Документы

Ни Милошевич, ни Коштуница, а социалистическая Югославия!

Немногим более суток потребовалось, чтобы пал бонапартистский и авторитарный режим Милошевича. Бывший президент Югославии спешно покинул свой пост и трусливо скрылся в неизвестном направлении.

После подведения предварительных итогов президентских выборов несколько дней держалось шаткое равновесие — решительное выступление одной из сторон привело бы к ее победе. Однако и официальное руководство, и оппозиция не предпринимали решительных действий.

Важнейшим фактором, склонившим чашу весов в сторону оппозиции, стали массовые народные выступления. Со стремительной быстротой, совершенно неожиданно для обоих кандидатов, тысячи и тысячи человек, собравшихся со всех концов Югославии, захватили парламент, телецентр и вынудили Милошевича сдаться.

При этом решающую роль сыграли многочисленные забастовки рабочих. Стихийное мелкобуржуазное (студенческое, интеллигентское и т.п.) движение неспособно было бы совершить реальный переворот. Только выступления пролетариата, недовольного своим положением, способствовали общей радикализации настроений масс и обеспечили победу оппозиции.

Так бесславно пал режим, более десяти лет существовавший в Югославии. Бывший «коммунист» Милошевич, «вовремя» отрекшийся от остатков прежней политики путем грязных политических махинаций, сумел удержать власть, в то время как в других «социалистических» странах прежнее руководство стремительно сдавало одну позицию за другой.

Павший режим не имел ничего общего с социализмом. Он не был даже уродливой пародией на него. Руководство Югославии во главе с Милошевичем превратило общегосударственную собственность в достояние коррумпированной криминально-бюрократической клики, распродавало государственные предприятия западным компаниям, проводило постепенную приватизацию и привело национальную экономику к тяжелому кризису. Систематически нарушались права трудящихся и общедемократические права граждан.

Однако процессы развития капиталистических отношений породили и противоречия внутри правящего класса. С одной стороны, растущий класс буржуазии был недоволен темпами и методами буржуазных преобразований, проводимых правительством, с другой – сохранялось консервативное крыло государственной бюрократии, выступавшей с националистических позиций, так как того требовала неконкурентоспособная на мировом рынке экономика.

Прежнее руководство проводило бонапартистскую политику, ориентируясь, делая все больше уступок капитализму. При этом Милошевич успешно разыгрывал карту шовинизма и сербского национализма, умело маскируя его под антиимпериализм, чем даже вызвал симпатии многих левых.

Что же представляет собой победившая оппозиция, сумевшая воспользоваться стихийным недовольством масс? Ее сущность очевидна и не вызывает вопросов. Она представляет интересы новой буржуазии, все более упрочивающей свое положение.

Тотальная приватизация, долларизация экономики, широкий допуск иностранного капитала, либерализация внутренних цен и внешней торговли, снижение социальных гарантий — вот экономическая программа нового президента Коштуницы. Естественно, что такая программа (и такая оппозиция!) открыто поддерживается западными империалистическими государствами. При этом новый президент позволяет себе и откровенно националистические высказывания, что, впрочем, не мешает ему неплохо ладить с западными друзьями: история знает немало случаев, когда национализм «для внутреннего пользования» прекрасно уживается с политикой, выгодной иностранной буржуазии.

Почему же рабочие поддержали буржуазию и выражающие ее интересы оппозицию? Основная причина — отсутствие революционного пролетарского руководства. Протесты рабочих показали их недовольство и готовность бороться за свои права, но не нашлось силы, способной возглавить и повести рабочих на борьбу за их собственные, классовые интересы. Поэтому, задачей всякого революционного марксиста является создание такой силы — всемирной партии пролетариата.

Нашими лозунгами, лозунгами революционных марксистов, должны быть:

Ни Милошевич, ни Коштуница, а социалистическая Югославия! Да здравствует социалистическая революция в Югославии и во всем мире!

Заявление Председателя Политсовета ЦК

Зюганизация СКП-КПСС завершена

А.В.Крючков,

председатель Политсовета ЦК

Революционной (Российской) партии коммунистов

20 января т.г. произошло неординарное событие. В этот день КПРФ добилась проведения завершающей атаки на председателя Совета СКП-КПСС Шенина О.С. и его сторонников в руководстве этого Союза. Первая была предпринята в конце октября прошлого года на заседании Исполкома Совета СКП-КПСС. Тогда попытка Зюганова отстранить их от руководства Союзом компартий не удалась. Ее поддержали только половина голосовавших.

Но руководство КПРФ не смогло смириться с выходом из-под контроля Шенина О.С., который летом прошедшего года создал самостоятельную партию и вышел из КПРФ. Поэтому оно усилиями своих представителей в Секретариате СКП-КПСС Е.И. Копышева и Е.К. Лигачева организует сбор членов Совета СКП-КПСС от 13 компартий (всего в СКП-КПСС официально входит 19 компартий) и добивается принятия решения о смене руководства СКП-КПСС. Не желая рисковать, не будучи уверенным, что другой ставленник не захочет повторить путь Шенина, одновременно стремясь к концентрации партийной власти, Зюганов к двум имеющимся (председатель ЦК КПРФ и председатель НПСР) добавляет пост руководителя СКП-КПСС.

