Очередной бюллетень (№164) о жизни зарубежных компартий.

В настоящей подборке представлены Коммунистические организации  Германии. Коммунистические партии действуют сегодня более чем в 120 странах. Во многих из них коммунистическими называют себя  две или даже несколько партий.  Для некоторых коммунистическая партия – только название, поскольку они отказались от коммунистических принципов, а главное – забыли, что коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности! Однако есть и такие партии, которые являются коммунистическими по сути, но слово «коммунистическая» в их названии отсутствует.

ГЕРМАНИЯ – http://kommunistische-initiative.de, https://www.mlpd.de/, http://icor.info/,  http://www.dkp.de/

24 сентября 2017 года в Германии прошли парламентские выборы, в результате которых были избраны 709 членов парламента Германии (бундестага).  63-летняя Ангела Меркель остается канцлером на четвертый срок. Но её альянс ХДС/ХСС  (блок правоцентристских  политических партий Германии – Христианско-демократического союза Германии и Христианско-социального  союза  в Баварии) получил всего  32,9% голосов избирателей, что на 8,6% меньше по сравнению с предыдущими выборами в 2013 году. На втором месте  Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), набравшая 20,5% (минус 5,2% в сравнении с прошлыми выборами).   У ХДС/ХСС в новом бундестага 246 style=”text-decoration: none; color:black;” мест (ранее их было 311), у СДПГ – 153 вместо 193. Третью по величине фракцию (94 кресла, 12,6% голосов) сформирует впервые оказавшаяся в бундестаге «Альтернатива для Германии», которую многие считают фашистской организацией, причем пророссийского толка. Вернувшаяся в парламент после неудачи на прошлых выборах либеральная Свободная демократическая партия (СвДП) имеет 80 мест. Фракция партии «Левые» увеличится до 69 мандатов (ранее 64), фракция зеленых – до 67 (было 63).

После подсчёта голосов СДПГ отказалась создавать с Меркель коалицию.   Председатель СДПГ Мартин Шульц категорически заявлял, что при нем коалиционное соглашение между социал-демократами и христианскими демократами совершенно невозможно. Он тогда утверждал, что именно политика канцлера позволила прорваться в бундестаг крайне правой «Альтернативе для Германии», и его мнение разделяют многие. В ряде городов Германии прошли стихийные митинги протеста против «Альтернативы для Германии». Причем местами дошло и до столкновений. Но не прошло и трех месяцев, как председатель СДПГ решительно изменил свое мнение, и теперь уже прошли предварительные переговоры о возможности дальнейших переговоров по созданию правительственной коалиции между ХДС/ХСС и СДПГ. Они заняли более 24 часов без перерыва!

От коалиции с христианскими демократами зависит будущее СДПГ. Но не менее важна она и для канцлера Ангелы Меркель. «Если большой коалиции не будет, это станет огромным ударом по Меркель, – сказал, например,  Райнхард Крумм, руководитель регионального Управления фонда Фридриха Эберта по безопасности и сотрудничеству в Европе – в случае новых выборов, встанет вопрос о том, будет ли Меркель кандидатом ХДС».  И это в условиях, когда экономика Германии процветает: уровень безработицы ниже, чем когда-либо, инфляция ничтожна, проблема беженцев не так сильно влияет на настроения людей, как это было два года назад, когда около миллиона мигрантов буквально «затопили» страну.

Но, по мнению того же Крумма, участие социал-демократов в коалиции может ещё более ослабить их позиции, а неучастие в ней «вообще самоубийственно».  На съезде СДПГ  21 января было принято решение о вступлении в коалицию с ХДС/ХСС для формирования правительства. Это стало результатом многомесячных переговоров в самой партии, многие члены которой настороженно относятся к идее «большой коалиции», считая, что именно участие в ней в качестве партнёра христианских демократов в 2005–2009 годах и с 2013 года привело к ослаблению позиций СДПГ. Итоговый проект коалиционного соглашения будет вынесен на всеобщее утверждение членов СДПГ, среди которых преобладает мнение о губительности для партии «больших коалиций» с христианскими демократами. Такие коалиции подрывают авторитет СДПГ среди тех, кто по-прежнему видит в ней «рабочую» партию – ведь её членами в своё время были такие деятели германского и мирового революционного движения как Август Бебель, Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Но сегодня перспектива крушения СДПГ из-за буржуазной политики соглашательства ее руководства уже не кажется чем-то фантастическим. С другой стороны и среди христианских демократов немало противников взаимодействия с СДПГ. Так, премьер-министр Баварии, представляющий ХСС, Маркус Седер заявил, что отказывается идти на какие-либо дальнейшие уступки социал-демократам на коалиционных переговорах. Но в конце концов предварительное согласие о правительственной коалиции ХДС/ХСС и СДПГ 7 февраля 2018 года всё-таки было достигнуто.

26 февраля съезд  ХДС уже официально поддержал формирование правящей коалиции с СДПГ.  Против проголосовали лишь 27 из примерно  тысячи делегатов съезда. На съезде было принято и ещё несколько значимых решений. Был утвержден предложенный председателем партии Ангелой Меркель список шести министров будущего кабинета и избран новый генеральный секретарь ХДС – бывшая премьер-министр Саара Аннегрет Крамп-Карренбауэр (немцы именуют её АКК). Её неофициально называют вероятной преемницей Ангелы Меркель; пресса пишет о новой звезде в рядах христианских демократов. Крамп-Карренбауэр очень успешный политик регионального уровня. С 2011 года она возглавляет саарских демохристиан и земельное правительство. Её относят к левому крылу партии и считают идейной сторонницей нынешнего канцлера. За неё  проголосовали фактически единогласно. Таким же успехом она пользовалась и в Сааре – как при голосованиях на пост председателя Саарского отделения ХДС в 2011, 2012 и 2017 годах, так и при выдвижении кандидатом на пост премьер-министра. Благодаря АКК тамошняя ХДС блестяще выиграла региональные выборы 2012 и 2017 годов, получив соответственно 35 и даже 41% голосов – это самый высокий показатель демохристиан среди всех федеральных земель по итогам последних региональных выборов.

Пост министра внутренних дел в новом правительстве перейдёт от Томаса де Мезьера к Хорсту Зеехоферу, нынешнему премьер-министру Баварии. Из прошлого кабинета в своем кресле оставлена только министр обороны Урсула фон дер Ляйен. Впрочем, ходят слухи, что в 2020 году она переместится с этой должности в Брюссель – или на смену Йенсу Столтенбергу, или комиссаром в новую Еврокомиссию. К разряду стойких сторонников Меркель относится будущий министр экономики и энергетики Петер Альтмайер, с 2013 года возглавлявший Ведомство федерального канцлера. Новое лицо – потенциальный министр науки и образования Аня Карличек из крупнейшей федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия, по выражению  Frankfurter Allgemeine, – «большое неизвестное». До сих пор не был публичной фигурой и Хельге Браун, которого канцлер хочет видеть на месте, освобождаемом Альтмайером.

