Хождение по мукам – цивилизации частной собственности (часть 10)

Мы продолжаем публикацию серии материалов,
посвящённых событиям революции и гражданской войны
в изложении выдающегося советского писателя А.Н. Толстого.
(
Предыдущую часть – 9: см. по ссылке)

«…1918 год кончался, пронесясь диким ураганом над Россией… Фронт был повсюду – и на далёком Севере, и на Волге под Казанью, и на нижней Волге под Царицыном, и на Северном Кавказе, и по границам немецкой оккупации…

Надвигающаяся осень не веселила сердца бойцов… В ответ на осеннее уныние ЦК партии, после того как республика справилась с мятежами, мобилизовал… наиболее стойких коммунаров и направил их в армию… Из растрёпанных отрядов формировались полки, подчиняемые единой воле Реввоенсовета …

Но всё это было лишь началом великой борьбы, развёртыванием сил перед главными событиями 1919 года… », этими словами закончил А.Н.Толстой вторую книгу «Восемнадцатый год» своей трилогии «Хождение по мукам».

О последующих событиях, произошедших затем с конца 1918г по март 1920гон написал в третьей книге «Хмурое утро». Она начинается так:

«У костра сидели двое – мужчина и женщина…- «Будем сейчас печь картошечку, Дарья Дмитриевна… , что бы вы без меня делали?» …Мужчину звали Кузьма Кузьмич Нефедов. Он мучительно надоедал Даше разглагольствованиями и угадыванием мыслей. Знакомство их произошло несколько дней назад в поезде, …спущенным белыми казаками под откос. Задний вагон, в котором ехала Даша, остался на рельсах… и все, кто там находился, кинулись в степь, так как надо было ожидать ограбления и расправы с пассажирами… Теперь, на рассвете, в пустынной степи, Даша сама схватилась за него… Без него бы Даша пропала… Кузьма Кузьмич выспросил у неё почти всё: об отце, докторе Булавине, о муже, красном командире Иване Ильиче Телегине, о сестре Кате… Однажды, на склоне ясного дня Даша…рассказала: – «…У отца в Самаре я больше жить не могла…Мой муж рисковал жизнью, чтобы только на минутку увидеть меня… Вот после этого свидания я и билась головой… Я возненавидела отца… Я решила уехать в Екатеринослав, разыскать сестру Катю, – она бы поняла, она бы мне помогла…

Так они шли по степи, мимо возбуждённых гражданской войной сёл и станиц, почти не встречаясь с людьми и не зная, что в этих местах разворачивались кровопролитные события: 75-тысячная армия Всевеликого Войска Донского, после августовских неудач 1918 года, во второй раз шла на окружение Царицына…

– «Если вы очень утомлены, Дарья Дмитриевна, можно эту ночь передохнуть… Только стойбище выбрали неудачное. Ветерок из оврага нам спать не даст… В это время в непроглядной тени оврага блеснуло несколько вспышек… Кузьма Кузьмич торопливо начал затаптывать костёр, но ветер сильнее подхватил и погнал искры. Они озарили мчавшихся всадников… Из оврага повалили вооружённые люди… Подошёл юноша в солдатской шинели. «Вы что тут делаете?» …И не дожидаясь толкнул Кузьму Кузьмича прикладом: «Давай, расскажешь по дороге» …Какой-то человек остановил отряд окриком. Бойцы окружили его, заговорили: – «Отступили. Невозможно ничего сделать…»

К Даше и Кузьме Кузьмичу подошёл тот же молодой красноармеец «Идите за мной», – и повёл их в хату…- «Почему были в расположении войск?» …- «А ну ка покажите документы» …- «Кто ваш отец?» …- «Доктор Булавин» – «Это что же, не министр бывшего самарского правительства?» – «Да» …- «Тяжёлое ваше дело…» …Опустив голову, Даша ответила: –«Я прошу мне верить… Мой отец, Булавин, ваш враг, он и мой враг. Он хотел меня казнить, я убежала из Самары» …- «…Ваша фамилия Телегина? (Даша чуть слышно: «Да»). Имя, отчество вашего мужа помните?» – «Иван Ильич» …

