы пьяный жилец…Раздался злой женский крик: «Пусти!». Затем возня, сопенье, и опять, ещё громче, как от боли, закричала Матрёна: «Семён, Семён!». На кривых ногах, бешено выскочил Семён из хаты. Алексей… остался сидеть… Подумал: «Давеча в сенях топор оставил, им – значит» …

 

Немецкие войска дошли до рубежей Дона и Азовского моря и остановились. Немцы овладели богатейшей областью, большей, чем вся Германия. Здесь… германский главный штаб немедленно … укрепил крупное землевладение – …, богатое казачество…

Ещё немцы не подходили к Ростову, как уже 10-тысячная казачья армия… бросилась на донскую столицу Новочеркасск. В кровопролитном бою… красные казаки новочеркасского гарнизона и подоспевшие из Ростова большевики стали одолевать донцов. Но дело решил фантастический случай. Из Румынии пешком шёл добровольческий отряд полковника Дроздовского. 22 апреля он неожиданно ворвался в Ростов, держал его до вечера и был выбит. Дроздовцы шли в степи – искать корниловскую армию… 25 апреля, услышали под Новочеркасском шум битвы… повернули к городу, врезались с броневиком в резервы красных… Увидев с неба свалившуюся помощь, донцы перешли в контратаку… Новочеркасск был занят … А затем подошли немцы. Под их покровительством Казачий круг … – вручил атаманский пернач генералу Краснову – как он сам выражался: «Личному другу императора Вильгельма» …

Дальше Ростова, в глубь Дона и Кубани, немцы не пошли. Они попытались было замирить Батайск – станицу, лежащую на левом берегу напротив Ростова, населённую рабочим людом … Но, несмотря на ураганный огонь и кровопролитные атаки, взять его так и не смогли… Они ограничились укреплением атаманской власти… Так же осторожно был разрешён колкий вопрос по отношению к обеим добровольческим группам: деникинской армии и дроздовскому отряду. Добровольцы исповедовали две заповеди: уничтожение большевиков и возобновление войны с немцами… Первое казалось немцам разумным и хорошим, второе они считали не слишком опасной глупостью. Поэтому они сделали вид, что не знают о существовании добровольцев. Дроздовцы и деникинцы тоже сделали вид, что не замечают немцев …Так дроздовскому отряду во время похода из Кишинёва на Ростов пришлось однажды переходить реку. С одной стороны её, в Бориславле, стояли немцы, с другой, у Каховки, – большевики. Немцы не могли форсировать мост через реку. Тогда дроздовцы… выбили красный отряд из Каховки и, не дожидаясь от немцев благодарности, пошли дальше.

Такое же…противоречие встало и перед Деникиным. В конце апреля растерзанные под Екатеринодаром остатки Добровольческой армии кое-как добрались до района станиц Егорлыцкой и Мечетинской, верстах 50-ти от Новочеркасска. Здесь неожиданно пришло спасение – весть, что Ростов занят немцами, Новочеркасск – атаманскими донцами. Красные оставили в покое добровольцев и повернули фронт против… – немцев. Добровольцы могли …, собраться с силами. В первую голову необходимо пополнить материальную часть армии. Все станции, от Тихорецкой до Батайска, были забиты огромными запасами военных материалов для готовящегося контрнаступления красных на Ростов. Генералы Марков, Богаевский и Эрдели тремя колоннами… на станциях Крыловская, Сосыка и Ново-Леушковская разбили эшелоны, взорвали бронепоезда и с огромной добычей ушли… Наступление Красной Армии на немцев было сорвано…»

 

Завершая эту часть, повторю слова А.Н.Толстого:

«Корниловский поход был тем началом, когда, вслед за прологом, взвивается занавес трагедии, и сцены, одна страшнее и гибельнее другой, проходят перед глазами в мучительном изобилии».

Продолжение будет.

К.И. Курмеев.

Пермская организация

Российской коммунистической рабочей партии