До последнего сохранялась интрига в отношении того, включит ли Ангела Меркель в список членов кабинета от своей партии Йенса Шпана, за которым закрепился ярлык возможного преемника и одновременно критика канцлера. Миграционную политику правительства в 2015 году он заклеймил как «государственный провал». Шпан возглавит министерство здравоохранения – не слишком привлекательное место с учётом споров по политике в сфере здравоохранения с социал-демократами.

Как бы то ни было, Ангела Меркель в очередной раз проявила своё качество великолепного политика, умеющего добиться успеха даже при исходно слабых позициях. Ведь её критиковали и за плохие результаты партии на федеральных выборах в сентябре прошлого года, и по содержанию коалиционного договора с СДПГ, и за «сдачу» партнёрам по коалиции важных портфелей министра финансов и министра внутренних дел.

Проведенные рокировки, касающиеся персонального состава будущего правительства, удовлетворили съезд: тут и омоложение состава, и феминизация кабинета, и даже привлечение Йенса Шпана. Единственный упрёк – ни одного портфеля не отдано выходцам из Восточной Германии. И ещё: уже никто не сомневается в близком закате эры Меркель. «Партия начала освобождаться от Ангелы Меркель», – утверждает одна австрийская газета.

К этому моменту Германия прожила без правительства уже 155 дней. Теперь дело за социал-демократами – у них голосование  проходит с 20 февраля по 2 марта при участии более 460 тысяч членов СДПГ. Итоги объявят 4 марта после чего  правительство может появиться. Постоянный партнёр ХДС – Христианско-социальный союз (ХСС) коалиционный договор уже одобрил.

Ситуация, сложившаяся в СДПГ отражает кризис традиционных левоцентристских организаций в Европе. Один из лидеров партии «Левые» бывший левый социал-демократ Оскар Лафонтен недавно заявил о необходимости создания в Германии  левого движения, своего рода левой народной партии. По его мнению, это может быть организация близкая к образованной 1 февраля 2009 года французской Левой партии, которую  нередко называют  движением Жана-Люка Меланшона.   На него предлагают ориентироваться его немецкие друзья в руководстве Левых –  сам Лафонтен и его жена Сара Вагенкнехт.  Им  нужна не партия с персональным членством, а  аморфное широкое движение под выборы. К такому переустройству своей партии «левые» пока не готовы, но  явно задумываются о грядущем кризисе у социал-демократов и  сотрудничестве с теми, кто может покинуть СДПГ. Левые в Германии, конечно, не коммунисты, но в их партии сохраняется платформа считающая себя коммунистической.  Не исключено, что именно Левые (Die Linke) станут главными в левой части политического спектра Германии вместо СДПГ, авторитет которой  из-за очередной «Большой коалиции» может упасть ещё ниже. А во Франции новые «Левые» сотрудничают с некогда великой, а сегодня полностью выродившейся  французской компартией  и входят, как и немецкие «Левые» в организацию Евролевых.

29 коммунистических и рабочих партий европейских стран, включая РКРП, входят сегодня в «Инициативу коммунистических и рабочих партий для изучения и разработки проблем Европы и координации своей деятельности» (ИКРП), образованную в 2013 году.  Среди них есть  такие, в названиях которых нет слова «коммунистическая» (в некоторых странах само это слово под запретом!), но все они помнят, что коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности. Поэтому далеко не все партии в Европе, называющие себя коммунистическими, являются членами этого нового объединения. В частности, в нём нет  КПРФ. Нет в нём и ни одной немецкой коммунистической организации.

В Германии есть Германская коммунистическая партия (ГКП), основанная в 1968 году как преемница легендарной партии Эрнста Тельмана – Коммунистической партии Германии,  запрещенной тогдашними властями Западной Германии в 1956 году. Но это лишь одна из  примерно 30 различных организаций, многие члены  которых считают себя коммунистами.  После победы  контрреволюции, уничтожившей ГДР в 1990-м  году, появились  коммунисты со своими структурами и традициями, основанными на опыте социалистической части Германии.  В 2008-м году была образована Коммунистическая Инициатива Германии (КИГ). На конференциях ей удалось объединить сотни коммунистов и провести обсуждение перспектив создания в Германии объединенной коммунистической партии. Их участники из различных организаций и партий, а также  и не состоящие в каких-либо организациях,  были едины в том, что возможна и необходима только новая марксистско-ленинская партия. Однако цель КИГ –  единство немецких коммунистов пока не достигнута.

КИГ мыслилась как объединение тех марксистов-ленинцев, которые выступали против ревизионистского руководства в своих партиях, но не имели своей организации. Теперь стало ясно, что речь может идти лишь об отдельных товарищах, которые мужественно противостоят своим ревизионистским лидерам, но не имеют никакой организационной основы. Это не удивительно – со времен Союза коммунистов Карла Маркса расколы, совместные действия или объединения после основательных дискуссий всегда были в порядке вещей.

Советский Союз не хотел и не мог развивать экономические отношения со странами, где коммунистические партии были запрещены. И буржуазия стала менять свою тактику. В США тогда пришли к выводу, что использование только стратегии крайне правых, направленной  на открытую конфронтацию, на отбрасывание коммунизма, результатов не дает. В Германии после канцлера Аденауэра перешли к более тонким методам борьбы против социализма. Это было так называемое «изменение через сближение». Коммунистов не так жестко преследовали, как в предыдущие годы, и студенческие протесты левого толка создавали ситуацию, в которой Компартия могла найти себе легальное место. К этому склонялись некоторые члены ЦК подпольной КПГ. Но власти ФРГ поставили некоторые условия. Коммунисты должны были  отказаться от революции как средства для достижения цели, признать Конституцию ФРГ, привести партийные структуры в соответствие с критериями буржуазной партии и отвергнуть диктатуру пролетариата, как путь к социализму.

Большая часть членов нелегальной КПГ согласилась с этим и образовала в 1968 году Германскую коммунистическую партию (ГКП). Она и сегодня считается наиболее сильной по численности. Другая часть коммунистов оставалась в подполье, а некоторые  небольшие группы присоединились к маоистам. Это произошло в основном из-за того, что ревизионистские тенденции  в СССР и КНР открыто в партии не обсуждались. В результате появились десятки небольших маоистских, троцкистских и левых групп, называвших себя «КПГ» и видевших главных врагов в Советском Союзе и ГДР. Тогда же  в Западной Германии появилась группа рабочих-коммунистов, на базе которой позднее возникла  МЛПГ (марксистско-ленинская партия Германии).

