Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Российская Коммунистическая Рабочая Партия

РКРП-КПСС
Разделы Добавить в избранное Карта сайта
В Фонд Борьбы!
RKRP
Наши опросы

Ежегодный рост зарплат не ниже инфляции. см.

О нас Маркер Наша Программа Маркер Рабочее движение Маркер Наша пресса Маркер Фонд Борьбы Маркер Контакты Маркер ENGLISH

Михаил Шолохов: ЧОНовец, писатель, коммунист

Дата: 24.05.2017 г. Добавил: hakimich
]]>Печать]]> E-mail

К очередной годовщине со дня рождения М.А. Шолохова

В дали дальней, в станице Каргинской, поселившись с родителями, он быстро сдружился со сверстниками. И хотя был среди них самым малым по росту и тихим, но вскоре стал приметен стойкостью в спорах, своим взглядом на всё окружающее.

По словам старожилов, в 1919 году, когда белогвардейские дивизии рвались к Воронежу и газеты белых захлебывались от ликования, тихий юнец по военным сводкам с фронтов на карте мог столь проницательно объяснить неминуемый разгром контрреволюции и победу красных, что у сверстников дух захватывало. Друзьям, пооткровенничав, показал, что под рубашкой он уже не носит креста, доказывал прямо по Евангелию, что, мол, Иисуса Христа и бога нет!

Всё это, конечно, говорилось полушёпотом, но сверстниками в далекой глуши воспринималось как сотрясение тверди земли. И его шёпот молва потом докатывала до богачей уже как гром средь ясного неба! Крестясь, кулаки в ужасе шипели:

«Большевик в станице завёлся!» Надо полагать, что это не без их указки белогвардейцы однажды намеревались расправиться с юнцом. А им был Михаил Шолохов. Тогда же они избили его мать, допытываясь, где сын. «Они искали меня как большевика»,— рассказывал об этом Михаил Александрович.

А каково было его столкновение с Махно? Продработник Каргинского ревкома Михаил Шолохов вёл обоз с хлебом. Его перехватила разведка махновцев. Привели к атаману, который с костылями сидел в тачанке. Тут же, при толпе хуторян, на допросе юный Шолохов отвечал дерзко и решительно. Куда девалась его застенчивость!.. Предание гласит, что на вопрос Махно: «Где в казачьих амбарах хранится семенной овёс?»— Шолохов ответил: «Где овёс?.. Ты что, на Дону хочешь, не сеявши, жаты? А знаешь поговорку: поехал за шерстью, гляди, вернёшься остриженным?..» Махно рассвирепел, но хуторская толпа казаков, женщин и казаки-фурщики (у которых махновцы забрали пшеницу) вступились за сорванца. И Махно смилостивился, твёрдо пообещав ему при второй встрече виселицу!

С командиром эскадрона Фоминым в Базках жили они в одном курене. За одним столом обедали. Порой спорили. О политике. О власти. О земле: надо ли её дать иногородним? И всегда юный продработник Шолохов так быстро ставил комэска в угол, что Фомин в отчаянии вопил: «Ничему не верю! Анархия — мать порядка!..» И всё норовил внушить продработнику идею: «Попридержать бы хлеб в закромах». Шолохов ему твердил своё: «Нет! Надо поделиться хлебом Дона с голодной Россией!» На том и разошлись... Тут вскоре Фомина с эскадроном перевели в Вёшки, а Шолохова отозвали в Каргинскую. Потом Фомин ушёл в банду, а Шолохов—в ЧОН...

Не принимали его в Каргинскую часть особого назначения: уж очень был мал ростом и не вышел по годам — всего 15. Не подходил! Но случай помог, рассказывал мне Михаил Александрович при встрече 11 апреля 1982 года. Довелось ему по заданию ревкома отвезти срочный пакет в округ — в станицу Вёшенскую, председателю окрисполкома Михаилу Петровичу Мошкарову... Привёз. Вручил ему в руки. А в кабинете его людно, накурено. Шумят, разговоры. И у всех на устах: хлеб, хлеб, хлеб... И банды: Мелехова, Кондратьева, Фомина... В те дни окружком мобилизовал коммунистов в ЧОН... Мошкаров, прочитав донесение, спросил Шолохова: как дела у них, в Каргинской? Дежурят ли по ночам чоновцы в ревкоме? «А сколько там всего-то в отряде чоновцев?» — спросил военком, сидевший рядом с председателем. «Да душ двадцать будет», — ответил Шолохов. «Что ж так мало?! — поинтересовался Мошкаров. — А ты чоновец?» — «Нет, — ответил, краснея, Шолохов. — Хотел вступить, да отказали: недорос, мол...» — «А ты можешь вступить добровольцем, — сказал Мошкаров. — Советская власть тебе люба-дорога?» — «А как же!» — ответил Шолохов и, чтобы казаться солиднее, привстал на пальцах. А Мошкаров всё допрашивал: «В седле сидишь крепко? Шашкой владеешь?»— «Как подобает казаку!» — «В обороне станицы участвовал?» — «А то как же!» — отчеканил Шолохов. «Я тебя рекомендую в ЧОН! Будем считать тебя чоновцем! — улыбнулся Мошкаров и крикнул в раскрытую дверь секретарю: — Несите пакет для Каргинской!..»

