Суть времени или увод от сути

Ещё раз о Кургиняне и Сути времени


От редакции. В интернет-пространстве не утихают дискуссии по поводу взглядов и позиций С.Е. Кургиняна, а также и по поводу созданного им клуба «Суть времени». Сегодня мы публикуем две статьи, рассматривающих эти вопросы под разными углами зрения.

Считаем необходимым добавить к этим статьям и своё мнение по комплексу связанных с этим вопросов.

  1. Мы констатируем, что С.Е. Кургинян не является марксистом и никогда не позиционировал себя как марксист. Таким образом, обвинять его в немарксистских взглядах – бессмысленно. Как и в том, что он якобы обманывает читателя или зрителя, подсовывая ему под видом марксистских взглядов на самом деле совершенно другие мысли. Они и есть другие, и С.Е. этого не скрывает.
  2. Мы отмечаем, что в своё время, в ходе телевизионных дискуссий, Кургинян умело и талантливо отстаивал в целом правильные позиции, историческую правду о Советском Союзе и достижениях социализма в нашей стране. Его страстные выступления обеспечили ему массовую поддержку народа, уставшего от беспардонной лжи о советском периоде, истосковавшегося по правде, по защите этого периода. Голосования в ходе этих телепередач показали, что Кургинян сумел наголову разгромить в ходе дискуссий своих дем. оппонентов – Млечина и Сванидзе. Эти выступления Кургиняна мы оцениваем весьма высоко, убеждены, что он ими принёс несомненную и немалую пользу на деле. Они реально воодушевили большое количество людей, прежде всего – трудящихся нашей страны. Именно они и привлекли к нему в сторонники эти массы стихийно просоветски настроенных людей.
  3. Мы видели всю ограниченность, поверхностность идеологических посылок Кургиняна и критиковали его – но не столько за то, что он говорит, сколько за то, чего он недоговаривает, за то, что он в своём анализе останавливается на полпути, не раскрывает глубинных, коренных причин произошедших и происходящих событий. То ли действительно не осознавая их, то ли не имея цели их раскрывать. При этом мы помнили, что он вовсе не марксист, и не собирались требовать от него глубины марксистского анализа.
  4. В дальнейших своих работах, в том числе и в «Манифесте Сути времени», Кургинян, не отказываясь от своих верных взглядов на советское прошлое, ещё дальше отошёл от адекватного, научного анализа источников побед советского народа и его руководства и причин поражения социализма в нашей стране. На практике он в последнее время зовёт своих сторонников совсем не туда, куда зовём мы, т.е. вместо раскрытия сути времени, на деле вольно или невольно уводит людей от этой сути. И это, естественно, мы никак не можем поддерживать.
  5. При этом мы убедились, что среди его сторонников, приверженцев «Сути времени» большинство составляют, безусловно, наши потенциальные сторонники. Они по большей части, ещё не осознают этого, как и вообще основная масса трудящихся страны. Но это означает для коммунистов только одно – с этими честными, считающими себя советскими людьми необходимо работать, работать упорно, терпеливо и вдумчиво. А для этого с ними необходимо быть в контакте, участвовать в их мероприятиях, выражая свои коммунистические позиции, откровенно высказывая, в чём мы пока расходимся, раскрывая истинную суть как исторических, так и нынешних событий, приглашая их к более тесному контакту, к участию в наших мероприятиях, а затем и в нашей работе.
  6. Мы намерены и дальше отслеживать как теоретические работы, так и практические действия С.Е. Кургиняна. И будем формировать своё отношение к ним в зависимости от тенденций в движении мысли и дел Сергей Ервандовича.

Призываем читателя вдумчиво отнестись к предлагаемым материалам, не делая скоропалительных выводов и не вынося пока ни восторженных, ни приговорных оценок – как самому С.Е. Кургиняну, так и авторам статей.

 

Главный редактор сайта И. Ферберов



Вячеслав Сычев

Коммунисты и Кургинян

 

 

За два десятка лет современного российского капитализма многим участникам экономического и политического процесса уже отчетливо ясно, что ничего хорошего от рыночной экономики и от власти богатеющих хищников ждать не приходится.