В 1970 – 1980-х годах в Германии не было партии, стоящей на отчетливо выраженных  марксистско-ленинских позициях.  Были, однако,  некоторые небольшие организации, в том числе и  ГКП, которые, несмотря на ревизионистские сдвиги всё-таки следует относить к прогрессивным  партиям в ФРГ, существовавшим до 1989 года. С 1985 года все больше и больше членов ГКП тяготело к горбачевщине. В  ГКП приходили тогда многие буржуазные элементы из пацифистских движений,  и это  еще больше ослабляло партию. После  разрушения ГДР более 80% членов партии её покинуло. Оставалось около 5000 членов, и  хотя тон задавали ревизионисты, была и заметная марксистско-ленинская  оппозиция. Она не сумела, однако, предотвратить постепенное  преобразование ГКП в ревизионистскую партию. С исчезновением в ГКП левой оппозиции центристы стали использовать слова Маркса или Ленина при проведении социал-демократической политики, стремясь сохранить партию (какие бы позиции она ни занимала!) и представлять её для СМИ как новую левую ГКП.  В 2013 году они добрались и до Правления партии. ГКП стала  искать альянсы практически со всеми европейскими левыми партиями, вроде греческой СИРИЗА. С другой стороны  ГКП приняла  решение о  «несовместимости»,  в соответствии с которым тот, кто вступает в КИГ, то есть стремится объединить всех коммунистов на основе марксизма-ленинизма, исключается из ГКП.  И ряд таких «отступников» были действительно исключены. Однако, в конце концов,   КИГ завоевала себе право на существование,  хотя в ГКП  её членов  продолжают считать раскольниками.

В марте 2013 года было избрано новое Правление ГКП из 30 человек, в которое вошли некоторые  товарищи, которых считают выразителями настроений левого крыла партии. Это породило некоторые надежды на поворот ГКП. Однако анализ их высказываний относительно Сталина и так называемых «преступлений» того времени не позволяет сделать однозначные выводы  об  их позициях. Это же, по мнению КИГ, относится и к нынешнему Председателю ГКП Патрику Кёбеле. Они, к сожалению,  злоупотребляют марксистско-ленинской терминологией для проповеди буржуазной морали и  дискредитации революционного насилия при защите Советского Союза, становясь на колени перед буржуазными кампаниями дезинформации,  в ходе которых социализм развенчивают для прикрытия классовых интересов буржуазии более или менее замаскированными нападками на социалистические страны.

 

Представленная в октябре 2013 года Программа ГКП к выборам в Европарламент благодаря марксистско-ленинской терминологии расценивалась в КИГ как  определенный шаг в правильном направлении. Патрик Кёбеле дистанцировался от позиций Левой партии, утверждавшей, что в ЕС возможны демократические преобразования, подчеркивая, что  социальные, экологические и демократические преобразования в Европе требуют революционного разрыва с капиталистическими основами ЕС, существующими структурами финансового капитала и с его аппаратом власти. В Программе ГКП говорится, что развитие Европейского сообщества будет зависеть от того, в какой мере профсоюзному и политическому рабочему движению и другим антимонополистическим движениям и демократическим силам в целом, удастся оттеснять власть и устранять доминирующее влияние финансового капитала и монополий на учреждения ЕС.

В то же время в Программе отмечалось, что империалистический характер конструкции ЕС не позволяет надеяться на то,  что без фундаментального изменения он может превратиться в  демократический, гражданский и солидарный полюс противодействия американскому империализму.  КИГ констатировала, что в данном случае не только дано верное определение характера ЕС, но и уточнена сама Программа ГКП.  Кёбеле рассматривает ГКП как уникальную организацию (в Германии), поскольку она говорит об  империалистическом характере ЕС, который не может быть постепенно  реформирован, хотя это не означает, что не нужно бороться за реформы. Напротив, эта борьба, оставаясь оборонительной,  сегодня вышла на первый план. Вопрос – возможна ли стратегия успешного преобразования ЕС, являющаяся базовой линией Левой партии?  ГКП отвечает на него отрицательно, поскольку считает это иллюзией. Но  Кёбеле оговаривается, что ГКП не считает правильным требование немедленного выхода из ЕС. Она, однако, считает, что для каждого народа право такого выхода является важным и достойным поддержки, а у периферийных стран слишком мало альтернатив для позитивного изменения соотношения сил.   Но как понимать расплывчатую формулировку насчет права каждого народа на выход из ЕС?

Допустим, германский  империализм теряет рынок сбыта, например,  в Греции в результате произошедшей там революции. Страна становится недоступной для империалистов и их экспансии. Соответственно новая власть, диктатура пролетариата,  конечно, аннулирует все  претензии империалистов и их союзов. Но «право каждого народа на выход из ЕС» отвечает классовым интересам пролетариата и, следовательно, может быть завоевано лишь в результате ниспровержения монополистической буржуазии. Таким образом, требование Кёбеле такого права на деле оказывается не более, чем благим пожеланием  в расчете на снисходительную милость империалистов.

Кроме того, в проекте Программы обсуждается возможность облегчения или списания долговых обязательств  для наиболее истощенных и ослабленных стран ЕС за счет банков и корпораций. Здесь ГКП поддерживает требования рабочего и профсоюзного движения и коммунистических партий, например,  в Греции, Португалии и на Кипре. Но это вновь возрождает иллюзии и надежды на демократическое преобразование ЕС, уже с полным на то основанием отвергнутые Программой. Ведь что-то сделать «за счет банков и корпораций» можно только в том случае, если они утратили власть! Патрик Кёбеле здесь  вообще игнорирует  основополагающий марксистский тезис о том, что  буржуазия отнимает у пролетариата  созданный им  прибавочный продукт. Банки могут выплачивать только то, что они украли у пролетариата, поскольку стоимость создается исключительно трудом человека!

Эта Программа вновь подтверждает необходимость освободиться от некоммунистических элементов, но Кёбеле отвечает лишь словесными пассажами, обращенными к тем, кто упорно втягивает ГКП в Партию европейских левых, где она уже и сейчас имеет статус наблюдателя. Ничего не изменилось и после осуждения ревизионистских тенденций в ГКП и сохранения  в ней ревизионистского крыла со стороны Компартии Греции.  Даже после некоторого улучшения Программы, продолжалась публикация материалов ревизионистского толка. Так, в статьях о Китае отход от плановой экономики практически всегда приветствуется как победа социализма!

В КИГ считают, что движение ГКП к ревизионизму уже не удастся  замедлить, и тем более развернуть обратно. Хотя правые в ГКП сделали все, чтобы нанести ущерб делу коммунизма, извратить его  научные основы и приблизиться к  «демократическому социализму», это почти не проявляется в партийной программе, и отличия от  Левой партии практически отсутствуют. Ультраревизионистская фракция никуда не делась.
КИГ призывает всех действительно революционно и антиревизионистски настроенных товарищей в ГКП не позволить себя  одурманивать, продолжать борьбу вместе с товарищами из других организаций, стоящими на тех же позициях и оказывать давление на нового председателя, чтобы за  некоторыми позитивными  подвижками в  Программе последовали дела.  Надо восстановить марксистско-ленинское  образование в  ГКП.