Вернулся Шолохов в Каргинскую как раз вовремя... Сдал пакет в ревком и тут же стал в строй чоновцев. Время было тревожное... В ту же ночь каргинский отряд — и в нём рядовой Шолохов — выступил в Казанскую, навстречу банде, вторгшейся из воронежской стороны... Потом три отряда чоновцев преследовали банду Фомина. А это был хитрый и стреляный волк. У него каждый бандит имел по две лошади под седлом. Фомина искали, а натолкнулись на банду Кондратьева...


«...С 1920 года служил и мыкался по донской земле, — писал об этом времени Шолохов в автобиографии. — Долго был продработником. Гонялся за бандами, властвовавшими на Дону до 1922 года, и банды гонялись за нами. Всё шло как положено. Приходилось бывать в разных переплетах...»

Михаил Шолохов пришел в литературу с книжками «Донские рассказы» и «Лазоревая степь». Писатель-большевик А. С. Серафимович к первому сборнику шолоховских рассказов дал пророческое предисловие, в котором писал: «Все данные за то, что т. Шолохов развёртывается в ценного писателя...»

Более того, Серафимович пожелал повидать юного писателя из Вёшенской, пригласив его к себе на квартиру в Москву. В большой отеческой беседе Александр Серафимович выразил уверенность и надежду, что молодому автору надо попробовать свои силы и «дерзнуть на большое полотно» и что «пороху у него на это хватит!»

Да, смелости, стойкости и таланта Шолохову было не занимать! Ведь уже в первых своих сборниках рассказов он выступил как писатель-новатор. Его произведения, написанные по горячим следам гражданской войны и эпохи нэпа, полностью отвечали требованиям, выдвинутым ЦК РКП (б) в известной резолюции «О политике партии в области художественной литературы» (1925).

«Нужно смелее и решительнее порвать с предрассудками барства в литературе, — указывал ЦК РКП (б), — и, используя все технические достижения старого мастерства, вырабатывать соответствующую форму, понятную миллионам... используя при этом гигантский материал современности».

Здесь надо отметить, что в те годы писатели различных групп у нас вели между собой большой теоретический «спор о мужике», о перспективах крестьянства в развитии революции, о будущем советской деревни.

Самые молодые и активные писатели откликнулись на призыв партии произведениями, которые создавались в свете ленинских заветов социалистического преобразования деревни. Среди них был и Михаил Шолохов. Его рассказы сверкнули необычайно яркой палитрой красок. Авторский слог, скульптурная лепка портретов, тонкое изображение характеров, внутренний тон повествования, лиризм и эпичность, красочность пословиц и поговорок, свежие эпитеты и метафоры — всё это сразу же открыло читателю самобытного художника слова, новатора.


Новизна проблематики «Донских рассказов» и «Лазоревой степи», наряду с их художественной оригинальностью, заключается в строгой партийности авторской позиции, в глубочайшей правдивости, в правильном понимании исторической перспективы в будущей классовой борьбе, и том числе и на Дону, в остром чувстве нарождавшейся в народе коммунистической нови.

В то время, когда кое-кто видел перспективу для трудового крестьянства в опыте американского фермерства или делал ориентацию на кулака, Шолохов написал, пожалуй, первый в нашей литературе художественный рассказ «Двухмужняя» — о приходе трактора на Верхний Дон и рождении сельскохозяйственного коллектива — колхоза. Центральной идеей рассказа Шолохов поставил крылатые слова Ленина, сказанные на VIII съезде партии: «Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это—фантазия), то средний крестьянин сказал бы: «Я за коммунию» (т. е. за коммунизм)».
Исторический вопрос «кто — кого», привлечение бедноты к работе в Советах, внимание к труженику-середняку, борьба с кулачеством — самые актуальные проблемы тогдашней деревни получили высокохудожественное воплощение в раннем творчестве Шолохова.

