Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Российская Коммунистическая Рабочая Партия

РКРП-КПСС
Разделы Добавить в избранное Карта сайта
В Фонд Борьбы!
RKRP
О нас Маркер Наша Программа Маркер Рабочее движение Маркер Наша пресса Маркер Фонд Борьбы Маркер Контакты Маркер ENGLISH

Тезисы выступления Первого секретаря ЦК РКРП-РПК Виктора Тюлькина на Международной встрече Коммунистических и рабочих партий

Дата: 24.11.2008 г. Добавил: admin
]]>Печать]]> E-mail
Текст приводится на русском и английском языках Тезисы выступления

Первого секретаря ЦК РКРП-РПК Виктора Тюлькина

на Международной встрече Коммунистических и рабочих партий в Сан-Пауло (Бразилия)



21 – 23 ноября 2008 г.



Уважаемые товарищи!

1. Можно ли говорить о кризисе в международном коммунистическом движении на настоящий момент? Мы думаем, что можно, потому как, во-первых, произошло временное поражение социализма в СССР и странах Восточной Европы, а во-вторых, хотя и были предприняты со стороны практически каждой партии попытки анализа причин, общего вывода мировое коммунистическое движение пока не сделало. Поэтому, говоря словами В.И. Ленина, продолжает наблюдаться обстановка разброда и шатаний, в том числе наблюдается целый ряд партий и течений, которые от коммунизма сохранили только название. Исходя из этого, мы согласны с греческими товарищами в необходимости чёткого позиционирования и идейно-организационного сплочения именно коммунистического полюса.

2. Из теории известно – на это указывал ещё Владимир Ильич Ленин, - что для коммунистов наиболее опасен правый уклон. Конечно, мы также помним высказывание Сталина «Оба хуже», или хуже тот, который на данный период мы недооцениваем, но тот же Ленин подчёркивал, что левый уклон или «детская болезнь левизны» возникает от нетерпения, от горячего желания побыстрее решить вопросы революции и социалистического строительства, и эта болезнь гораздо легче лечится. Оппортунизм же – это не просто движение вправо, это политическая раковая опухоль, здесь решается вопрос «или – или». Или выздороветь, или в этот момент бывший коммунист переходит на службу капиталу.

Особо подчеркнём, что это теоретическое положение подтверждено практикой, прежде всего практикой КПСС. Её отклонение вправо, особенно заметное со времён XX съезда, выразившееся в отказе от классового подхода и принципа диктатуры пролетариата, переходе к представлению института государства как неклассового общенародного образования и так далее закончилось принятием на XXVIII съезде КПСС курса на рынок, на приватизацию – то есть на капитализм. Так КПСС сама под красным флагом привела советский народ к капитализму, о чём ортодоксальные коммунисты (Движение коммунистической инициативы) на XXVIII съезде предупреждали партию и народ в Заявлении меньшинства (1259 голосов «за», 2012 – «против», 414 – «воздержалось». Всего проголосовало 3685 человек, не приняло участие в голосовании 160 участников съезда). В частности, в Заявлении говорилось: «Считаем нужным предупредить всех коммунистов страны: непродуманный подход к рынку, … насильственное, вопреки объективным процессам, лечение социализма капитализмом повлечёт за собой не повышение производства и уровня жизни, а их неизбежное падение, вызовет широкий социальный протест, приведёт к тяжёлым страданиям народа.

… Партия не может вести перестройку, приведшую к ухудшению жизни народа.

Что касается Коммунистической партии, она эти потрясения просто не выдержит …». (11 июля 1990 г. Стенограмма XXVIII съезда КПСС. Бюллетень № 12).

Сегодня эта тема о продиктованной ревизионистской позицией политике рыночного социализма остаётся чрезвычайно актуальной, поскольку этот бесславный отрезок пути КПСС, с нашей точки зрения, имеют возможность повторить ряд правящих сегодня коммунистических партий – КПК и другие.