 

В Заявлении ГКП по итогам выборов от 25.09.2017 констатируется прежде всего сдвиг вправо, который на фоне возросшей явки избирателей представляет угрозу.  «Альтернатива для Германии» (АдГ), получившая 13% голосов и ставшая третьей фракцией по числу депутатов в бундестаге является  расистской, националистической силой, раскрывающей дверь   открытым фашистам. Теперь это самая сильная партия в Саксонии и вторая  в Восточной Германии в целом. ХДС/ХСС, СДПГ, Зеленые и Левые потеряли голоса в пользу АдГ.

 

ГКП напоминает, что 13% для АдГ соответствуют результатам так называемых «синусных» исследований, которые с 1980-х годов показывают, что 13%  населения западной Германии свойственно «внутреннее правоэкстремистское мировоззрение». Случайно или нет, но глубинное течение  называемое «неофашизмом», существовавшее в форме Национал-демократической партии (НДП) в  60-х годах, вновь вышло на поверхность.

НДП же существует в Германии с 1964 года. Неоднократно предпринимались попытки запретить её, однако Конституционный суд ФРГ в январе 2017 года не нашёл достаточных оснований признать партию угрозой демократии в Германии. НДП считает одним из приоритетов во внешней полити ке Германии признание России своим главным стратегическим партнёром. Она поддерживала позицию России в вооруженном конфликте в Южной Осетии и по отношению к событиям в Донбассе и  отвергла все обвинения о сотрудничестве с ультраправыми Украины.

ГКП отмечает, что результаты выборов для ХДС/ХСС и СДПГ стали историческими минимумами. Традиционная социал-демократия находится в глубоком кризисе. Свободная демократическая партия (СвДП)  смогла снова устроиться среди тех,  кто выиграл  при перераспределении голосов снизу вверх. Зеленые сохранили свои результаты. Левая партия добилась  небольшого прироста в самом низу, но потери голосов и значения на территории бывшей ГДР продолжаются. Она потеряла около 500 тысяч голосов в пользу АдГ. Преждевременное  образование избирательного союза с СДПГ и Зелеными без реального пояснения разграничений  или главного содержания, ради которого выстроен такой союз, способствовало утрате авторитета и репутации, особенно в политически сознательном левом электорате. Если коалиция ХДС/ХСС, СвДП и Зеленых сформирует правительство, это приведет к ужесточению  агрессивного, реакционного в социальном отношении курса германского империализма, чему будет способствовать давление со стороны «Альтернативы для Германии» (АдГ).

СДПГ в ответе за потери, понесённые массами в результате социальных и экономических реформ, известных как «Повестка дня-2010» и Харц IV (Петер Харц, возглавлявший комиссию, по рекомендации которой был принят закон о реформах,  позднее получил  два года тюрьмы условно и уплатил штраф в полмиллиона евро по делу о злоупотреблении доверием).  Эти реформы серьёзно снизили степень защищенности наёмного труда и проводились, преодолевая сопротивление профсоюзов.  Для многих жителей страны это означало ощутимое снижение помощи со стороны государства – они автоматически оказались в категории бедных. Социал-демократы сделали возможным и военное усиление германского  империализма, и это не дает оснований надеяться на проведение ими реальной  оппозиционной политики. По меньшей мере, антивоенной и противостоящей социальным потерям.

 

Выборы отразили серьёзные противоречия не только в массовом, но и в классовом сознании. У многих людей, особенно на деиндустриализированном  Востоке были все основания чувствовать страх, особенно в отношении своего социального положения и устойчивости  своей жизненной ситуации. Это вернуло к избирательным урнам тех. кто ещё недавно не считал нужным участвовать в выборах.  Они хотели отвергнуть политику большой  коалиции ХДС/ХСС и СДПГ. И они сделали это. Они поверили лживым и демагогическим обещаниям и лозунгам. Выбрав «Альтернативу для Германии» (АдГ), которая не скрывает, что выступает за социальную реакцию, раскол, расистский курс, они выбрали «решение», которое вскоре обернётся против них самих.

Левые силы в Германии не смогли дать убедительных ответов на  оправданные страхи перед перспективой. Страх будущего не расизм, но может стать для него питательной средой, если не видно ясных путей для успешной борьбы за мир, социальные права и демократию. Для всех левых это главный результат прошедшего голосования.

Результат, полученный ГКП (11 713 голосов)  очень низок и не может удовлетворить партию. Это и расплата за то, что с 1989 года ГКП  не участвовала ни в одних выборах в бундестаг как  самостоятельная организация. Сегодняшнее изменение позиции в отношении выборов в ГКП считают правильным не потому, что  рассчитывают на какие бы то ни было результаты, а потому, что это укрепляет партию и  делает её и её взгляды более известными. ГКП показала, что в Германии есть красные. Она будет делать это и впредь, стремясь  к изменению  массового и классового сознания и высвечивая истинного  врага.

ГКП продолжит продвигать свою чрезвычайную программу мира, труда и солидарности, показывая, что деньги на образование и систему здравоохранения, которая не делает пациентов и трудящихся больными, нужно брать из военного бюджета и у богачей. Партия будет продолжать борьбу за разоружение, прекращение всех операций бундесвера за рубежом и мир с Россией. Она будет бороться за сокращение рабочего времени с полной оплатой труда, большую степень равенства и создание новых рабочих мест в госсекторе.

ГКП продолжает считать монополистический капитал своим главным противником и призывает к совместной борьбе, понимая, что изменения достигаются в её ходе, а не  посредством  бюллетеней. Борьба за общие интересы независимо от мировоззрения, возраста, происхождения и пола, опирается на солидарность, которой власти боятся больше всего. Солидарность – актив коммунистов – будь то в забастовке на предприятии, предотвращении принудительного выселения или блокировке неофашистских демонстраций. Солидарность – преимущество коммунистов перед АдГ.

 

Давнюю историю имеют отношения между РКРП и Марксистско-Ленинской партией Германии (МЛПГ). Несмотря на ряд идейно-теоретических разногласий, обе партии солидарны в необходимости работы с пролетариатом для революционного изменения существующих общественных порядков.