Социализм в СССР был разгромлен окончательно в начале девяностых годов прошлого века – причем не только своими внешними и внутренними недоброжелателями, но и обычными советскими гражданами, массово отказавшимися вставать на защиту своей гибнущей страны. В результате комплекса демонтирующих мероприятий, называемых перестройкой, Советский Союз перестал существовать и оказался растащен по углам в интересах становящихся олигархических элит бывших социалистических республик. Кроме крупных хищников из недр советского общества вышла на меняющуюся историческую сцену новая средняя и мелкая буржуазия, с готовностью связавшая свои радужные надежды с возможностью превращения в западный «средний класс». Таким образом, фронт сокрушителей СССР состоял не только из тех, кто реально все предыдущие годы ненавидел социализм и всё советское, не только из тех, кто в результате перестройки и приватизации выловил крупную рыбу, то есть сказочно обогатился на растаскивании народного достояния, но ещё и из тех, кто просто принял новые правила игры, кто вместо реальных возможностей социалистического строя получил лишь призрачную надежду на предпринимательский (или какой-то другой) успех.

На сегодняшний момент мы имеем отчетливо выделяющиеся из общества господствующие слои, прошедшие через двадцатилетие энергичного становления, и либо получившие колоссальную выгоду от новейшей капиталистический контрреволюции, либо ещё не утратившие веру в «общество больших возможностей». Но очевидно и другое – основная масса населения России и бывших советских республик только потеряла в своем уровне благосостояния.

Эти два основных отряда, возникшие из прежнего советского общества, противостоят друг другу как классы, поскольку занимают вполне соответствующие места в процессе общественного производства. Факт возникшего классового противостояния есть данность, полностью не зависящая от чьего-то непонимания или нежелания видеть суть происходящих в обществе процессов.

Два полюса современного общества пребывают в постоянном движении и взаимодействии. У «верхов», то есть у того класса, который нынче господствует, есть, пусть и неоднородный, но прекрасно работающий организационный центр. «Верхи» сейчас активно наступают и подавляют права трудящихся. Все реформы последних десятилетий есть не что иное, как постепенное ухудшение жизни «низов» в интересах правящих элит.

Однако для понимания и сути процессов и перспектив дальнейшего развития событий важно видеть состояние именно проигравшего класса. Если советский народ в свое время не восстал против крушения СССР и социалистического строя, то каким же образом теперь население бывших республик, прежде всего России (а мы говорим сейчас больше о России) воспринимает капитализм, тот новый порядок, ради которого оно отказалось от борьбы? Нет смысла повторять показатели ухудшения уровня жизни рабочих и трудовой интеллигенции: врачей, учителей, учёных. Но сопротивляются ли эти слои капитализму – тому, что обратило их в объект для эксплуатации и манипуляции в интересах новых правящих классов?

Сопротивление есть – и временами весьма неслабое. Об этом говорят многочисленные факты классового противостояния, имевшие место на постперестроечных просторах нашей страны (не только России, но и других республик).

Были и Выборгский ЦБК с его жёстким классовым конфликтом, и рельсовая война 1998 года, и протесты против отмены льгот пенсионерам в 2005 году, и многое другое.

Информация об этих фактах старательно замалчивалась всеми центральными СМИ – такова особенность буржуазной свободы слова. Протест развивался чаще всего стихийно и неорганизованно, гораздо реже – организованно и с пониманием целей. Многие факты современной классовой борьбы, взятые из целого моря имеющейся на эту тему информации, освещены газетой «Трудовая Россия» (http://tr.rkrp-rpk.ru), которую выпускают коммунисты РКРП-РПК. Забастовки, голодовки, перекрытия дорог, письма протеста, митинги и шествия совершаются доведенным до отчаяния трудящимся населением постоянно. Сопротивление носит очаговый и обычно именно стихийный характер – то есть не коммунисты подначивают народ бунтовать, а сама прекрасная рыночная жизнь вынуждает людей предпринимать какие-либо действия для хотя бы какого-то небольшого улучшения своего положения.

Коммунисты, которые присутствуют на российской политической сцене в виде нескольких незарегистрированных государством партий и движений (понимаем, что КПРФ партия не коммунистическая по своей сути), не смогли пока возглавить трудящихся в их нелёгкой борьбе. Современные продолжатели дела Ленина пока только предпринимают различные шаги в деле преобразования очаговых и стихийных классовых противостояний в организованную и полномасштабную борьбу трудящихся классов за своё будущее, чтобы возникло понимание задач, целей и перспектив всего движения.

