Хождение по мукам – цивилизации частной собственности (часть 9)

Мы продолжаем публикацию серии материалов,
посвящённых событиям революции и гражданской войны
в изложении выдающегося советского писателя А.Н. Толстого.
(
Предыдущую часть – 8: см. по ссылке)


«…Банкет давался представителями города по поводу победоносного шествия армии Учредительного собрания… В Казани… было захвачено 24 тысячи пудов золота, на сумму свыше 600 млн рублей, – больше половины государственного золотого запаса…

Никто ещё определённо не накладывал на него властной руки, но чехи как будто решили предоставить его самарскому комитету Учредительного собрания, КОМУЧу…Банкет был многолюдный и оживлённый. Дамы самарского общества…, владелицы 5-этажных мукомольных мельниц, элеваторов, пароходных компаний целых уездов…, – цветник этих дам окружал героя событий, командующего чешской армией капитана Чечека

Напротив него сидел тучный, средних лет военный…Это был недавний гость, герой уральского казачества, оренбургский атаман Дутов. Неподалёку … французский посол мосье Жано … Интерес, проявляемый мосье Жано к сибирской муке и оренбургскому мясу, и маслу, указывал на его горячую преданность белому движению… За столом находился ещё один примечательный иностранец – …синьор Пикколомини… Он представлял в своём лице несколько неопределённо итальянскую нацию…

Правительство отсутствовало… несло такую бурду про завоевания революции, что только чехи, ни черта не понимающие в русских делах, и могли ещё ему верить. Конечно, на первых порах, – когда делали переворот и нужно было успокоить рабочих и мужиков, – эсеровское правительство было даже превосходно…Но вот уже и Волгу освободили от Хвалынска до Казани, и Деникин завоевал чуть ли не весь Северный Кавказ, и Краснов подходит к Царицыну, и Дутов расчистил Урал, и в Сибири что ни день возникают грозные белые атаманы, – а эти … голодранцы…, – всё ещё не могут успокоиться: как бы это им так всё-таки довести до Учредительного собрания…

Дмитрий Степанович говорил, обращаясь главным образом к иностранцам: – «У змеи выдернуто жало…Я говорю о 600 млн золотых рублей …У большевиков выдернуто золотое жало, господа. Они ещё могут кусать, но не смертельно… У них нет больше золота – ничего, кроме типографского станка… Господа … союзники. Дружба дружбой, а денежки денежками. Вчера мы были для вас почти что опереточной организацией … Сегодня всему миру уже известно, что мы солидное правительство…Я предвижу, как двинутся пароходы с оружием и мануфактурой в русские гавани. Как возникнут гигантские белые армии. Как меч суровой кары опустится на шайку разбойников…».

Поднялся Чечек…: – «…Мы отдавали и мы отдадим свою жизнь за счастье братьев по крови – русских…» …Поднялся мосье Жано…: «…Мы все знали, что благородная русская армия…была коварно обманута шайкой большевиков. Они внушили ей противоестественные идеи и изуверские инстинкты, и армия перестала быть армией…Этот кошмар развеялся…» …Затем были речи представителей капитала…

Под конец упросили атамана Дутова сказать словечко…: – «Что же, господа! Помогут нам союзники – хорошо, не помогут – как-нибудь справимся с большевичками своими силами. Были бы деньги. Вот тут, господа, крыльев нам не подрезайте»

В Ярославле работала (во время левоэсеровского мятежа – К.) 3 дня под огнём как милосердная сестра. Ночью… «Будят, – кто-то задирает мне юбку. …Мальчишка, офицер… Мерзавец! Папа, я выстрелила в него из его револьвера … Я хочу бежать из России…Но ты помоги мне отделаться от Куличка…Но – пусть убьёт – я не хочу.