 

Точку зрения МЛПГ на ситуацию в Германии после выборов  13 октября 2017 года представила её председатель с апреля 2017 года 40-летняя Габи Фэхтнер. С 6 лет она была членом  детской организации Rotfüchse (Красные лисы), затем вступила в молодежную организацию партии, в 1996 году стала членом партии, а  в 2000 году, в возрасте 22 лет, была избрана в Центральный комитет МЛПГ.  Начав в  16 лет на фабрике в  Золингене, Габи Фэхтнер (тогда Гартнер) 8 лет проработала на промышленных предприятиях в качестве квалифицированного рабочего. Она отметила, что на политическую сцену вышла новая сила — Интернационалистский Союз/МЛПГ, который  приобретет по результатам этих выборов заметное значение. Число же голосов, поданных за партии правившей коалиции, резко уменьшилось. На предыдущих выборах в 2013 году за них проголосовали суммарно  67,2 % избирателей, а в 2017 году эта цифра составила   лишь 53,5 %.  15 лет назад (в 2002 году)  за эти  партии проголосовали 77 % немцев. Хотя главная партия немецкой буржуазии (ХДС / ХСС) и осталась  самой сильной партией в бундестаге, полученный ей результат стал  наихудшим с  1949 года.  Одновременно продолжалось и падение поддержки социал-демократов, особенно среди рабочих.

Габи Фэхтнер считает, что всё это свидетельствует о том, что массы не поддерживают сдвиг правительства вправо и призыв  Ангелы Меркель двигаться в прежнем направлении, как и попытку СДПГ представить себя в качестве силы, выступающей за социальную справедливость. Свой вклад в ослабление позиций тех и других внесла избирательная кампания Интернационалистского Союза/МЛПГ. Это относится и к  его  освежающим ударам по  всему спектру внутренней и внешней политики правительства и, в особенности, к убедительности и устойчивости представленных альтернатив.

В новых федеральных землях число голосов, полученных ХДС / ХСС упало до 27,6 %, а СДПГ – даже до 13,9%. Выиграли от этого в основном ультрареакционная, националистическая  и протофашистская  АдГ и СвДП. Результаты выборов отражают дальнейшее поправение правительства и буржуазных партий. После майских выборов в земле Северный Рейн-Вестфалия  рейтинг АдГ упал по опросам общественного мнения до 7%  при относительной стабилизации правительства Меркель. В этой ситуации правительство и монополии начали кампанию против «левого экстремизма»,  провоцируя, а иногда и организуя беспорядки и подавляя  протесты против  «большой двадцатки». Основной удар был направлен против левых, опасность справа преуменьшалась или игнорировалась.  АдГ постоянно рекламировалась в СМИ через  ток-шоу и т. д., что позволяло ей  быть на переднем крае борьбы с так называемым «левым экстремизмом». Монополии, правительственные и буржуазные партии в целом соревнуются в распространении социального шовинизма. Они стремятся убедить людей  в том, что поддержка целей германского империализма отвечает интересам рабочего класса и широких масс. Объективно это усиливает АдГ. В прошлом только те партии, которые имели представительство в Бундестаге, допускались к участию в  ток-шоу. Это многие годы использовалось в качестве оправдания маргинализации революционных сил. Теперь  представители АдГ присутствуют повсюду и могут беспрепятственно распространять свои националистические и расистские клеветнические измышления.

 

АдГ  получила 12,6 % голосов. Впервые с 1961 года в Бундестаге оказалась ультрареакционная и протофашистская партия. Большинство избирателей, голосовавших за неё, полагали, что это самый решительный способ выразить свой протест. Только 31% из них голосовали исходя из своих убеждений,  но это не оправдывает их, поскольку они должны были понимать, что голосуют  за ультраправых и расистов.  Габи Фэхтнер отмечает, что порог, не позволяющий избирателю голосовать за  ультраправых, стал ниже, и это тревожный сигнал.  Результаты выборов показывают растущий протестный потенциал масс и усиление социальной поляризации. Однако эта поляризация, может приводить к усилению правых, и коммунистам  нужно это воспринимать всерьёз.

Это прежде всего относится к Саксонии, где АдГ стала самой сильной партией, к южной Баварии, где во многих городах и районах она заняла второе место и к некоторым городам и городским районам Рурской области. Успех АдГ с  одной стороны, отражает, сдвиг правительства вправо, но в то же время показывает, что изменения настроения и самосознания масс еще не привели их к выработке собственного курса. Предстоит  тяжелая борьба за образ мышления, который позволил бы массам преодолеть влияние правых. Габи Фэхтнер обращает внимание на то, что, хотя влияние открытых фашистов в АдГ продолжает расти, привлечь значительную часть молодёжи им пока не удаётся. В то же время молодые люди активно участвуют в антифашистских демонстрациях – на следующий день после выборов одна из таких демонстраций только в Бремене собрала более 5000 человек.  На нарастание  внутренних противоречий  в АдГ указывают отставки некоторых её  лидеров. Выборы привели к обострению политической обстановки в Германии.
Многие обоснованно обеспокоены усилением АдГ.  Они готовы сотрудничать с коммунистами в раскрытии  её истинного лица  и в борьбе с её  демагогической пропагандой. Изменения настроений масс, обозначившиеся с 2015 года, более заметны, чем тенденции усиления  правых,  особенно на крупных промышленных предприятиях  и среди молодежи. Под влиянием мелкобуржуазного парламентского способа мышления это выразилось  в приросте  голосов у Левых  и Зеленых, и в благоприятном голосовании за  Интернационалистский Союз /МЛПГ отчасти в связи с  его отчетливой  антифашистской позицией.  86% опрошенных избирателей осуждают весомое фашистское присутствие в АдГ. МЛПГ разоблачала АдГ как предтечу  фашизма на митингах и во многих дискуссиях и настаивала на том, что  реальный протест может быть только слева. Борьба с АдГ  должна усиливаться. Брошюра МЛПГ «Анти-АдГ» появилась слишком поздно, всего за десять дней до выборов. МЛПГ слишком слаба, чтобы организовать широкую социальную кампанию. Со смещением правительства и буржуазных партий вправо и выдвижением  АдГ, правящие классы готовятся к усилению классовых противоречий.

 

Потенциал протеста будет расти в случае массовых увольнений, атак на социальные, экологические и политические права и завоевания масс. Восхождение АдГ направлено на то, чтобы двигать всё это  вправо и разделять рабочий класс. Высшее руководство крупных ассоциаций работодателей проливало крокодиловы слезы из-за сильного роста АдГ, поскольку он может иметь негативный эффект для продаж и имиджа за рубежом. Однако часть правящих классов сознательно продвигает АдГ. У неё есть база, особенно в реакционных кругах немонополистической буржуазии или среди старого феодального дворянства. Они настаивают на изменениях методов управления в сторону открытой реакции по примеру Трампа в США и некоторых европейских правительств. В этом контексте следует рассматривать усиление атак на МЛПГ и попытки криминализовать партию. Продвижение АдГ  может означать  подготовку к возможности возникновения  революционной ситуации. Предвидя это, наиболее реакционные круги монополистического капитала хотели бы создать  условия для образования  массовой базы фашистов. В целом, однако, правящий международный финансовый капитал в Германии  основывает методы своего господства на системе мелкобуржуазного образа мышления.