Как мы уже отметили, КПСС сама привела советский народ к капитализму и сама же этот удар не выдержала. По большому счёту к XXVIII съезду КПСС уже не была коммунистической партией, она не выражала интересы рабочего класса и трудового народа, отказалась от главного в марксизме – учения о диктатуре пролетариата - и коммунистической оставалась только по названию. Именно поэтому народ в 1991 г. после запрета Ельциным деятельности КПСС не встал на её защиту.

Тем не менее, внутри КПСС шла острая и жёсткая идейная борьба, были коммунисты, которые боролись с ревизионизмом, оппортунизмом и правым уклоном, с Горбачёвым, и эта борьба в других формах продолжается и сегодня между теми течениями и партиями, из которых одни стоят на ортодоксальных марксистско-ленинских позициях, а другие - продолжают в новой современной редакции линию Горбачёва, двигаясь, по его выражению, к «другой партии по сути и по названию». Наиболее концентрированным выражением их идейной позиции является тезис «Россия исчерпала лимит на революции». Поскольку, как мы уже отметили, эта линия является логическим продолжением политики КПСС времён Горбачёва, то именно поэтому товарищи, представляющие это направление, так не любят вспоминать и практически никогда не дают оценок решениям XXVIII (последнего времён СССР) съезда КПСС.

3. Почему правый уклон так опасен и почему с ним так сложно бороться, даже когда его ясно видно и абсолютно понятны аргументы, разоблачающие это течение как антимарксистское?

Потому что в данном случае происходит смычка этого уклона с политикой буржуазии и силами правительства в самом широком смысле этого слова. Владимир Ильич Ленин указывал, что буржуазия всегда поддерживает ту оппортунистическую партию, которая по своему названию и фразеологии наиболее близка, наиболее похожа на настоящую революционную партию. То есть коммунистам в борьбе с правым уклоном приходится, по сути дела, воевать не только с оппортунистами и ревизионистами в своей среде, но и вести борьбу со всем классом буржуазии и правительством.

4. Кроме этого, Ленин отмечал, и сегодня мы понимаем это лучше, чем когда-либо, что буржуазия всегда засылала - и будет засылать - провокаторов в коммунистические и рабочие партии. К сегодняшнему дню, в отличие от начала прошлого века, буржуазией накоплен огромный опыт в этом направлении, и у неё имеется несоизмеримо больше ресурсов, в том числе современные СМИ, научные институты и спецслужбы, и, конечно, деньги, деньги, деньги.

5. Особо следует отметить метод увода вправо левых партий с помощью официального государственного финансирования политических организаций, имеющих парламентскую составляющую. Это сегодня хорошо прослеживается на примере Европейской Левой партии. Эти же процессы можно наблюдать в современной России. В этом году специальным законом парламент повысил финансирование парламентских партий в четыре раза (с 1 января 2009 г. оно будет составлять 20 рублей - порядка 0,8 долларов – в год за один голос, полученный партиями на прошедших думских выборах). К примеру, для КПРФ это составит около 7 млн. долларов в год. Плюс такой же порядок существует для участников президентских выборов.

Оппортунисты пересматривают положения марксистско-ленинской теории об исторической миссии рабочего класса под предлогом изменившейся ситуации и структуры экономики, всю классовую борьбу сводят к перманентным выборам, отрицая реальную забастовочную, уличную, баррикадную и другую внепарламентскую борьбу как экстремизм. Рабочий класс они рассматривают лишь как выборный электорат.

Например, в России в предвыборных речах кандидата от КПРФ на пост президента Г. Зюганова присутствовали такие установки: «Есть два способа решения проблемы – бюллетенем и булыжником. КПРФ остаётся приверженцем честных, достойных и справедливых выборов».