С самого начала девяностых годов – и до сих пор – в рабочем и коммунистическом движении было мало побед и много поражений. Где-то удавалось создать боевые классовые профсоюзы – но где-то такие профсоюзы были полностью разгромлены буржуазно-чиновничьим государством. Где-то получалось собрать большие массы людей на акции протеста – но чаще всего народ оставался пассивным, а на мероприятия, проводимые силами леворадикалов, сходились лишь небольшие группки пенсионеров. Масса аспектов присутствует в современной политической борьбе, но то, что коммунисты (то есть те, кто является политическим отрядом рабочего класса, и совсем не те, кто как ширмой прикрываются Лениным и красными флагами) пока не на коне – это, опять же таки, факт. Партии малочисленны (в том числе и РКРП-РПК), очень часто ощутимого воздействия на политику не имеют и далеко не всегда они сумели распространить свое влияние и тем более авторитет на промышленных рабочих, свою основную классовую базу.

Официальную КПРФ за коммунистов даже условно можно не считать – типичная буржуазная парламентская партия. Рабочими не занимается и в своих списках на выборы выдвигает кого угодно, только не рабочих. Все убежденные коммунисты давно покинули эту мимикрирующую прорежимную структуру.

Со времен работы большевиков в царской Думе хорошо известно, что должны делать настоящие марксисты в буржуазном парламенте. Не уповать на «законотворчество», не надеяться, что нажимание на кнопочки при подавляющем в стране господстве капиталистов и их ставленников заставит этих самых капиталистов прекратить свою грабительскую и эксплуататорскую деятельность. Коммунисты в парламенте обязаны заниматься тем же, чем и вне парламента – организовывать трудовой народ на борьбу. Депутатский мандат можно очень эффективно использовать для целей рабочего движения.

Коммунисты РКРП и РПК пытались преодолеть поставленный государством процентный барьер на выборах несколько раз. Почти без рекламы, без денег, только силами своих активистов на парламентских выборах 1995 года блоку «Коммунисты – Трудовая Россия – за Советский Союз» удалось едва не дотянуть до пяти процентов голосов избирателей (а есть обоснованное мнение, что дотянуть удалось и до пяти процентов и больше, но некто не в меру влиятельный при подсчете голосов включил счетчик в другую сторону). Далее, РКРП, уже объединившись с РПК, пыталась несколько раз зарегистрировать свою партию для участия в выборах в соответствии с новым законом 95-ФЗ «О политических партиях». Но тщетно – закон ведь не для того принят, чтобы такие «экстремисты» могли успешно проходить процедуру государственной регистрации.

В своей деятельности РКРП-РПК никогда не чуралась искать союзников, сотрудничая даже с КПРФ, но до того момента, пока та не переродилась окончательно. Профсоюзы, политические левые группы и партии, все, кому не чужды интересы рабочих, все, кто против капитализма и кто выступает за социализм – вот объективно возможные союзники РКРП-РПК. Всегда, когда требовалось собрать в кулак группы и движения для борьбы за интересы трудящихся, РКРП-РПК была в числе организаторов

Попытка пробиться через стенку закона 95-ФЗ были предприняты уже и в виде новой партии РОТ ФРОНТ, охватывающей как РКРП-РПК, так и другие организации, по своей сути являющиеся либо объединениями социалистов и советских патриотов, либо профсоюзными структурами рабочего класса. Шесть раз партия РОТ ФРОНТ подавала документы в Минюст – и каждый раз дело заканчивалось отказом чиновников зарегистрировать эту подлинно рабочую организацию. То запятая, не там, то символ экстремистский, то ещё что-нибудь.

Итак, хотя на выборы 2012 года партия РОТ ФРОНТ не допущена, но у коммунистов и у тех рабочих, кто уже прошёл школу классовой борьбы есть всё более отчётливое понимание ситуации: основные политические вопросы России и других республик СССР будут решаться не в стенах парламента.

 

2

 

О том, что капитализм в России будет грабительским и хищническим политолог и писатель Сергей Ервандович Кургинян говорит ещё с 1990 года. Как человек, обладающий знаниями и умеющий понимать главные тенденции политики, он всё это время не молчит, издаёт книги, статьи. Долгое время трибуной Кургиняна была газета «Завтра», имеющая главным редактором А.А. Проханова. В интернете есть сайт Сергея Ервандовича и его единомышленников http://kurginyan.ru/

Однако, взрыв активности Кургиняна, не только, кстати, писателя и общественника, но и театрального режиссёра (театр «На досках»), произошёл не так давно.