Ни постепенные изменения настроений масс, ни растущее значение МЛПГ не ускользнули от властей. Габи Фэхтнер считает, что МЛПГ сыграла, например, решающую роль в обеспечении того, чтобы кризис концерна Фольксваген в 2015 году не исчез в публичных дискуссиях, но остался темой номер один в предвыборной кампании (имеется в виду скандал с программным обеспечением автомобилей, которое в десятки раз занижало количество вредных газов, выбрасываемых в воздух. Одним из результатов стала отставка генерального директора концерна Мартина Винтеркорна). Сталелитейные группы, ориентирующиеся на МЛПГ, наиболее активны среди сталелитейщиков. Информация о первых ограниченных и даже малых забастовках в борьбе за каждое рабочее место  в сталелитейном секторе становилась известной общественности именно благодаря МЛПГ.
style=”text-decoration: none; color:black;”
В ходе предвыборной кампании канцлер Ангела Меркель ставила себе в заслугу  якобы имевший место «экономический подъем» в Германии. Фактически, промышленное производство в Германии продолжает расти темпами, превышающими  средний уровень в большинстве других стран. Во втором квартале 2017 года оно выросло на 3,1% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Это, в сочетании с высокими налоговыми поступлениями, является основой для некоторых небольших уступок массам. Однако колебания вокруг стагнации продолжаются во всем мире. Из 34 промышленно развитых стран, входящих в межрегиональную Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), существующую с 1961 года, в пяти промышленное производство в последнее время снижалось, а в некоторых других странах темпы его роста весьма слабы. В первом квартале 2017 года производство в ОЭСР составляло всего 99,4% от своего пика до начала глобального экономического и финансового кризиса 2008 – 2014 годов.

Финансовые риски, такие как растущая задолженность национальных бюджетов и банков, спекулятивные пузыри и т.д. также способствуют хрупкости ситуации. Глобальная рыночная капитализация в августе 2017 года составила  79,832 триллионов долларов США.  Это  новый рекордный уровень. Предыдущий  до начала глобального экономического и финансового кризиса был в октябре 2007 года с 63,045 триллионами долларов США, то есть рост составил около 25%. Это признаки приближения нового глобального кризиса. Немецкая экономика, сильно зависящая от экспорта, может пострадать особенно сильно. Это следствие увеличения непрекращающегося накопления капитала без соответствующей максимальной прибыли для создания инвестиционных возможностей.

После выборов атаки на трудящихся будут, по-видимому, усиливаться. Роль проблем зарплаты и борьбы за рабочие места в социальных дебатах возрастет. Уже появляются признаки надвигающейся  волны увольнений и сокращений рабочих мест. В автомобильной промышленности намечается новый структурный кризис, связанный с переходом на электромобили. Это затронет целые промышленные сектора. В связи с переговорами о зарплате МЛПГ до весны 2018 года сосредоточится на работе в крупных компаниях и профсоюзах, прежде всего в металлургии и в сфере общественных услуг.

Работодатели требуют стабильного правительства, чтобы иметь возможность контролировать его политику. Уже семь партий представлены в Бундестаге и возможно появление восьмой в случае весьма вероятного раскола в АдГ. Это усугубит нестабильность сложившихся условий. Бывшие «народные партии» понесли потери, и партийный спектр ждут серьёзные изменения.  ХДС и ХСС уже объявили, что успехи АдГ послужат оправданием решительного сдвига вправо. Например, Ангела Меркель уже заявила о намерении бороться с «нелегальной миграцией». Лидер ультраправых в ХСС Хорст Зеехофер заговорил об «открытом правом фланге», который должен быть закрыт. Под флагом иммиграционного законодательства для высококвалифицированных лиц СвДП давно взяла курс на разжигание настроений в пользу депортаций. Правительство будет балансировать, отрицая социальные противоречия с помощью системы мелкобуржуазного мышления, и одновременно углубляя смещение вправо в стране и за рубежом.

Открытый партийный кризис уже вспыхнул в ХСС, и существуют возможности его развития. СДПГ же  обсуждает «переориентацию» партии и Шульца в качестве переходного председателя. Противоречия растут и в ХДС. В Левой партии разворачивается спор вокруг призыва Оскара Лафонтена сдвинуться вправо в политике по отношению к  беженцам, что может привести к отчуждению, расколам или потере своей массовой базы. «Победа» Меркель на выборах пахнет плохо. Правительство ХДС/ ХСС и СвДП, которого хотели монополии, не получилось.

Под вопросом и такое же правительство, но с участием Зеленых. Ассоциации работодателей считают его самым устойчивым вариантом для защиты интересов правящих международных монополий. Но две трети граждан Германии недовольны результатами выборов. Расхождения мнений в массовой базе партий по центральным социальным проблемам вряд ли удастся преодолеть. СДПГ объявила, что пока не видит себя  в качестве коалиционного партнера, но хочет присоединиться к буржуазной оппозиции. Она отмечает, что восстановить почву под ногами можно, если вернуться к своим «социал-демократическим корням». Иначе её ждёт свободное падение. Выход намечался, когда стало казаться, что глава СДПГ Шульц готов отказаться от поддержки уже проведенных с участием СДПГ реформ (Харц IV). В руководстве Левой партии это было встречено с энтузиазмом, и вице-председатель партии Сара Вагенкнехт призвала вернуться к ценностям СДПГ. Таким образом, нередко появляются иллюзии о возможности сотрудничества «красных с  красными», а реформизм модернизируется.

Во всяком случае, внутренние и межпартийные противоречия между буржуазными партиями и их массовой базой обостряются. Это расширяет возможности для МЛПГ, и они, естественно, будут использоваться. Удачным стартом было отмечено появление Интернационалистского Союза/МЛПГ, ставшего новым перспективным игроком на политической сцене. Это был явно  правильный ответ на растущую в рамках начавшегося постепенного изменения настроений потребность масс в объединении против правительства, сдвигающегося вправо.

МЛПГ обращает особое внимание на развитие событий вокруг КНДР в связи с агрессивным и провокационным  курсом США.  Дональд Трамп открыто угрожает уничтожить страну. Критикуя  его провокационный тон, Меркель вместе с тем поддерживает политику ограничений и эмбарго против КНДР. Естественно, МЛПГ резко критикует руководство и систему в КНДР. По мнению Габи Фэхтнер это не социалистическая, а бюрократически-капиталистическая система, которая с ее феодальными структурами и методами правления является странной карикатурой на социализм. Но в то же время МЛПГ уважает право народа КНДР на  самоопределение и на самооборону перед лицом атак со стороны американского империализма. Поэтому МЛПГ отвергает империалистскую монополию на ядерное оружие. Это средство запугивания и шантажа всех других стран и народов. Солидарность с народом КНДР в рамках пролетарского интернационализма является важной задачей. Однако, в МЛПГ не  считают социалистической и тем более коммунистической политику Ким Чен Ына, поскольку он  не полагается на силу международной солидарности, а проводит провокационный и агрессивный курс, противоречащий принципам социалистической внешней политики.