Кстати, В. Путин, будучи президентом, высказывался о том же: «Россия исчерпала свой лимит на революции и гражданские войны в XX веке», а «коммунисты либо изменят свои программные установки и тогда станут нормальной левой парламентской партией европейского типа, либо они будут сходить с политической арены». Как видим, правила партстроительства в России (да и во всём мире) коммунистам пробует диктовать буржуазия - и во многом, надо признать, успешно.

6. Вышеописанная ситуация приводит оппортунистов, вставших на путь исключительно парламентских методов работы, к тому, что они борются не просто за голоса избирателей, а начинают бороться с ортодоксальными коммунистами, с радикальными левыми течениями, поскольку рассматривают их как своих потенциальных конкурентов на выборах. Они всё реже и реже идут на какие-либо политические (особенно, предвыборные) союзы, рассматривают возможность сотрудничества исключительно как форму поддержки другими организациями их партии на выборах. Практически мы наблюдаем выбор и закрепление своеобразной формы комфортного существования организации и её вождей в качестве парламентской оппозиции, вписанной в систему буржуазной демократии и являющейся функциональным звеном этой системы, обеспечивающим её устойчивость.

7. Существенным моментом является то, что эти партии не уходят вправо до конца. Это явление известно со времён II Интернационала. Они не меняют названия, они эксплуатируют лозунги, термины, людскую память, историю борьбы. В этом большая сложность и большая опасность. Если бы они ушли вправо до конца – это было бы неплохо, на их месте могли бы взойти ростки настоящей революционной партии, способной вести реальную борьбу с буржуазией. Буржуазия хорошо понимает эту опасность для себя и поэтому не даёт оппортунистам окончательно трансформироваться в буржуазную социал-демократию.

При этом в качестве тактических приёмов оппортунисты при любом обострении ситуации, при любом сомнении народа в их искренности, как правило, резко добавляют леворадикальной, революционной коммунистической риторики, клянутся в верности коммунизму, цитируют классиков марксизма-ленинизма.

Особенной умелостью в этом политическом хамелеонстве отличался М.С. Горбачёв, который как-то на встрече с председателем Всемирного Еврейского Конгресса Бронфманом в ответ на сомнения последнего – не наблюдается ли в СССР откат от пути реформ? - отвечал примерно следующим образом: Вам придётся довериться правильности моего курса, а положение ручки скоростей зависит от того, какая сейчас обстановка.

8. Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что необходимо сделать вывод о том, что нам надо научиться говорить прямо, называть вещи своими именами, хотя без обид здесь не обойдёшься. А как иначе? Если в России у лидера партии, называющей себя коммунистической (КПРФ) кончился «лимит на революцию», о чём ещё можно говорить? Наверное, только о смене названия.

Если представитель Коммунистической партии Молдовы на нашей встрече в Афинах объяснял всем нам, что они отказались от «измов» (капитализма, социализма) и строят социально-ориентированную рыночную экономику, то мы в этой ситуации можем лишь повторить за Лениным, что как бы они ни строили, всё равно построят капитализм. Наверное, в таких случаях было бы честнее и правильнее менять вывески.

9. Особого анализа требует ситуация, когда коммунистическая партия поддерживает прогрессивного левого - или даже называющего себя социалистом – руководителя ещё буржуазного государства (Венесуэла, Молдова, Белоруссия, Кипр и другие). Здесь, несомненно, существует опасность потери главного определяющего качества коммунистов – а именно, научности. Нельзя признать правильной позицию, когда вся программа партии сводится к поддержке государственного лидера и всех его действий. Коммунисты должны иметь свой взгляд на текущую ситуацию, поддерживать прогрессивные шаги таких руководителей, но при этом видеть дальше их, не терять из поля зрения перспективу движения к социализму, к бесклассовому обществу. В случаях неправильных шагов левых лидеров коммунисты должны иметь в себе мужество высказывать критическую позицию, подсказывать (требовать) нужные шаги. Мы думаем, что Компартия Венесуэлы (КПВ) абсолютно правильно поступила, не растворяясь в Единой социалистической партии Венесуэлы (партии Чавеса), сохранив свою идейную и организационную самостоятельность. Последующие осложнения взаимоотношений КПВ с Чавесом подтверждают этот вывод, хотя это не означает, что мы разделяем тактику, принятую КПВ на выборах губернаторов штатов. Думаем, они должны были, отказавшись от поддержки некоторых кандидатов Чавеса, всё же не выдвигать своих представителей на выборах, дабы не подыграть основному противнику.