– «Был ротным командиром в 11-й Красной армии?» – «Вы его знаете?» …- «…Знаю Ивана Ильича, вместе были в германской войне, вместе ушли из плена. Мельшин моя фамилия может, он вам поминал когда-нибудь» …

Телегин, после военных операций под Самарой, получил новое назначение. 10-я Красная армия в августовских 1918г боях под Царицыном израсходовала и без того скудное боевое снаряжение. На запросы и требования – снабдить Царицын всем необходимым перед неминуемым новым наступлением Донской армии Высший военный совет республики отвечал с крайней медлительностью… Ивану Ильичу было поручено погрузить в Нижнем на буксир ящики со снаряжением и 2 пушки и доставить их в Царицын… 10 балтийских моряков балагурили на корме… Ежедневно самый молодой из моряков, комсомолец Шарыгин… бил аврал: все наверх! Моряки садились в круг… Шарыгин садился…начинал просветительную беседу…- «Революция, товарищи, это – наука…» …Телегин принимал участие в этих беседах, – рассказывал о военных делах…- «Контрреволюция, товарищи, задумана по единому плану: окружить Центральную Россию, отрезать её от снабжения хлебом и топливом и сдавить. Контрреволюция поднимается на окраинах… На Кубани, например, 1,5млн казаков и столько же – крестьян-арендаторов. Между ними вражда…Деникин это учёл и… кинулся в самое пекло, – разгромил 100-тысячную армию прохвоста Сорокина… Деникин сейчас создаёт себе крепкий тыл, помогая казакам вырезать красных … У атамана Краснова задача много уже, – потому что казаков за границы Дона поднять трудно… Но красновская контрреволюция в настоящее время для нас опаснее всех. Если мы будем оттеснены от Волги и потеряем Царицын, Краснов и Деникин соединятся со всей сибирской контрреволюцией… Плану контрреволюции мы должны противопоставить свой план, а это…правильная организация Красной Армии, без партизанщины…

В одну из бесед кок Анисья Назарова, неожиданно протянув, как слепая, руку сказала… :

– «…Вот про такие дела я вам расскажу» …Назарова пошла доить корову. Но только открыла хлев… послышались выстрелы из степи. Анисья поставила ведро… по станичной улице бежали люди за тачанкой… Тачанка с товарищами из станичного Совета не успела скрыться, – её окружили верхоконные… стреляли и рубили шашками. Анисья… кинулась в хату, где спали дети… разбудила их, одела и повела на двор…, где стояла скирда кизяков …, внутри пустая. Анисья разобрала несколько кизячных плиток и велела детям… там сидеть… Наконец в ворота Анисьиного двора стали бить прикладом: «Отворяй!». И когда Анисья открыла, её схватили двое станичников… А муж Анисьи – не казак, иногородний – был в Красной Армии… Анисью поволокли на улицу к станичному Совету, где прежде жил атаман… В атаманской избе сидел офицер с нашитой на рукаве мёртвой голове с 2-мя костями. И рядом с ним – хорошо известный всем хорунжий Змиев… Когда Анисью впихнули в избу, хорунжий кричал арестованным, – а их стояло здесь более 50:

– «Краснопузая сволочь, помогла вам советская власть? …». Офицер, глядя в список, говорил каждому, кого выталкивали к столу: – « …Сочувствуешь большевикам? Нет? … Значит врёшь. Всыпать. Следующий, казак Родионов… : – Стать по форме… Был делегатом на крестьянском съезде? Нет? Агитировал за Советы? Опять нет? Значит врёшь… Налево! Следующего». Станичники подхватывали и, столкнув с крыльца, валили на землю… заголяли, один садился на ноги, другой коленями прижимал голову, и ещё двое шомполами били… Экзекуцию обступила толпа станичников… : «Бей до кости! …Будут знать советскую власть!». Наконец в атаманской избе остались только Анисья и молодая учительница… Хорунжий закричал на неё: – «Встать! Жидовская морда!» …- «Я не еврейка… И если бы даже была еврейкой, – не вижу в этом преступления» – «Давно в коммунистической партии» … – «Я не коммунистка… В станице 90%, не умеющих читать и писать, вы представляете» – «Представляю… А мы сейчас вас выпорем» …Хорунжий заорал на неё: «Раздевайся!» … – «Да вы что, что вы!» …А хорунжий всё своё: «Снимай панталоны, стерва!» – «Мерзавец! …Расстреливайте меня, звери, чудовища… Вам это так не пройдёт» …Два станичника задрали ей юбку, прижали ей ноги и голову, офицер… взял у казака плеть… Офицер, не спеша сёк её, она молчала… Станичники подняли её и унесли в сени. Дошла очередь до Анисьи… Ей спустили кожу со спины шомполами…