В этом событии примечателен, конечно, не факт полного организационного размежевания между двумя соперничавшими группировками в руководстве КПРФ. И не факт победы группировки Зюганова. Куда важнее факт (а равно необходимость его осознания) завершения перетекания партийной власти в наиболее крупном отряде союзного комдвижения в руки махрового ревизиониста и оппортуниста, давно предавшего идеалы социализма и надевшего на себя маскхалат коммуниста только для того, чтобы заполучить и использовать крупную политическую силу в целях прорыва к государственной власти.

Обеспечив абсолютное большинство однопартийцев в постоянно действующем руководящем органе «СКП-КПСС» — Секретариате (6 из 8 его членов — члены КПРФ), Зюганов и Ко получили полную возможность проведения в жизнь любых своих организационных, политических и мировоззренческих идей. Признание же Зюганова лидером «СКП-КПСС» двумя третями компартий, представленных в нем, означает, что все они поражены ревизионизмом и оппортунизмом, находятся, как и КПРФ, на социал-демократических позициях или близких к ним.

По сути дела 20 января произошла завершающая стадия раскола между двумя крыльями в СКП-КПСС и состоялось организационное оформление одного из них — социал-демократического. И проблема, конечно, не в этом. Такое размежевание само по себе неизбежно и, более того, полезно. (На октябрьском (2000 г.) Пленуме Совета СКП-КПСС я призывал представителей социал-демократического крыла покинуть Союз и организовать свой).

Проблема в том, что отколовшиеся партии, будучи по сути социал-демократическим интернационалом, сохранили коммунистическую вывеску. В результате продолжится спекуляция на коммунистическом имени, ревизионистская и реформистско-оппортунистическая политика под коммунистическим флагом, а значит — дискредитация коммунистов.

Причины глубокого организационно-политического кризиса в союзном комдвижении были заложены при попытках реанимировать КПСС. Тогда не была поддержана наша идея возрождения и организационного оформления союзного комдвижения по образцу и подобию Роскомсоюза, а значит на основе объединения отрядов комдвижения, сохранившихся в Республиках. Возобладала инициатива К.А. Николаева и А.А. Пригарина по реанимации ЦК КПСС, а, по сути, по реанимации полностью обанкротившейся верхушки переродившейся партбюрократии, пораженной реформистскими иллюзиями, стоящей на социал-демократической платформе. Допущение же КПРФ в состав СКП-КПСС усилило ее позиции. Затем произошло постепенное выдавливание из Совета СКП-КПСС подавляющего большинства инициаторов такого варианта воссоздания КПСС, в т.ч. А.А. Пригарина вместе с его партией. Ключевые посты в руководстве Союзом постепенно оказываются в руках ставленников Зюганова и Ко. Шенин О.С., изначально возглавивший Совет СКП-КПСС, все эти годы вел линию подыгрывания политике руководства КПРФ. В борьбе нашего, коммунистического, крыла с зюганизацией (социал-демократизацией) СКП-КПСС он занимал, как правило, сторону наших оппонентов.

Что касается собственно коммунистического крыла в СКП-КПСС, то оно с самого начала было раздроблено, его представители действовали, как правило, нескоординированно. Наше предложение образовать коммунистическую фракцию так и не было поддержано. Организационная слабость и политическая недальновидность коммунистического крыла — это то, что облегчило социал-демократической фракции Зюганова подмять под себя значительную часть СКП-КПСС, в том числе некоторые коммунистически ориентированные его отряды.

После 20 января коммунистическое крыло СКП-КПСС поставлено перед необходимостью самоопределиться: или сделать вид, будто состоялась только смена лидеров, и придти на поклон к Зюганову, или, признав факт раскола, организованного им, заняться укреплением своих рядов. Считаю, что первый вариант для коммунистов неприемлем. Что касается второго варианта, то должен быть учтен горький опыт выстраивания союзного комдвижения в прошлом, чтобы не пойти по второму кругу с тем же печальным финалом. Это значит, что центром консолидации союзного комдвижения необходимо сделать Роскомсоюз, а не КПС Шенина О.С. Он уже показал неспособность грамотно действовать в экстремальных условиях 1991 г., привел СКП-КПСС к возобладанию в нем социал-демократического крыла, созданием КПС по справедливости получил титул раскольника, что дало Зюганову солидный козырь при перетягивании на свою сторону колеблющихся, потерял всякую инициативу в борьбе за сохранение ключевых позиций в СКП-КПСС.

Чтобы союзное комдвижение крепло, имело четкую коммунистическую платформу, руководствовалось революционной стратегией борьбы за власть, надо во главе его иметь стойких, принципиальных, теоретически подкованных коммунистов, достойно проявивших себя в экстремальных условиях. В этом случае союзное комдвижение не постигнет участь ни КПСС, ни СКП-КПСС.