10. Товарищи! Как ранее, так и сегодня высказываются мнения относительно того, что не надо обострять отношения, что если мы будем позиционировать строго коммунистический полюс движения, то будет позиционироваться и другой, что надо сохранить взаимодействие, единство различного, взаимный обмен мнениями и так далее.

Мы согласны, что взаимодействие и обмен мнениями сохранить нужно и можно, но позиционирование полюсов неизбежно так или иначе уже идёт. Например, оно идёт в Европе как процесс образования Евролевой партии. На территории бывшего СССР оно идёт как позиционирование двух течений, правого и левого: Союза Коммунистических Партий - вокруг КПРФ (СКП-КПСС) и Коммунистической партии Советского Союза (КПСС, в России – РКРП-РПК, в Латвии – СПЛ, в Таджикистане - КПТ).

Сегодня мы переживаем период обострения кризиса капитализма, и в этой ситуации так же могут проявиться различные позиции полюсов движения. Известно теоретическое положение В.И. Ленина о том, что в периоды кризиса революционеры работают на использование обострения ситуации в интересах развития классовой борьбы, а оппортунисты – на её сглаживание. Оппортунистическая составляющая будет характеризоваться позицией, сводящейся к тому, что это общемировые и общенациональные трудности, что все должны сплотиться для их преодоления и выхода из кризиса, что тяжело всем и надо терпеть и работать, что нельзя «раскачивать лодку», вести безответственную политику и так далее. Аналогичная ситуация была в России во время дефолта 1998 г., когда парламентская партия КПРФ поддержала буржуазное правительство премьера Е. Примакова, назвав его «правительством народного доверия», направила в него своих представителей и помогла сбить волну народного протеста. Практически, правительство девальвированными в 4 раза рублями заткнуло дыры многомиллиардных долгов наёмным работникам по заработной плате. После того, как это правительство выполнило свою основную функцию (удержало народ от выступлений), его отправили в отставку.

Политика коммунистов во время кризиса должна сосредоточиться на разоблачении капитализма как такового, как главного источника кризиса и переживаемых тягот, должна поднимать народ на организованную борьбу, чтобы, с одной стороны, уменьшить тяготы эксплуатации и не дать капиталу возможности переложить всю тяжесть ситуации на плечи народа, а с другой стороны, постараться организованной борьбой в период ослабления капиталистической системы вырвать для трудящихся дополнительные политические свободы и социальные гарантии.

В идеале возможно перерастание кризиса в революционную ситуацию, и коммунисты должны работать на эту возможность, а не бежать от неё к согласию с правящим классом.

Уважаемые товарищи! Несмотря на эмоции некоторых товарищей, наше выступление носит сугубо конструктивный характер и нацелено на очищение от оппортунизма внутри левого движения. Я хочу напомнить вам ленинское выражение о том, что «борьба с империализмом, если она не связана неразрывно с борьбой против оппортунизма, есть пустая лживая фраза» (т. 27, стр. 424).



Ноябрь 2008 г.