Творческий совет А. Серафимовича «дерзнуть на большое полотно» побудил Шолохова испробовать свое перо в жанре романа. И Шолохов в 1926 году приступил к созданию романа. Этому предшествовала его огромная, кропотливая, тщательная научно-исследовательская работа.

Перебирая и изучая в архивах Москвы, Ростова-на-Дону, Новочеркасска множество материалов эпохи революции и гражданской войны, Шолохов обнаружил три документа, о которых ему приходилось слышать в народе, когда он был чоновцем. Это были листовка Донбюро РКП (б) «Пока еще не поздно, казаки!» (декабрь 1918), «Воззвание Реввоенсовета Республики к офицерам и казакам белой армии» (Воронеж, 31 декабря 1918), призывавшие казачество сбросить ярмо белогвардейщины, прекратить братоубийственную борьбу, признать Советскую власть, а также «Директива о «расказачивании» Дона (февраль1919).

Примечательно, что эти чрезвычайно важные документы той эпохи в книгах историков Дона, таких, как Н. Янчевский, А. Френкель, И. Калинин, и других даже не упоминались. Они замалчивали, скрывали от народа военно-политические ошибки Донбюро РКП (б) и Троцкого, связанные с пресловутой политикой расказачивания (1919).

И для того чтобы разобраться в сущности всех этих «умолчаний» историков, чтобы вскрыть главное в противоречиях, возникших на Дону, чтобы дойти до корня во всех запутанных событиях, Шолохов настойчиво изучал многие труды Ленина, стал всё чаще обращаться за советом к народу — творцу истории и хранителю правды истории.

С 1925 по 1927 год Шолохов встречался с видными участниками гражданской войны на Дону, с теми, кто служил в Красной Армии и кто был у белых, и с казаками, вернувшимися из эмиграции.

В архиве хранится уникальный документ — письмо Шолохова из Москвы на Дон, в хутор Базки, казаку X. В. Ермакову:

«Москва. 6.4.26.
Уважаемый тов. Ермаков!
Мне необходимо получить от Вас некоторые дополнительные сведения относительно эпохи 1919 года.
Надеюсь, что Вы не откажете мне в любезности сообщить эти сведения с приездом моим из Москвы. Полагаю быть у Вас в мае — июне с. г. Сведения эти касаются мелочей восстания В[ерхне]-Донского. Сообщите письменно по адресу — Каргинская, в какое время удобнее будет приехать к Вам? Не намечается ли у Вас в этих м[еся]цах длительной отлучки?
С приветом М. Шолохов»

Письмо к Ермакову открывает нам тот факт, что Шолохов с весны 1926 года, разрабатывая сюжетную перспективу своего нового произведения, по-ленински выкристаллизовал беспримерный в истории литературы идейно-художественный замысел эпоса революции, который в дальнейшем превратился в своеобразную энциклопедию опыта Великого Октября.

В чем же величие писателя Михаила Шолохова? Прежде всего в гениальности, партийности и народности. В 23 года он издал два тома «Тихого Дона», продемонстрировав поразительный бросок вперёд в творческом росте.

В «Тихом Доне» Шолохов предстал как могучий писатель-новатор в стиле, проблематике, в изображении народа и революции, в развитии лучших традиций русской классики на новом этапе её развития.

Шолохов, создав свой самобытный стиль, свой поэтический язык, столь богатый метафоричностью, явил миру свою особенную интонацию и музыкальность строя своего слога, открыв в «Тихом Доне» так изумившее миллионы читателей своё, шолоховское, видение человека, общества и мира природы в их естественном бытии, движении и перспективе.

Именно эта национальная самобытность слога, чрезвычайная оригинальность таланта-самородка, так очаровавшая миллионы читателей у нас и в других странах ещё в 30-е годы, поставила Шолохова в один ряд с Пушкиным и Гоголем, Достоевским и Толстым, Шекспиром, Сервантесом и Бальзаком, в ряд с живым буревестником революции — Максимом Горьким. Но величие Шолохова состоит и в том, что он в «Тихом Доне» проявил себя как новатор-историк, как человек ленинской принципиальности, великой личной смелости и прозорливости.

М.А. Шолохов, служащий в ЧОНе, став молодым писателем и будучи тогда ещё беспартийным, дал в своих первых произведениях образец философского, художественного обобщения, эпически трагедийного воплощения всех сложных и трудных проблем донского казачества с классовых позиций, явив пример большевистской партийности, строгого историзма и беспощадной правдивости.