Карательный отряд ротмистра Немешаева навёл в станице порядок, поставил атамана… А ночью занялось несколько иногородних дворов, в том числе запылал Аписьин двор… Анисьин двор сгорел до дотла. Только наутро соседи спохватились: А где же её дети? …Добрые люди подобрали Анисью… и выходили…рассказали ей про детей… Она ушла… Добралась до железной дороги и попала в Астрахань, где её взяли на пароход коком…

Насыщенные холодом тучи ползли над Царицыном… Иван Ильич пробирался вверх по крутой улице… Ивану Ильичу нужно было явиться в штаб армии…Внезапно Иван Ильич налетел на военного с повязанной рукой… увидел, что перед ним Сапожков С.С., его бывший командир полка. – «Ну, что ты носишься, как очумелый, – сказал Сапожков. – Ну, здравствуй… Ты откуда взялся?» – «Да, понимаешь, пароход сюда пригнал» – «…Тебе штаб нужен? Так вот это и есть штаб…». Он вместе с Телегиным зашёл в подъезд…- «Ванька, я жду» …Он сразу нашёл нужную дверь…- «Никого нет, штаб на фронте», – ответил дежурный. – «Разрешите связаться с командующим, – груз надо сдать срочно» – «Подождите» …Вошли двое. Один – в смушковой бекеше, с биноклем через шею… Другой – в длинной солдатской шинели… Дежурный наклонился к Телегину: – «Говорите, товарищ, это военсовет фронта» …Тот, кто был в шинели, взял накладную, другой из-за плеча с жадностью бегал по ней зрачками… , повторяя цифры количества патронов, снарядов, пулемётных лент. _ «Сколько у вас команды… ?» – спросил человек в шинели. – «10 балтийских моряков и 2 полевых орудия» …- «К 17 часам будьте со своей командой в распоряжении командующего фронтом» …- «Товарищ дежурный, организуйте как можно больше ломовых подвод. Для разгрузки мобилизуйте рабочих… » …

Телегин… вышел в коридор. Сапожков поднялся с деревянного дивана. – «…Пойдём…» …Телегин объяснил, что …надо бежать на пристань, собрать команду, выгружать ящики. – «Жаль. Ну, что ж, пойдём на пристань… » …- «Где полк, Сергей Сергеевич? …» – «…Нет больше такого полка в 11-й армии… Известна тебе трагедия 11-й армии? Главком Сорокин натворил таких делов… Скрыл от армии приказ Царицынского военсовета – пробиться на соединение с 10-й армией. Одна дивизия Жлобы выполнила приказ… и то потому только, что Д. Жлобу он хотел расстрелять… Представляешь: от Минеральных вод мы отрезаны, от Ставрополя, где гибнет Таманская армия, – отрезаны. Огнеприпасы Сорокин в панике бросил ещё в Тихорецкой. Справа на нас нажимает конница Шкуро, слева – конница Врангеля… От полка моего осталась одна рота. Спим на ходу, лишь бы оторваться от противника… Добрались до хутора Беспокойного, – ни души… Ребята и давай пить молоко. Понимаешь? Начали кататься по земле…- в живых осталось 30 душ. И тут нас… окружили с пулемётами и кончили…- «Ну, а ты как же?» – «…Ранило меня в самом начале… потерял сознание…- бойцы, оказывается, перевязали мне руку, отнесли к омету, закидали соломой… Ночью вылез я из соломы… ушёл в степь… Подобрал меня конный отряд Будённого… Здесь околачиваюсь в госпитале… Ходил в штаб – просить роту… Вполне их понимаю, человек я им неизвестный… Ты уж меня в штабе аттестуй… Разговаривать им дальше не пришлось. Их перегнали ломовые телеги…