Многие люди, привыкшие не ждать от современного телевидения ничего по настоящему правдивого и ценного, были весьма удивлены в 2010 году, когда на «Пятом» канале появилась передача «Суд времени» с острой полемикой по серьёзным историческим и политическим вопросам. В защиту советской истории против лживых и изворотливых либероидов, хорошо вооружившись фактами и цифрами, выступил именно Кургинян. Он вдохновенно спорил по каждому историческому рубежу, яростно и аргументировано доказывая, что своим великим и героическим прошлым жители нашей страны должны гордиться.

С февраля 2011 года Кургинян ведёт в интернете еженедельный цикл видеороликов, наполненный в основном его монологами. Рассуждения на философские, историческое, остро-политические темы сочетались Сергеем Ервандовичем с организационной работой. Весной из аудитории видеороликов цикла «Суть времени» вышло общественно-политическое движение с тем же названием. Люди, слушающие и внимающие мыслям Кургиняна с помощью глобальной электронной сети, теперь встретились и занялись общим делом.

Два больших научно организованных социологических опроса, проведённые силами активистов зарождающегося движения показали, что наш народ в основной своей массе настроен против десталинизации и десоветизации, что он готов к возрождению новой великой державы. Мы должны знать страну, в которой живём – перефразировал Кургинян слова Ю.В.Андропова (некогда говорившего, что мы не знаем страну, в которой живём).

Ну и, естественно, существенная часть времени в транслируемых с февраля передачах была отведена Кургиняном под изложение своей интереснейшей доктрины. Кроме того, на летней школе активистов движения в Хвалынске был принят концептуальный «Манифест».

Модерн умер, говорит Кургинян. Тот модерн, который был способом развития капитализма с самого зарождения этого строя, больше не способен двигать вперёд историю. Основной принцип колониализма «развиваем себя за счет других, но тем самым развиваем и других» перестаёт работать. Элиты западных стран (империалистических стран, как было бы правильнее их называть по ленинской терминологии) больше не хотят и не могут развивать никого, кроме самих себя. Весь остальной мир должен вообще прекратить своё поступательное движение – такова главная цель «верхов» современного мира. Модель общества, в котором развивается лишь одна его малая часть, причём за счет всякого прекращения развития и даже регресса всех остальных его частей по исторической традиции принято называть фашизмом.

По мысли Кургиняна, на вооружении современных сокрушителей развития есть две широко применяемых на практике и связанных друг с другом идеологии: постмодерн и контрмодерн.

Постмодерн есть отрицание всяких смыслов, утверждение равнозначности абсолютно всяких точек зрения, истины и лжи, знания и невежества, культуры и любой подделки на культуру. Носителям этой идеологии Кургинян дал название – постмодернистский враг. Постмодерн добил Советский Союз, внеся сумятицу в головы граждан империи (именно империи – СССР был как раз ею по терминологии Кургиняна; империей он именует то, что при цивилизационном подходе к изучению истории обычно называют цивилизацией, оформившейся в государство). Современный постмодерн, вооружённый отвержением идеалов и высокоточным технологичным оружием как катком прокатился по Югославии, Ираку, Ливии, оставив после себя только разрушение и смерть.

Где план Маршалла, спрашивает Кургинян? Если после Второй мировой войны США захотели и смогли организовать развитие многих разорённых стран – которые в расплату за это вынуждены были отказаться от многих других перспектив (например, от социализма) и очутились в хвосте американской политики – то ни в Ираке, ни в Югославии, ни, тем более, в Ливии нет ничего подобного. Суперсовременная авиация разнесла в щепки промышленные предприятия, учебные заведения и даже целые города не для свержения неугодных режимов, а для того самого неразвития. Нет заводов, нет школ, нет политической и экономической стабильности, есть только хаос. Именно хаос и был целью этих чудовищных войн, унесших, наверное, уже миллионы жизней.