 

Психологическую подготовку к войне не следует воспринимать буквально.   Хотя опасность войны нарастает,  не надо думать, что  американский империализм на самом деле нанесет  ядерный удар по КНДР.  Ситуация, однако, может в любой момент резко обостриться просто исходя из логики войны. В МЛПГ полагают, что агрессия США в действительности направлена ​​против новых империалистических держав – России и Китая, которые стоят за КНДР. Трамп хочет, чтобы они прекратили поддерживать корейскую ракетно-ядерную программу и таким образом ослабили свое влияние в регионе. Однако открытые военные действия в настоящее время не вписываются в стратегию Китая и России. Китай принимает участие в жестких санкциях против КНДР, но это тактический  ход, не означающий  согласия  Китая с претензиями США на лидерство.
На Украине и на Ближнем Востоке опасные точки  ещё  тлеют.  Это показывает, что усиливающиеся межимпериалистические противоречия  ставят под сомнение перспективу сохранения мира во всем мире.  Противодействие угрозе войны с  четкой антиимпериалистической  направленностью остаётся важнейшей  задачей, причем развитие  внутренней реакции может стимулировать рост агрессивности  внешней политики.  Продвижение ультрареакционных партий и сил подобных АдГ в Германии создает националистическую, шовинистическую массовую базу для будущих вооруженных конфликтов. Это обусловливает необходимость антиимпериалистического просвещения  и информационно-разъяснительной работы среди трудящихся.

За Интернационалистский Союз/МЛПГ проголосовали 62 000 человек. Сама по себе цифра ничтожна – ведь в выборах участвуют десятки миллионов немцев! Но это, по крайней мере, втрое больше, чем получила ревизионистская партия, называющая себя коммунистической (ГКП). Как отмечает Габи Фэхтнер,  это на 77% больше, чем в 2013 году, и это самый высокий показатель в избирательных кампаниях МЛПГ. Вторых голосов  получено 29 928, что на 18% больше, чем в 2013 году. В Германии своеобразная система выборов. Каждый избиратель ставит на своём бюллетене два крестика: первым голосом он определяет, кого именно из его избирательного округа он хотел бы видеть  депутатом  бундестага. Таким способом  распределяется половина всех мест в бундестаге. Второй голос избиратель отдаёт какой-нибудь партии. Вторые голоса более важны, так как определяют  количество мест у отдельных партий. Партии для выборов формируют свои партийные списки, выдвигая в каждой федеральной земле своих кандидатов в бундестаг. При этом только партии, получившие как минимум 5% всех вторых голосов, попадают в бундестаг. Количество мест, получаемых прошедшей в бундестаг партией, пропорционально количеству отданных за нее вторых голосов. Эти места заполняются теми кандидатами от партии, которые одержали победу в одномандатных округах. Если таких кандидатов меньше, чем полученных партией мандатов, то оставшиеся парламентские места заполняются согласно партийному списку. Если же кандидатов от партии, победивших в одномандатных округах, больше, чем общее количество мандатов, полученных партией, то для таких кандидатов создаются дополнительные места. Поэтому общее число депутатов бундестага может слегка различаться от выборов к выборам. Глава правительства (Федеральный канцлер) избирается депутатами бундестага.
В условиях, существующих сегодня в Германии, ставить задачу прорыва в парламент было бы не реалистично, и такая задача не ставилась. МЛПГ сталкивается с целой системой электоральных препятствий и манипуляций. В общенациональных средствах массовой информации в отношении партии действует практически полная цензура. Сознательные решения, ориентиры и руководящие принципы основаны на правилах современного антикоммунизма. Кампания, проводившаяся МЛПГ, её агитационные материалы  и т. д. обсуждались во всех редакциях СМИ. Тот факт, что об этом вообще нигде не упоминалось, является попыткой политически изолировать партию.  Только в августе было показано 314 материалов об СДПГ, 273 об ХДС, 113 о Зеленых, 68 об ХСС, 50 о Левой партии, 39 об АдГ и 24 о СвДП. Каких-либо  сообщений об МЛПГ или её союзниках не было вовсе, не говоря уже о том, чтобы  кто-то мог говорить в центральных СМИ от её имени. Поэтому многие вообще ничего не знают о партии.

Довольно широко обсуждались  нападки Фолкера Бека из партии Зеленых на МЛПГ и требования Фрауке Петри  из АдГ запретить партию. Но это были просто  клеветнические выступления.  Утверждалось, что, учитывая солидарность  МЛПГ  с освободительной борьбой палестинцев, на выборах в бундестаг будет баллотироваться «террористическая организация». Но даже об этих дебатах, за которыми следили  сотни тысяч людей, все основные СМИ промолчали. Габи Фэхтнер считает, что в будущем, такого рода столкновения станут более обычными для МЛПГ и Интернационалистского Союза, как главных противников сдвига вправо. Поэтому важно усиливать противодействие, и в этом конкретном случае  удалось получить судебное  предписание на предвыборный период в отношении  Бека, а   Петри вынуждена была удалить материал, порочащий МЛПГ из Интернета.

Кое-где  МЛПГ сумела проломить цензуру СМИ и, в некоторых случаях, преодолеть относительную изоляцию. Было более ста сообщений местных СМИ. Они включали немало разнообразной и иногда положительной или, по крайней мере,  фактической информации о кандидатах. Там, где такие сообщения публиковались,  удалось  достичь существенного увеличения  числа полученных голосов. Но во многих городах кандидаты от МЛПГ остались практически незамеченными избирателями. Например,  в Гельзенкирхене, городе в северной части Рурской области с населением в четверть миллиона человек, где у МЛПГ самая сильная организация и наиболее сильное влияние,   в избирательном округе №123 кандидат от МЛПГ Лиза Гертнер получила лишь 0,5%  голосов, за неё проголосовали всего 606 человек.  А победитель, социал-демократ Маркус Тонс получил в этом округе 38,3%, то есть  45,007 голосов.  Шла борьба за каждый голос, но в то же время,  будучи революционной партией МЛПГ не могла не вести одновременно кампанию против выборов как таковых, то есть  против буржуазного парламентаризма. На выборах в бундестаг мелкобуржуазный парламентский способ мышления мобилизуется в особенно высокой степени.