Viktor Tiulkin

First Secretary,

Central Committee,

Russian Communist Workers’ Party — Revolutionary Party of Communists (RCWP-RPC)

http://rkrp-rpk.ru/



Dear Comrades,

Would it be reasonable to raise the issue of crisis in the international communist movement at present? We think it would, because first, there has been a temporary defeat of socialism in the USSR and Eastern Europe, and, second, despite the fact that virtually every party has attempted to analyse its reasons, the global communist movement has still not come to a common conclusion. Thus, we observe the ongoing confusion and vacillation (as Lenin called it); there are a number of parties and movements communist only in their name. Basing on this, we agree with Greek comrades that it is necessary to position clearly and merge on the ideological and organisational basis a communist pole.

We know from theory — as Lenin emphasised — that the right-wing deviation is the most dangerous one for communists. Obviously, we keep in mind Stalin’s view that both kinds of deviations are worse, or that the one that we underestimate is the worst one, but Lenin also pointed out that the left-wing deviation, or the infantile disorder, arises from impatience, from the augmented intention to solve the questions of revolution and socialist construction quicker, and this kind of disorder is much easier to cure. Opportunism is not just the departure to the right; it is a political cancer with just two outcomes: it either gets cured, or it turns ex-communists into a servile of capitalism.

It makes the point to emphasise that this part of theory is known for its reflection in practice — first of all, in the practice of CPSU. Its right-wing deviation, noticeable particularly since the 20th Congress, where the class-based approach and the principle of proletarian dictatorship were disregarded, while the state was described as a non-class popular structure, led to the overt adoption of the decision to switch to free market and privatisation, i. e. capitalism. Thus it was the CPSU itself that, under the red banner, led the Soviet people to capitalism. This was outlined in the warning message addressed to the 28th Congress of CPSU by the orthodox communists in the Movement of Communist Initiative, in the Minority Resolution (1259 votes caster for, 2012 against, 414 abstained; total number of votes 3685 with 160 congress delegates not taking part in the voting). The Resolution, in particular, noted:

“We find it necessary to warn all Soviet communists: the unreasonable approach to the free market, … the forced application of capitalist methods to solve the problems of socialism will not raise production levels or the living standard; it will cause an inevitable decline, a broad social protest and serious consequences for the people.

The party should not carry out any restructuring that would bring down the living standard for the people.

The Communist Party itself would not survive the impact.”

(Verbatim report on the 28th Congress of CPSU, Bulletin No. 12).

This issue of “free-market socialism” politics caused by revisionist position, remains extremely relevant, because there is a chance, we believe, that a number of ruling parties — the Communist Party of China amongst others — could replay this infamous part of CPSU’s history.

As we pointed out, it was the CPSU itself that led the Soviet people back into capitalism, and the CPSU itself did not withstand the impact. Strictly speaking, the CPSU was not a communist party by the time of its 28th Congress, nor did it represent working class’ or working people’s interests. It remained communist only in its name. This is why the masses did not come out to defend it back in 1991, when Yeltsin imposed a ban on CPSU.

Nonetheless a harsh ideological struggle was taking place within the CPSU. There were communists who fought against revisionism, opportunism and the right-wing deviations, with Gorbachov. This struggle, in somewhat different forms, has its continuation today between the currents and parties. Those who stand for orthodox Marxism-Leninism on one hand, and those who are carrying on along the Gorbachov line in its modern variation — moving towards, as he called it, a party “new in its essence and name.”

In Russia the most compact expression of their position is in the motto, “Russia has exhausted its revolutionary capacity.”

As this line follows on logically from the CPSU political line in the era of Gorbachov, these are the representatives of this direction who never like mentioning the 28th Congress of CPSU, the last party congress to take place in the USSR. They virtually never assess its decisions.

Why is the right-wing deviation so dangerous? Why is it so difficult to combat it even when it can be easily observed and when the reasons for this current being anti-Marxist are so clear?

This is due to the alliance between this deviation with the bourgeois politics and broad government forces. Vladimir Ilyich Lenin noted that the bourgeoisie always supports the opportunist party that is closest in its name and wording to a true revolutionary party. In the struggle against the right-wing deviation, therefore, apart from combating opportunists and revisionists in their ranks, communists must fight against the whole bourgeois class and the government.