Нагруженные телеги, охраняемые вооружёнными рабочими, давно уехали… Из рассказов рабочих морякам уже было известно, что делалось… Дела тут были невесёлые. Иван Ильич… позвонил в штаб. Выяснилось: упряжки для орудий высланы, отряду приказано вместе с орудиями идти на вокзал… К Ивану Ильичу подошёл Шарыгин… : – «Что нам с Анисьей делать? Товарищи просят оставить при отряде… Определим её сестрой милосердной» … ». Иван Ильич кивнул: – «Правильно…» …

На вокзале Иван Ильич получил приказ: немедленно погрузить орудия и выступить на артиллерийские позиции… Приказ ему передал комендант… Иван Ильи… начал объяснять, что он не артиллерист…- «В данный момент командование не нуждается в ваших объяснениях. Вы намерены выполнить приказ?» …- «Слушаюсь» …

Иван Ильи… быстро получи паровоз и наряд на погрузку. Позвонил в штаб о Сапожкове: «Хорошо, берите его на свою ответственность». Команда уже грузила орудия…По перрону бежал Сапожков…- «Иван, устроил?» – «В порядке… » …

Неподалёку от Воропонова… орудия были выгружены… Здесь Телегин и его отряд узнали, что дела на фронте очень тяжёлые. Под Воропоновым строилась линия укреплений…Эта дуга укреплений была последней защитой… Отступать можно было только в Волгу…

Со стороны Царицына подъезжали товарные вагоны, выгружались люди… Одна из партий… подошла к расположению телегинской батареи; их привел старенький военный инженер. – «Граждане! – …крикнул он…- Ваша задача… поднять бруствер… » …Граждане проводили его взглядами, полными возмущения… В это время… над выемкой появилась лошадиная морда… всадник в кубанской шапке… : – «Ну, что ж, граждане, не можете договориться – чи работать, чи нет?» …- Да, мы протестуем… Вы принуждаете людей, не приспособленных к физическому труду, рыть для вас окопы… Вы совершаете насилие!» …- «Совершенно точно: мы вас принуждаем оборонять Царицын… А ну-ка, дайте лопату кто-нибудь» … – «Зачем нам ссориться… , – он вонзил лопату…- Казачки же никого не пощадят… » …- «Позвольте… Революция прежде всего отвергает насилие» – «Революция… осуществляет насилие над врагами трудящихся …Понятно?» – «Позвольте. Это антиморально» …- «Нет…- не позволю… Товарищи, я, значит, могу надеяться… В добрый, до свидания» …Когда начальник артиллерии 10-й армии уехал, моряки пошли к интеллигенции- подсобить, чтобы у них не остыл энтузиазм.

Полк П.Н.Мельшина… отходил по левой стороне Дона, день и ночь отбиваясь от передовых частей 2-й колонны хорошо снаряжённой и сформированной по регулярному Донской армии… На рассвете их… конные сотни пробирались оврагами и балочками во фланги и неожиданно накидывались с яростью…

Рота Ивана Горы шла в арьергарде, прикрывая обоз, где на каждой телеге лежали раненые. Оставить их было нельзя и негде: станичники в плен не брали, – …всех, на ком красная звезда, раздевали и рубили… Ни в какие времена на Дону не было такой бешеной ненависти, какая поднялась в богатых станицах… Туда приезжали агитаторы из Новочеркасска… : «…Грозной казацкой тучей двинемся на Царицын, уничтожим проклятое гнездо коммунистов, выметем с Дона красную заразу… Не жалейте жизней. А уж атаман Всевеликого Войска Донского отдаст вам Царицын на 3 дня и 3 ночи»

В обозе ехала Агриппина, жена его, раненная в руку. Там же шли Даша и Кузьма Кузьмич …Обоз остановился… подошёл Иван Гора и заговорил с Агриппиной…- «Проезжал вестовой… говорит: ох, и силы у него переправляется через Дон… За полками идут попы, везут бочки с водкой… » …