Мы приехали к вечеру, а на рассвете я проснулась от выстрелов… Затем начался колокольный звон по городу…На другой день за городом послышались раскаты орудийных выстрелов. Подходили большевики… За день до падения Ярославля мы с Никанором Юрьевичем бежали на лодке за Волгу… Потом мы пришли в Кострому…и там прожили до взятия Казани чехами…Однажды после заката, в садике, он заговорил о любви…Чтобы не объяснять всего, я сказала только: «Ничего у нас не выйдет, я люблю Ивана Ильича». Я не солгала, папа…У меня с ним ещё не всё кончено. Ты ведь знаешь, – мы расстались в марте, он уехал на Кавказ, в Красную Армию. Он на отличном счету, настоящий большевик, хотя и не партийный…Прошлого я не разорвала…» …

Армия Сорокина, разбив лучшие в Добрармии войска Дроздовского и Казановича, изменила первоначальному плану ухода за Кубань и, … начала наступление на Тихорецкую…10 дней уже длилась беспощадная битва. Случилось неминуемое. Добрармия, прокалённая насквозь железной дисциплиной, поражаемая и отступающая, но, как механизм, послушная воле единого командования, снова и снова переходила в контратаки, …, холодно и умело выбирала слабые места противника. И вот 25 июля 1918 года…разыгрался последний, 10-й день битвы … Но сорокинская армия была уже не та… Страстное напряжение падало, упорство противника вселяло недоверие, сомнение, отчаяние, – когда же конец, победа, отдых? В 4-м часу дня сорокинцы бросились в атаку по всему фронту…Густые цепи шли, не ложась…Так началась гибель армии Сорокина. Главная часть разгромленной сорокинской армии уходила на Екатеринодар.

Туда же начала отступать с Таманского полуострова…армия под командованием Кожуха. На её пути кругом восставали станицы, и тысячи иногородних – со скарбом и скотом, – … бежали под защиту таманцев. Дорогу преградила белая конница…Таманцы, в бешенстве разбили, рассеяли её, но всё равно двигаться дальше – на Екатеринодар – не было уже возможности, и Кожух повернул свою армию с обозами беженцев круто на юг …, надеясь пробиться к Новороссийску…

Легко расчищая путь, Деникин со всеми силами подошёл к Екатеринодару…и с налёта взял его ожесточённым штурмом…Екатеринодар стал белой столицей…У генералов, ещё недавно самолично искавших вшей в рубашке, возродились великодержавные традиции, старый императорский размах. Прежний кустарный способ ведения войны путём добывания оружия и огневого снаряжения в бою или налётом у большевиков был, разумеется, неприменим для новых, обширных планов. Нужны было деньги, широкий приток оружия и снаряжения, постановка интендантской части для большой войны, мощные базы для наступления в глубь России. Эпоха домашней междоусобной борьбы кончалась, – в игру вступали извне мощные силы.

Особенная и неожиданная опасность встала перед германским генеральным штабом сейчас же после первых июньских побед Деникина. Большевики были врагом, связанным … Брест-Литовским договором… Деникин выходил к Азовскому морю и к Новосибирску, где с первых чисел мая находился весь русский военный флот…Покуда флот находился в руках большевиков, они были спокойны…Но 15 эскадренных миноносцев и 2 дредноута в руках Деникина были уже серьёзной угрозой превращения Чёрного моря во фронт мировой войны. 10 июня Германия предъявила Советскому правительству ультиматум: в 9-дневный срок перевести весь Черноморский флот из Новороссийска в Севастополь, где стоял немецкий гарнизон. В случае отказа Германия угрожала наступлением на Москву…

Особенно сильное смятение началось, когда за 4 дня до срока ультиматума, примчались из Екатеринодара председатель ЦИКа Черноморской республики и представитель армии Перебийнос…Оба они…доказывали, что ни отдавать, ни топить флот не можно, что в Москве сами не понимают, что говорят, что Черноморская республика доставит флоту всё, что ему нужно… – «У нас на фронте дела такие…на будущей неделе мы суку Деникина с его кадетами в Кубани утопим. Братишечки, корабли не топите…Чтоб мы на фронте чувствовали, что в тылу у нас могучий флот. А будете топиться…повернём свой фронт на Новороссийск в количестве 40 тысяч штыков и вас…подымем на свои штыки».