Lenin also noted — and we understand it as never before — that bourgeoisie has always been using provocateurs to infiltrate communist and workers parties, and will always be using them. Today, in contrast to early 20th Century, bourgeoisie has a huge experience in this and many more resources, including media, scientific centres, and the special police services and, of course, much money.

We should be warned about the method of right-wing diversions applied to left-wing parties using official state financial support of political organisations represented in parliaments. This is well seen today in the example of the European Left. We can observe these processes in Russia. The Parliament adopted a special legislation earlier this year to quadruple the financing of parliamentary political parties (starting with 2009, the government will be paying 20 roubles (around 0.8 USD) yearly for each vote casted for the party). For the Communist Party of Russian Federation (CPRF) this will amount to around USD 7 billion a year. The conditions are similar for the participants of the presidential elections.

Opportunists modify the key points in Marxist-Leninist theory concerning the historical mission of the working class under the pretext of changes in economics structure and overall; they reduce all the class struggle to the permanent elections, disregarding the real struggle forms such as strikes, street actions, the confrontations etc. as extremism. They regard the working class merely as electorate.

For instance, in his presidential elections campaign Gennadii Ziuganov, the CPRF leader said: “There are two ways to solve the problem — the ballot paper and the cobble. The CPRF remains the supporter of honest, reputable and fair elections.”

By the way, during his presidency, Vladimir Putin said something along the same line: “Russia exhausted its capacity for revolutions and civil wars in the 20th Century”; “Communists will either change their programmatic aims and become a regular left-wing party like the parties in Europe, or they will be leaving the political arena.” As we see, in Russia (and in the rest of the world) the bourgeoisie is attempting to make communists follow its rules for party construction. And, we have to admit, it succeeds in many cases.

The situation described above forces opportunists, who would just stick to parliamentary methods of work to get more votes, to fight against orthodox communists, against the radical left, whom they see as their potential competitors at the elections. They are more and more arrogant to enter any political alliances (especially, in the run-up to the elections); the only form of alliance they see is other organisations’ support in their election campaigns. Effectively what we observe is that these parties choose, and stick to, the form of comfortable existence for their organisation and leaders as parliamentary opposition incorporated into the bourgeois democracy system and being the inherent part of that system to guarantee its stability.

It is significant that these parties do not divert to the right totally. This phenomenon is known since the days of the Second International. They do not change names; they use progressive slogans and terms; they use what people remember about them, the history of struggle. This is a major complication and a big danger. If they moved to the right completely, it would be good, as a new truly revolutionary party would grow in their place, capable of real struggle with the bourgeoisie. Bourgeoisie has developed an understanding of this danger and so, it gives no option for the opportunists to perform a total conversion to social-democracy.

The tactical trick that comes in hand is the increased use of radical left-wing, revolutionary and communist rhetoric by the opportunists whenever the situation becomes hot or whenever the masses dispute their sincerity. The opportunists proclaim their adherence to communism and quote Marxist-Leninist thinkers.

Mikhail Gorbachov was particularly skilful in this. When a prominent imperialist doubted if reforms are still being carried out in the USSR, Gorbachov replied: “You will have to trust that my political plan is right. How fast I am doing it depends on the current situation.”

Therefore we find it necessary to conclude that we have to stick to speaking out directly, to describe the real condition. It is impossible to avoid “insulting” someone. But this is still the way to go. Given that the leader of the political party called the Communist Party of Russian Federation tells that the capacity for revolution has been exhausted, what else could we talk about? Perhaps, we could raise the question of them changing their name.

Given that the representative of the Communist Party of Moldova during our meeting in Athens told us all that they decided not to use “ism” endings anymore (no capitalism, no socialism!) and that they are constructing a socially-oriented free market, all we can do is to refer to Lenin’s words. Not matter how they are constructing it, they will end up constructing capitalism.