Шумели берега Дона между станицами Нижне-Чирской и Калачом, – …переправлялись конные и пешие полки Всевеликого Войска Донского… ; дьяконы… , протопопы…благословляли воинство. На кургане – впереди полковников и конвойцев – … генерал Мамонтов… Мимо кургана прошли… тяжёлые гаубицы… пошли танки… Он сосчитал их – 10 стальных чудовищ, чтобы давить красную сволочь…

Близ переправ стояли телеги, брички, большие фуры… Это были посланные станицами к своим частям – торговые казаки. Они вели хозяйство, брали добычу… ; из этой добычи снабжали свои сотни фуражом и довольствием, если надобно – одеждой и оружием, а всё остальное переписывали… и с подростками или бабами отправляли в станицы …

Донская армия, численностью в 12 конных и 8 пехотных дивизий, наступала пятью колоннами… 10-я Красная армия, потерявшая связь с северными и южными частями, отступала… Её 5 дивизий малого состава расходовали последние пули. Высший военный совет республики, который должен был оказать в эти дни решительную помощь 10-й армии, был парализован… предательством, – оно выражалось в крайней медлительности всех движений… Царицыну было предоставлено отбиваться от казаков своими силами…

На батарее Телегина первая половина дня прошла спокойно… Телегин сидел на лафете…Гагин, стоявший на приступке, откуда через бруствер смотрел в степь, обернулся…- «…Иди-ка сюда, я тебе покажу». Телегин взобрался к нему… Следя за пальцем Гагина, он различил на равнине ползущие кучки людей и вереницы телег. – «Наши бегут… Наутро жди сюда генерала». Иван Ильич ещё раз осмотрел хозяйство батареи… В котлован спустился Гагин вместе с высоким военным…- «Здорово, товарищ командир… » – «Здорово… , а вы кто такие?» – «Качалинского полка рота, приказано перед вами занять позицию… У коменданта хлеба хотел попросить, говорит – утром будет. Легко сказать… рота третий день не ела. У вас-то нет? …» – «Иван Ильи. – Телегин обернулся, Анисья…- Хлебушка я на 3 дня запасла, – можно им дать… » …- «Хорошо, выдайте товарищу ротному 4 каравая» …- «Вот спасибо» …Он стал им говорить про подвиги полка, 10 дней выходившего из окружения… , но рассказывал до того отрывочно и неясно, что… Лагутин сказал… : – «Ты выспись, тогда расскажешь. А вот не знаешь ли, почему там яркое освещение? …- «Знаю… , – на вокзале встретил человека оттуда. Генерал Денисов штурмует Сарепту… От морозовской дивизии половина осталась. А он – видишь ты – к Волге жмёт, чтоб ему… к Волге выскочить, – тогда аминь!» …Телегин его спросил: – «Кто у вас командует полком?» …- Мельшин Пётр Николаевич».

Под натиском 5-й колонны… морозовская дивизия медленно отступала… Фланги морозовцев, прижатые к садам Сарепты… , держались стойко, но центр прогибался к Волге… Начдив, вместе с комиссаром… находился здесь же, в центре… Убитых и раненых он замещал всё долее жидкими пополнениями, снимаемыми с флангов. Но резервов он не требовал у командарма: в Царицыне взять больше было нечего…2 полка, 1-й и 2-й крестьянские, мобилизованные по ближним сёлам, …пошли сдаваться в плен белым…Только две роты не поддались провокации и открыли огонь по изменникам… Цепи мамонтовцев…приняли их за атакующих и отрыли стрельбу по изменникам. Их остатки … , бросая оружие, повернули назад… Фронт почти на 5 вёрст оказался открытым.

В Царицыне заревели гудки …Ещё до конца дня 3 тысячи рабочих заслонили прорыв на фронте, куда уже начали вливаться белые, и с тяжёлыми потерями отбросили их.