 

МЛПГ  использовала предвыборную ситуацию и  для проведения информационной кампании о роли буржуазных  СМИ как центрального компонента  системы мелкобуржуазного  мышления. СМИ чрезвычайно монополизированы.  Почти 90% телезрителей смотрят продукцию нескольких главных телевизионных сетей, где  сторонники АдГ  и другие реакционеры занимают важные посты.

 

Кампания против  «левого экстремизма» и систематическое распространение современного антикоммунизма в течение  многих лет  вызывали противодействие  и иногда приводили даже к некоторому росту стихийного  внимания к МЛПГ. В целом, современный антикоммунизм постепенно теряет свое влияние. Спонтанная, то есть возникающая без непосредственного воздействия извнепривлекательность МЛПГ  несколько увеличивается прежде всего   в связи с борьбой рабочих и трудящихся масс в целом и поэтому требует непосредственных  контактов. В связи с мощным воздействием мышления мелкобуржуазного парламентского типа влияние современного антикоммунизма нельзя недооценивать.  Другие партии, такие как ревизионистская ГКП  или троцкистская ПСР (Партия социалистического равенства) мало что могут привнести в противостояние современному антикоммунизму. ГКП получила 11 713 вторых голосов. Ранее, на европейских выборах при меньшей явке  избирателей, она  получила 25 147 голосов. Число же проголосовавших за ПСР упало с 4,564 до 1,346 вторых голосов. Таким образом, Интернационалистский союз/МЛПГ получил более чем в два раза больше голосов и даже в три раза больше первых голосов, чем другие партии социалистической  направленности.
Это, безусловно, было следствием того, что МЛПГ прямо выступала за социализм  и наносила удары по   современному антикоммунизму, не уходя от таких спорных тем, как роль Сталина. И это находило поддержку у некоторых людей, например, у  старых коммунистов.  Поэтому абсолютно правильным было то, что центром своей избирательной кампании МЛПГ  сделала выступления за подлинный социализм и против современного антикоммунизма. Влияние оказал и тот факт, что  на этот раз выставили своих кандидатов  42 партии, то есть больше, чем когда-либо после объединения Германии. Несколько увеличить поддержку со стороны избирателей сумели и более мелкие партии (например, партия защиты животных), часть устремлений которых носила прогрессивный характер.  Это стало возможностью для людей с прогрессивными взглядами, не готовых в то же время под влиянием современного антикоммунизма поддержать чересчур, по их мнению, радикальные устремления. Там, где не было кажущейся альтернативы, представленной мнимыми протестными партиями  – АдГ, Левой партией или Пиратской партией (была и такая!),  реальный потенциал МЛПГ  выглядел более убедительно.  Гельмут Цагерманн  в Цвиккау получил 1613 голосов, Сабина Леопольд в Реклингхаузене  1378, и это в четыре раза больше предыдущего результата, Людер Мёллер в Любеке 953 голоса. Следует иметь в виду, что люди из двух групп, бывших самыми активными в Интернационалистском союзе/МЛПГ – мигранты и молодёжь до 18 лет, не имели права голоса.

 

В ходе предвыборной кампании было развешено 150000 плакатов, примерно в четыре раза больше, чем в 2013 году, роздано 600000 предвыборных программ, сайт МЛПГ посетило вдвое больше людей, чем во время  избирательной кампании 2013 года и в восемь раз больше, чем в политически более спокойное время. Более миллиона человек так или иначе участвовали в избирательной кампании МЛПГ – на митингах, в дискуссиях и т.д.  6,2% из них и проголосовали за МЛПГ, Это была первая общенациональная избирательная кампания, руководство которой не осуществлялось Председателем МЛПГ Стефаном Энгелем. Новое политическое руководство партии во главе с Габи Фэхтнер   успешно справлялось с этим.

 

МЛПГ неоднократно пыталась найти возможность сотрудничества с Германской компартией (ГКП), хотя и считает её ревизионистской организацией. До недавнего времени такая оценка содержалась даже в Уставе МЛПГ. 22 ноября 2017 года председатель МЛПГ Габи Фэхтнер в очередной раз представила предложение о сотрудничестве председателю ГКП Патрику Кёбеле и её Исполнительному Совету.  Она объясняла  это предложение, в первую очередь, тенденциями  нынешнего социального развития: «Сдвиг вправо  различных империалистических правительств, как и  германского явно углубляется, усиливаются атаки  на социальные завоевания и демократические права и свободы рабочего класса и широких масс, а также признаки ускоренного движения к глобальной экологической катастрофе». Габи Фэхтнер предполагала, что МЛПГ и ГКП должны обсудить ситуацию. При этом она отмечала, что речь не идет о преодолении имеющихся стратегических разногласий. Но настало время, когда они не должны препятствовать тактическому сотрудничеству там, где это возможно.

У МЛПГ есть фундаментальные идеологические различия также и с Левой партией, автономным молодежным движением и другими течениями. Однако в нынешней ситуации нужно отложить разногласия, препятствующие объединению усилий. Опыт сотрудничества на местном уровне показывает, что все больше и больше членов ГКП  чувствуют необходимость преодоления глубоких рвов, разделяющих организации и мешающих  сотрудничеству, например, в антифашистской работе. В МЛПГ считают, что  созданный Интернационалистский союз/МЛПГ может стать форумом для этого. ГКП всегда отклоняла возможность сотрудничества с МЛПГ, ссылаясь на то, что в Уставе МЛПГ её и Левую партию называют главными проводниками ревизионизма в Германии.  В 2016 году X Съезд МЛПГ исключил эту оценку из своего Устава. Это не означало её принципиального изменения, но могло облегчить совместную работу по отдельным вопросам. Фундаментальные различия, такие, например,  как оценка российского империализма, сохраняются и могут обсуждаться в соответствующей форме.  Для этого МЛПГ предложила организовать в ближайшее время встречу представителей партий в Руре.

Тем не менее, от ГКП 12 декабря последовал очередной отказ. Предложение МЛПГ было  обсуждено в секретариате исполнительного органа ГКП. В ответном письме ГКП констатировалось, что изменение в Уставе МЛПГ было внесено не из-за фундаментального изменения оценки, а из тактических соображений, а в СМИ, принадлежащих МЛПГ, продолжалась кампания «прежней клеветы и новых обвинений в «социальном шовинизме». Поэтому в ГКП полагают, что, к сожалению, оснований для встречи представителей партий нет.   В новом письме к ГКП от 26 января 2018 года Габи Фэхтнер подчеркнула, что  отказ даже исследовать возможности сотрудничества в сложившейся социальной ситуации вызывает лишь недоумение у многих, включая  и членов ГКП. Единство действий рабочего класса не может зависеть от согласованности по всем стратегических вопросам. Позиция ГКП  противоречит необходимости тесного сотрудничества в борьбе против движения  властей и буржуазных партий вправо, к фашизации государственного аппарата вместо борьбы с фашистами и профашистскими силами подобными АдГ.