После этого митинга всё пошло вразброд. Команды стали бежать с кораблей…

Дредноут «Свободная Россия» и 8 эскадренных миноносцев остались…Назавтра истекал срок ультиматума. Над городом кружились германские самолёты. На рейде…появлялись перископы германских подлодок. В Темрюке…высаживался немецкий десант…

Миноносцы быстро скрывались под водой…Ударила последняя мина, и «Свободная Россия» стала переворачиваться вверх дном…После этого «Керчь» послала радио:

 «Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии. Эскадренный миноносец «Керчь»».

…Таманская армия под командой Кожуха пробивалась кружным путём на верховья Кубани. Путь лежал через Новороссийск, занятый после гибели флота немцами … Из предосторожности немцы покинули город, и Новороссийск, когда Кожух, отбиваясь, ушёл, был занят казаками и затем регулярными войсками белых… Матросов, красноармейцев и просто жителей поплоше без суда вешали на телеграфных столбах. Ломовые извозчики свезли в те дни 3 тысячи трупов в море…

Таманская армия, отягощённая обозами 15 тысяч беженцев, дошла до Туапсе и оттуда круто свернула на восток, деникинцы гнались по пятам, впереди все ущелья и высоты были заняты повстанцами…Однажды к Кожуху привели отпущенного генералом Покровским пленного красноармейца с письмом…:

 «Ты, мерзавец, опозорил всех офицеров русской армии и флота тем, что решился вступить в ряды большевиков, воров и босяков; имей в виду, что тебе и твоим босякам пришёл конец…Если хочешь пощады, то есть за свой поступок отделаться арестантскими ротами, тогда я приказываю …: сегодня же сложить всё оружие …»

И в ту же ночь Кожух нанёс генералу Покровскому страшный удар, опрокинул и гнал конницей его части…и вышел из окружения. К концу сентября Таманская армия появилась под Армавиром, занятым деникинцами, взяла его штурмом и в станице Невинномысской соединилась с остатками армии Сорокина.

Потеряв после разгрома под Выселками и Екатеринодаром влияние в армии, хлебнув хмеля военной славы и озлобленный неудачами, Сорокин отступал всё дальше и дальше на восток…Из-под Екатеринодара ушло около 200 тысяч войск и беженцев.

Те, кто остался, были зарублены, повешены, замучены станичниками. В каждой станице качались трупы на пирамидальных тополях. Красным мстили теперь без пощады, не опасаясь их возврата

Красная Армия зацепилась наконец за левый берег верхней Кубани и села в окопы. В это время из Царицына вернулся…командир Стальной дивизии Д.Жлоба с грузовыми автомобилями. Он привёз 200 тысяч патронов и передал приказ кавказским войскам – двигаться на север, на помощь Царицыну, окружаемому болоказачьей армией атамана Краснова. Сорокин наотрез отказался выполнить приказ. Украинские полки, которым надоело воевать на чужой земле, заволновались и снялись с фронта…Жлобе, бывшему родом из Полтавы, удалось остановить часть войск…Жлоба повёл их в дело и под Невинномысской разбил сильную офицерскую колонну…Поздравив его с победой, Сорокин…приказал разоружить его части, а Жлобу и весь командный состав расстрелять. Узнав о тайном приказе, Жлоба со Стальной дивизией, пополненной украинцами, снялся с фронта и пошёл…на Царицын…

Вскоре пришло и второе испытание для сорокинского честолюбия: из-за гор появился Кожух… с налёта взял Армавир, отбросив белых за Кубань…Таманская армия вошла костяком в растрёпанную сорокинскую… Была осень, шли затяжные и кровопролитные бои за обладание богатым городом Ставрополем…