Это было в часы, когда морозовская дивизия выдерживала небывалый натиск…Начдив оглядывал в бинокль равнину… Он видел… казачьи сотни… определил по бойкости коней, что это – свежие части… Он опустил бинокль, вынул трубочку… Снова взялся за бинокль … На юго-западе были видны новые скопления конницы… Этакая силища одним махом сомнёт… Что за чертовщина! …Казаки поворачивали навстречу этим мчавшимся с холмов конным массам…«Эге, – сказал сам себе начдив, – значит, вот почему предвоенсовета так нажимал по телефону, чтоб нам держаться… Так то ж подошла Стальная дивизия Жлобы». Вслед за конницей… ряды стрелковых цепей… А дальше… верблюды, телеги, толпы народа. Это были огромные обозы дивизии, тащившие …десятки тысяч пудов пшеницы, бочки со спиртом, стада коров и овец…

Тогда же, поздно вечером, Иван Ильич послал Мельшину записку… Мельшин ответил с тем же посланным: «Очень рад – приду… Между прочим, здесь твоя… » …Иван Ильич не разобрал последних слов… После полуночи… был получен приказ – приготовиться…- «Тихо, товарищи! – крикнул Сапожков, сидевший у полевого телефона. – Сообщаю: под Сарептой у нас большой успех… 1,5 тысячи убитых, 800 пленных…

Но успех под Сарептой всё же был местный, и на главных позициях не стало легче, а стало труднее. Мамонтов …всё напряжение атак перенёс на наиболее уязвимый участок фронта, жидко заслонённый рабочими дружинами…

Последняя атака отхлынула так же, как и прежние в этот день. Не удалось прорвать красный фронт, – лишь в одном месте цепи пластунов глубоко вклинились между 2-мя дивизиями… Потери во всех частях были ужасающими. Но страшнее потерь было то, что пришлось израсходовать все резервы… Командарм слез с коня, взглянул на подошедших к нему начальника артиллерии… , начальника бронепоездов… Он развернул карту, и все трое нагнулись над ней…Карандаш остановился в 7-ми верстах от Царицына, …, и также круто повернул обратно. Получался клин. Командарм тылом ладони ударил по этому клину: – «Это всё решает». Начальник артиллерии…: – «Берусь сгрызть этот клин, подкинь за ночь снарядов». Начальник бронепоездов… : – «Настроение в частях боевое…выдержим» – «Выдержать мало, – ответил командарм, надо разбить… » …

Начальники артиллерии и бронепоездов вернулись на наблюдательный пункт… Начальник артиллерии…- «…А как ты думаешь, Василий, ведь похоже на то, что в ночь будет дан приказ – отступить» – «…Отдать окружную дорогу? Да ты в уме?» …- «Слушай, взгляни-ка, ты ничего не замечаешь?» …- «Сменяются цепи…Замечаешь, как будто поблескивают полосочки?» – «Ясно вижу. Офицерские погоны» – «Это понятно… Что-то много офицерских погонов. Других не видно» – «Да, странно» – «Третьего дня Сталин предупреждал, чтоб мы этого ждали… » …Начальник артиллерии… позвонил в военсовет и сказал… : – «На фронте офицерская бригада сменяет пластунов, товарищ Сталин» …

– «Знаю. Скоро ждите пакет». Действительно, скоро послышался треск мотоцикла…- «Где начальник артиллерии армии?» …В пакете… рукой предвоенсовета было написано:

– «Приказываю вам в ночь до рассвета сосредоточить всё («всё» было подчёркнуто) артиллерии и боеприпасов на 5-верстном участке в районе Воропоново – Садовая. Передвижение произвести по возможности незаметно для врага».

Начальник артиллерии прочёл страшный приказ. Он был более чем рискован, выполнение его – неимоверно трудно, он означал: сосредоточить на крошечном участке (в районе прорыва) …все 27 батарей – 200 орудий. А если противник… ударит правее или левее, или, что ещё опаснее, – по флангам… ? Тогда – окружение, разгром!» …Ещё раз перечитав приказ, начальник артиллерии размыслил, что не годится совсем обнажать фланги, и решил оставить под Сарептой и Гумраком 30 орудий. Когда командиры дивизионов ответили ему, что упряжки на местах… , он поехал в Царицын, в штаб…