In these examples it would be more honest and correct to change the labels.

A special analysis is required when a communist party supports a progressive left-wing leader, or even a self-proclaimed socialist leader, yet in a bourgeois state (Venezuela, Moldova, Belarus, Cyprus etc.) There is a danger that we lose the main determining quality of communists — namely, the scientific approach. We cannot just adhere to the position where the whole programme is reduced to supporting the statesman and all his or her actions. Communists must have their own view on the current situation, support the progressive moves by these leaders, but also look further, not to lose sight of the movement towards socialism and classless society. When the left-wing leaders are wrong, communists must have the courage to criticise them, to propose the better option (or to demand it). We believe that the Communist Party of Venezuela has been absolutely right not to dissolve itself in the United Socialist Party of Venezuela led by Hugo Chávez, having kept its ideological and organisational independence. The complications in the relations between CP of Venezuela and Chávez that followed, confirm that they were right. At the same time we do not assess tactics of CPV at the municipalities elections as perfect. We believe that having refused to support some Chávez-promoted candidates, they should not have stood their own candidates, so as to avoid helping the main enemy.

Comrades, as before, we encounter the views that we should not complicate our relations, that if we concentrate on a strictly communist pole of the movement, then the opposite part would also polarise and that we have to preserve our collaboration and unity despite the differences, exchange our views and so on.

We agree that the interaction and exchange of views can and should be preserved, but the polarisation is inevitably already taking place. For example, it is taking place in Europe in the process of the European Left Party being set up. In the territory of former USSR there is a polarisation of two currents, the right wing and the left wing. The Union of Communist Parties around CPRF, on the one hand, and the Communist Party of the Soviet Union (CPSU), whose branches are RCWP-RPC (in Russia), Socialist Party of Latvia, the Communist Party of Tajikistan.

We are living through the deepening capitalist crisis, the situation where different positions at the opposite poles can become apparent. Leninist theory tells us that during the crisis the revolutionaries work to make use of the increased tension to intensify the class struggle, while the opportunists aim at damping the class struggle. The opportunist camp claims that these are global or national difficulties and that everyone should unite to overcome them and to get out of crisis, that it is hard for all, and we should tolerate and work, not destabilise the situation, forget about “irresponsible” radical political line. The situation was similar in Russia during the 1998 crisis, when the parliamentary CPRF supported the bourgeois government of Prime Minister Yevgeny Primakov, calling it a “government of public confidence“, sent its representatives into that government and helped to damp the wave of mass protest. What the government did was they paid the debt in wages in the currency that had devalued with the ratio of 4. Once the government performed its main task (prevented the mass action), it was dismissed.

Communist politics during the crisis must concentrate on disguising capitalism as such, disguising it as the main source of crisis and burden; on the one hand it must bring masses into organised struggle to reduce the hardship of exploitation and not to let the capital relay the entire burden onto the working people, while on the other hand it must attempt to get more political freedoms and social guarantees for the working people through the organised struggle at the time when the capitalist system is weakened.

Ideally the crisis can be converted into a revolutionary situation, and communists must work for this to come true, not to avoid this and to substitute this by the reconciliation with the ruling class.

Dear Comrades,

Even though emotions may be present in some comrades’ speeches, our stand is completely constructive in character and is directed at clearing the left-wing movement from opportunism. Let me remind you of Lenin’s idea. “Struggle against imperialism that is not closely linked with the struggle against opportunism is either an empty phrase or a fraud.” (V. I. Lenin, Collected Works, Volume 27 (The “Disarmament” Slogan))

Просмотров 997
Поделиться:
  • Добавить в  ВКонтакте
  • Добавить в  FaceBook
  • Добавить в  Twitter
  • Добавить в  Google
  • Добавить в  Liveinternet
  • Добавить в  livejournal.com
  • Добавить в  в Мой Мир
  • Добавить в  Я.ру