Штаб Сорокина перешёл в Пятигорск. Сорокин больше не появлялся на фронте: наступали новые порядки, на Кавказ проникала власть Москвы…Началось с того, что крайком партии постановил образовать Военно-революционный совет…Власть главнокомандующего переходила к коллегии…На заседаниях Реввоенсовета Сорокин… когда брал слово, то отстаивал каждую букву. И ему удавалось проводить всё, что он хотел…Он искал случая показать власть и нашёл случай. Командир 2-й таманской колонны Мартынов заявил на войсковом съезде в Армавире, что отказывается выполнять боевые приказы главнокомандующего. Тогда Сорокин потребовал у Реввоенсовета головы Мартынова…Его вызвали в Пятигорск, арестовали, и …он был расстрелян…

Был сформирован новый штаб при главнокомандующем. Белякова отстранили совсем… Начштаба сдал дела и деньги и явился на квартиру к бывшему другу за объяснениями…

– «Ничтожный, маленький человек, вот ты кто, – сказал Беляков. …А я его в Наполеоны прочил…» … – «Ревизии не будет…Что я тебя не застрелил сейчас, – помни, – это за твои заслуги. И оцени,-понял?» …Сорокин продумал всю ночь. Бывший друг отравил его каплей презрения…Сорокин усмехнулся: «ну, что ж, спасибо, Беляков. Ладно, – колебания, нерешительность к чёрту». И в ту же ночь Сорокин решил «играть ва-банк» …

Реввоенсовет Кавказской армии после долгих колебаний проголосовал наконец наступление…Это был как раз тот план, который Д.Жлоба привёз из Царицына. Взятие Ставрополя было поручено таманцам…Пятигорск опустел. В нём осталось только правительство – ЦИК Черноморской республики и Сорокин со своим штабом и конвоем… Это было в ночь на 13 октября. Сорокин вызвал к себе начальника конвоя, и тот…сказал, что Гымза…предложил ЦИКу вызвать с фронта 2 роты для охраны…

Когда над тёмным и заснувшим Пятигорском, над Машуком, разгорелись…звёзды, конвойцы Сорокина тихо, без шума, вошли в квартиры председателя ЦИКа Рубина, членов Власова и Дунаевского, члена Реввоенсовета Крайнего и председателя Чека Рожанского…, вывели с приставленными к спине штыками за город… и там, не приводя никаких оснований, – расстреляли…

Теперь главнокомандующий на крыльях летел на фронт. Но быстрее его летела весть о небывалом преступлении. Несколько коммунистов из крайкома, предупреждённые Гымзой, раньше Сорокина выехали из Пятигорска…13 октября они созвали в Невинномысской фронтовой съезд. В то время, когда Сорокин появился перед частями своей армии…, – в это время фронтовой съезд единогласно объявил Сорокина…, подлежащим немедленному аресту…и преданию суду…

Сорокин вернулся на стацию и потребовал к себе командиров колонн. Никто не пришёл. Он просидел до темноты на вокзале. Затем…с начальником конвоя ускакал в степь…

Но 150-тысячная человеческая машина продолжала развёртываться… И 23 октября началось наступление Таманской армии на Ставрополь…28 октября командиры всех колонн сообщили, что не хватает снарядов и патронов…Реввоенсовет ответил, что снарядов и патронов нет… В ночь на 29-е были выделены 2 штурмовые колонны…

Цепи таманцев без выстрелов пошли к передовым окопам противника и ворвались в них… Утром 30 октября 1918г Таманская армия вошла в Ставрополь.