Например, в романе «Тихий Дон» убедительно вскрыта сущность политики и практики так называемых «леваков» (троцкистов) в расказачивании Донской области (февраль — март 1919), осуждены перегибы в политике по отношению к казакам-середнякам (Григорий Мелехов и др.), сказана правда о причинах Вёшенского восстания казаков против Советов (март 1919), глубоко реалистично запечатлен героизм командиров и бойцов Красной Армии в разгроме восстания и всей белогвардейщины на юге страны, а также разоблачены (по словам Шолохова, в письме к Максиму Горькому) пустозвонство авантюриста, демагога Троцкого и, в частности, его бегство с красноармейского митинга на станции Чертково в мае 1919 года.

Литературная критика конца 20-х — начала 30-х годов, к сожалению, не оценила этого вклада беспартийного большевика писателя Шолохова в борьбу против троцкизма. Между тем тогдашние руководители РАПП — Л. Авербах, М. Лузгин, А. Фадеев и другие — в своих многочисленных выступлениях о литературе тех лет обошли молчанием эти важные проблемы.

С юных лет, будучи убеждённым большевиком, Михаил Александрович в октябре 1930 года подаёт заявление о вступлении в партию, и Вёшенский райком ВКП(б) принимает его кандидатом в члены партии. Ещё и до этого Шолохов имел крепкие контакты с партактивом райцентра и коммунистами в хуторах и станицах, принимал активное участие в коллективизации. Теперь же он стал чаще бывать в райкоме на бюро и пленумах, и всё это ещё шире втягивало его в бурлящий водоворот совершавшихся событий. Как художник огромного диапазона, Шолохов, всматриваясь в социалистическое преображение казачьей жизни, всё более и более задумывался над необходимостью новой творческой работы.

Шолохов верно оценил историческую и международную значимость событий колхозной революции на Дону и ликвидации кулацко-белогвардейского подполья. После ликвидации на Верхнем Дону органами ОГПУ крупной подпольной кулацко-белогвардейской организации во главе с есаулом Сениным, работавшим в 1927 — 1930 годах учителем в станице Боковской, Михаил Александрович осенью же 1930 года выезжает в Ростов-на-Дону, в краевое Управление ОГПУ, где ему дали ознакомиться со следственными материалами по «Делу есаула Сенина». Знакомство с «Делом» дало возможность писателю всмотреться в фотографию заклятого врага Советской власти и трудового народа.

Писателю надо было подержать в руках страницы биографии, написанной самим есаулом, и запомнить самое главное... Покаяние есаула в том, что он собственноручно писал смертный приговор белогвардейского суда отряду Подтёлкова в мае 1918 года. Признание того, что в Новороссийске весной 1920-года он не попал на эвакопароход, а по подложным документам какого-то Володина как рядовой сдался в плен Красной Армии и ходил с ней в поход на Польшу и Врангеля... И что в 1921 году его разоблачают в Ростове-на-Дону. Ревтрибунал приговорил его к расстрелу, но амнистировали и сослали на Соловки... А затем, вернувшись в Боковскую, он снова встал на путь борьбы с Советами и тайно выпестовал в хуторах и станицах Верхнего Дона не одну сотню вооруженного кулачья...

«Да, это был редкостный тип, — говорил мне М. А. Шолохов в феврале 1955 года. — Это был враг умный, жестокий, начитанный и сильный. У него, например, кроме оружия, было изъято собрание сочинений Ленина. Как видишь, есаул всерьез изучал ленинизм! На вопрос, что он искал в трудах Ленина, ответил: «Чтобы бить врага, надо знать его оружие». Таков был наш противник в годы коллективизации».

В конце 1931 года Михаил Шолохов в основном завершил работу над романом о коллективизации. В 1932 году «Поднятая целина» пошла по стране и вышла за рубежи нашей Родины.

Выход в свет одновременно выдающихся произведений эпохи «Тихого Дона» и «Поднятой целины» явился крупнейшим общественно-политическим и литературным событием в нашей стране.


Велика судьба писателя Михаила Александровича Шолохова...

Всегда и во всех труднейших обстоятельствах жизни он был стойким борцом на переднем крае борьбы...

Чоновец, писатель, коммунист, величайший гуманист — он своей судьбой многогранно отразил наш бурный XX век, век борьбы идей, борьбы за социальную справедливость, за интернациональную солидарность, за счастье людей на всей планете.

 

К. И. Прийма,
доктор филологических наук, писатель

 

 

Ссылки по теме:

М.А. Шолохов. Биографическая справка

Стихотворение О Шолохове.

Просмотров 616
Поделиться:
  • Добавить в  ВКонтакте
  • Добавить в  FaceBook
  • Добавить в  Twitter
  • Добавить в  Google
  • Добавить в  Liveinternet
  • Добавить в  livejournal.com
  • Добавить в  в Мой Мир
  • Добавить в  Я.ру