Хотя в комнате были только двое старших товарищей – друзей, – начальник артиллерии со всей военной выправкой… рапортовал о предварительном исполнении приказа…

– «20 батарей до рассвета будут передвинуты на лобовые участки… , 7 батарей я оставил на Флангах… ». Предвоенсовета… спросил тихо и сурово: – «Какие фланги? … В приказе о флангах не говорится, – вы не поняли приказа» …- «Товарищи, – горячо заговорил начальник артиллерии, – ведь этот приказ – ставка на жизнь и на смерть» – «Так», – подтвердил предвоенсовета. – «Так сказал командарм. – «Ну, что из того, что на лобовом участке мы соберём мощный кулак да начисто обнажим фланги? Где уверенность, что белые полезут именно на лобовой участок? А если поведут бой в другом месте? Одной пехоте атак не выдержать… Вот чего я боюсь» – «Не бояться! – Предвоенсовета стукнул пальцем в стол… Неужели вам не ясно, что белые все силы должны бросить завтра именно на лобовой участок. Это неумолимо продиктовано всей обстановкой вчерашних боевых операций. Их серьёзнейшая неудача под Сарептой, – сунуться туда во второй раз они не захотят, им известно движение бригады Будённого в тыл 5-й колонны. Их вчерашний успех на центральном участке – удачное вклинение в наш фронт. Наконец, вся выгодность плацдарма под Воропоново – Садовая, – овраги и кратчайшее расстояние до Царицына. Вы сами сообщили мне о смене пластунов офицерской бригадой. Делайте отсюда вывод. Офицерская бригада – это 12 тысяч добровольцев, кадровых офицеров, умеющих драться. Мамонтов не станет бросать такую часть для демонстрации. У нас все основания быть уверенными в атаке на лобовой участок».- «Вчерашняя сводка подтверждает это, – сказал командарм, – белые сняли с южного и северного направлений 14 или 15 полков… Это не считая офицерской бригады».- «Таким образом, сказал предвоенсовета, – противник сам создаёт обстановку, в которой – если мы без колебаний будем решительны и смелы – он сам подставляет нам для разгрома свои главные силы. И наша задача завтра – не отразить атаку, а уничтожить ядро Донской армии».

Начальник артиллерии…- «Смело! Возражать нечего. Так я ж ему такую баню устрою… » …- Не закапывайся в землю, – сказал ему командарм, – ставь орудия на открытых буграх. Пехоту придвинем вплотную к батареям. Иди звони командирам» …

На седой от инея равнине заиграли зарю, поднимая на бой казачьи полки… Красный фронт молчал, он был весь в тени, против солнца… Атака белых началась ураганным огнём… 45 минут длилась артиллерийская подготовка. Когда люди смогли поднять головы – вся равнина уже колыхалась от двигающихся войск. Шли в несколько рядов, уставя штыки, офицерские цепи, … , шли офицерские батальоны, с интервалами, как на параде. Развевались знамёна. Трещали барабаны. Свистали флейты. А позади, колыхались чёрные массы бесчисленных казачьих сотен. – «Иван Ильич, вот это – классовые враги!» …Передние ряды ускорили шаг, они уже были в пятистах шагах…

Начальник артиллерии загадал: вот эти передние дойдут до столбика… Вот этот – в жёлтых сапогах – вырвался первый, шагнул за столб. Начальник артиллерии… рявкнул телефонисту: «Сигнал!». Высоко над идущими колоннами лопнули ватными облачками четыре шрапнели… Равнина, по которой только что стройно и грозно двигались серо-зелёные батальоны, стала похожа на дымно кипящий гигантский кратер вулкана. Сквозь пыль и дым можно было разглядеть, как, поражённые, залегли наступающие цепи, смешались задние. С севера по кольцевой дороге уже неслись им в тыл бронелетучки. Из окопов поднялись красные роты и бросились в контратаку. Начальник артиллерии выхватил у телефониста трубку: – «Перенести огонь глубже!».

И, когда огневой шквал загородил отступление белым, в гущу их врезались грузовики с пулемётами, и начался разгром».

Продолжение будет. К.И. Курмеев. Пермская организация

Российской коммунистической рабочей партии