Планы по декриминализации «русской статьи»

От редакции: пресловутая 282 статья – это оружие властей в борьбе с несогласными и непокорными. Самый характерный пример – дело ЗОВ. Люди предлагали свой взгляд на реализацию основной мысли Конституции РФ – единственным источником власти в России является её народ.

Они предлагали через референдум определять степень заслуг или вины. Несколько наивный подход, поскольку механизм референдума аналогичен выборам – выигрывает капитал и его представители в вариантах ЕР и их подельников. Но сама мысль о замахе на оценку власти оказалась недопустимой. Их за это осудили и заточили.
Надежды адвоката на понимание думцев тоже несколько наивны, поскольку все определяют установки Кремля, но как говорится, вода камень точит. Нужно показывать всю гнилость т.н. правовой системы нынешней РФ. Прежде всего для самих российских граждан, а также для мировой общественности.

Отрадной и долгожданной новостью стало предложение думцев С.Шаргунова и А.Журавлева о частичной декриминализации стяжавшей себе широкую известность и недобрую славу ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Хотя вопрос о том, насколько «добрее» слава у других уголовных статей, –
весьма дискуссионный.
Депутаты предлагают оставить эту статью (а не убрать совсем, как ошибочно пишут в средствах массовой информации), но сохранить уголовную ответственность лишь при наступлении отрицательных последствий: «если данное деяние совершено с применением насилия или с угрозой его применения и (или) лицом с использованием своего служебного положения либо организованной группой». Здесь законодатель пойдет, видимо, по пути американской практики. В США в общем не будет уголовно наказуемым деянием простой репост в Интернете или статья в газете, если это действие не повлекло общественно опасных последствий. Другое дело, если найдутся обиженные за радикальное суждение, они имеют право обратиться в гражданский суд и, выиграв его, получить соответствующую денежную компенсацию.
У нас же, как мне представляется, общественная опасность подчас бездумно или в ходе жаркой дискуссии произнесенных или написанных слов, пусть и публично, не соответствует наказанию в виде лишения свободы. При этом не спорю, что в нашей стране Основным законом – Конституцией (ч. 2, ст. 29) закреплен запрет на возбуждение ненависти и вражды. Разговоры об отмене всякой ответственности за данное деяние в связи с указанной конституционной нормой считаю пустопорожними. Этого не требуют и депутаты, уголовную ответственность предлагается заменить штрафом, т.е. ответственностью административной. «Удар» по кошельку за радикальные и оскорбительные суждения тоже является весьма неприятным, хотя и здесь нужно вводить дифференциацию по размерам штрафа в зависимости от социального статуса нарушителя и его финансового положения.
Судебная практика остается противоречивой. С одной стороны, Верховный Суд РФ под формой действий, направленных на возбуждение ненависти или вражды, понимает высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии и других групп лиц. С этим сложно спорить. С другой стороны, оправдательных приговоров пока не заметил и те же высшие судебные инстанции не отменяют обвинительные приговоры даже по делам, вызвавшим оживленную дискуссию в обществе и прессе. 
Сейчас многие эксперты видят массу отрицательных и тревожных факторов, сопровождающих применение ч. 1 ст. 282 Вызывает озабоченность, что за последние пять лет число привлеченных к уголовной ответственности по этой статье возросло в четыре раза. С учетом провозглашаемых той же Конституцией фундаментальных прав на свободу совести и мнения, на информацию и идеологическое многообразие, столь массовое осуждение именно за высказанное мнение (пусть и в радикальной подчас форме) вызывает опасение. 

Ряд формулировок страдает нечеткостью, что недопустимо в уголовном процессе. Что такое «социальная группа», ненависть к которой возбуждается? Это то «казаки», то «чиновники», то «верующие» и так до бесконечности. Так можно дойти (и доходят) до абсурда, когда общественно-политическая критика тех или иных неприглядных сторон нашей жизни станет уголовно наказуемой. Такую позицию не разделяет и Европейский суд по правам человека, он в своих решениях как раз указывает, что критика в

отношении властей допускается в более жесткой форме, чем обычных граждан. Это объясняется тем, что власть обладает огромными силами и средствами для своей защиты.
Известно, что ст. 282 называется еще и «русской статьей». Имеется в виду значительное количество общественно-политических деятелей патриотической направленности, попадавших в поле правоохранителей по этой статье. За экстремизм может приниматься критика миграционной политики, межнациональные и межрелигиозные споры, различное понимание исторических событий и многое другое. При этом какие-либо отрицательные последствия мнений и суждений не обнаруживаются.
Отдельную критику вызывает экспертное сообщество, дающее экспертизы, которые затем обвиняют в предвзятости непрофессиональности. На таких экспертизах суды потом базируют свои решения. Обилие экспертов и непрозрачность их выбора еще более осложняют ситуацию.
Тот же депутат С. Шаргунов обращает внимание общественности на «дело мухинцев», добивавшихся проведения референдума ответственности власти перед народом, дело политолога П.Милосердова, Е.Чудновец, которую с трудом удалось оправдать от обвинений в распространении детской порнографии (хотя своим репостом она именно боролась с порнографией и жестокостью в отношении детей). Будем надеяться, что начатое депутатами благое дело найдет поддержку как в среде думцев, так и представителей других ветвей власти, экспертного сообщества и общественности.
Адвокат Константин Ерофеев
Санкт-Петербург