На следующий день на главной улице увидели главнокомандующего Сорокина, – сопровождаемого начальником конвоя …Сорокин соскочил с коня у здания Совета…, куда собрались уцелевшие депутаты и члены исполкома, …появился в зале …:

– «Я главнокомандующий. Мои войска наголову разбили банды Деникина и восстановили в городе и области советскую власть…Я требую назначения комиссии для расследования моих якобы преступлений. До заключения комиссии власти главнокомандующего я с себя не сложу». – Затем он вышел…Но на лестнице неожиданно бросились на него шесть красноармейцев из Третьего таманского полка…Сорокина отвели в тюрьму…

На следующий день, когда Сорокина привели на допрос, он…: – «Так я же буду судить вас, бандиты! Расправлюсь с вами…». Сидевший рядом с Гымзой член суда Висленко …вытащил пистолет и в упор выпустил всю обойму в Сорокина.

Дальнейшее движение из Ставрополя на Волгу не смогло осуществиться. Волчья конница Шкуро залетела в тыл и отрезала Таманскую армию от базы – Невинномысской. Деникин сосредотачивал все силы, окружая Ставрополь…28 дней дралась Таманская армия … Помощи ждать было неоткуда, – остальная часть Кавказской армии…отступала на восток…В середине ноября таманцам удалось наконец прорвать фронт. От героической Таманской армии уцелели жалкие остатки…Покинув Ставрополь, они отходили в северо-восточном направлении…Их не преследовали, – начались дожди…

Год тому назад, в Октябре, народы, населяющие Россию, потребовали окончания войны. Многомиллионные крики и стоны – долой войну, долой буржуазию…, долой военную касту, ведущую войну, долой помещиков, питающих войну, – вылились в один внушительный и короткий удар с крейсера «Аврора» …

Когда этот выстрел, пробивший… крышу ненавистного дома, разорвался в опустевшей царской спальне…, кто мог предвидеть, что этот заключительный, казалось, голос революции…взревёт ураганом. Кто ждал, что страна, только что бросившая оружие, вновь поднимет его, и поднимется класс на класс – бедняк на богача. Кто ждал, что из кучки корниловских офицеров возникнет огромная деникинская армия; что бунт чехословацких эшелонов охватит войной…всё Поволжье и, перекинувшись в Сибирь, вырастет в монархию Колчака; что блокада охватит душным объятием Советскую страну…Кто ждал, что Великороссия, отрезанная от морей, от хлебных губерний, от угля и нефти, голодная, нищая, в тифозном жару, не покорится…

Год назад народ бежал с фронта, страна как будто превратилась в безначальное анархическое болото, но это было неверно: в стране возникали могучие силы сцепления, над утробным бытием поднималась мечта о справедливости. Появились необыкновенные люди, каких раньше не видывали…Советская власть напрягала все усилия, чтобы овладеть анархией. И в это время ей был нанесён страшный удар:

30 августа 1918 года, после митинга на заводе Михельсона, за Бутырской заставой, «правая эсерка» Каплан… стреляла и тяжело ранила Ленина… Рабочие требовали самых решительных мер. 5 сентября 1918 года московские и петроградские газеты:

«…Предписывается всем Советам немедленно произвести аресты правых эсеров, представителей крупной буржуазии и офицерства, и держать их в качестве заложников… При попытке скрыться или поднять восстание – немедленно применять массовый расстрел…Нам необходимо немедленно и навсегда обеспечить наш тыл от белогвардейской сволочи…»

1918 год кончался, пронесясь диким ураганом над Россией…Фронт был повсюду – и на далёком Севере, и на Волге под Казанью, и на нижней Волге под Царицыном, и на Северном Кавказе, и по границам немецкой оккупации…

Надвигающаяся осень не веселила сердца бойцов…В ответ на осеннее уныние ЦК партии, после того как республика справилась с мятежами, мобилизовал… наиболее стойких коммунаров и направил их в армию… Из растрёпанных отрядов формировались полки, подчиняемые единой воле Реввоенсовета …

Но всё это было лишь началом великой борьбы, развёртыванием сил перед главными событиями 1919 года…»

Продолжение будет.

К.И.Курмеев,

Пермская организация Российской коммунистической рабочей партии