Вторая составляющая идеологии, воюющей с развитием – это контрмодерн, насильственная архаизация, искусственный возврат к дикости. К примеру, при содействии постмодерна (то есть натовских самолётов и фальшивых завываний цифровых СМИ) в Ливии до власти дорвалась Аль-Каеда, жесткая террористическая структура, тотально отрицающая всякое развитие, активно утверждающая самые чудовищные средневековые порядки. Но контрмодерн в различных своих ипостасях гораздо страшнее прежнего средневековья (премодерна в терминологии Кургиняна) – и семьсот и тысячу лет назад мир развивался, существовало движение от незнания к знанию, от религиозности к светскости, от варварства к культуре. Контрмодерн же с готов установить царство невежества, набожности и варварства, но только без всякого развития, с вектором движения к ещё большей архаизации и отсталости.

Итак, модерн, то есть мотор развития капитализма, пришел к историческому концу. Два новых инструмента, постмодерн и контрмодерн, как активно реализуемые на практике идеологические течения в целях подготовки установления нового фашизма XXI века провозглашают и насаждают отказ от развития. Есть ли выход, есть ли для человечества новая дорога вперёд, к развитию?

Есть такая дорога, говорит Кургинян. По его мнению, Россия всегда развивалась не путём модерна, а своим собственным путём. Сергей Ервандович красочно сравнивает модерн с величественным конём, а путь России с ковыляющей козой. На коне было хорошо, а над козой все смеялись. Но конь вот взял и сдох, а коза, со всеми её недостатками жива и может двигаться дальше. Кургинян перед собой и своими сторонниками ставит задачу доказать всему миру, что путь развития России – а главное, путь СССР – применим для всех. Козу можно превратить в нового статного конягу, способного двигать мир по дороге развития многие сотни лет. Название нового пути – сверхмодерн.

Мы должны помнить, хранить и чтить свою историю, черпать оттуда примеры, делать выводы. Только понимая прошлое, можно понять настоящее и будущее. История Советского Союза имеет исключительно важную роль для нового развития как реально существовавший, реализуемый на практике и на каком-то отрезке времени очень даже удачный проект мирового масштаба.

Впечатляет бой, данный Кургиняном либероидам из «Президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека», которые в начале февраля 2011 года приняли абсолютно антисоветскую и русофобскую программу «десталинизации» России. Именно с результатами проведенных соцопросов наперевес Кургинян в передачах, транслируемых по ТВ, доказал, что большинство населения страны против подобных унизительных программ и инициатив. Если уж в России демократия, то будьте добры учитывать мнение большинства, а не занимайтесь подлой мышиной вознёй!

Кургинян отчетливо выступает за советские ценности, за советского человека и за советский образ жизни.

Но при этом он не идеализирует СССР. Прежний Союз был во многом прекрасен, но вся беда в том, что он развалился. По мнению Кургиняна, страна Советов была недостаточно отодвинута от модерна (который является чужим, не российским способом развития), не показал в полной мере свою сверхмодернистскую суть. Были причины, по которым СССР дал себя уничтожить, не смог ничего противопоставить новому постмодернистскому оружию. Страна не смогла эффективно сопротивляться потокам антисталинской и антисоветской лжи, многие люди безропотно согласились с тем, что Советский Союз был чудовищем, левиафаном, пожирающим людей, закатавший десятки миллионов жертв под каток репрессий. Надо выявить эти убившие великую страну причины и устранить. Народ России и всего бывшего СССР находится в деморализованном состоянии вследствие поражения своей империи. Народу надо взять от прежнего СССР всё главное и жизнеспособное и отмести всё порочное, всё то, что позволило нашей стране броситься в пропасть перестройки и криминальной капитализации. Такой народ станет непобедимым, способным быть локомотивом истории человечества, распространит известную пока только ему одному весть о новом способе развития – о сверхмодерне – на всех людей.

Что касается классовой базы, то Кургинян считает своей опорой научно-техническую интеллигенцию, которая, по его мнению, давно перестала быть прослойкой и уже является новым историческим классом. Сергей Ервандович не против рабочих, но конкретно рабочий класс он не считает локомотивом современной истории.

Такова вкратце деятельность и идеологическая направленность Сергея Ервандовича Кургиняна и его организационной сетевой структуры.

 

3

 

Отношение коммунистов к Кургиняну нельзя назвать однозначным. Многие участники левого движения сразу же распознали в Кургиняне союзника. Другие с недоверием относятся к телевизионной раскрутке даже самых правильных идей – это, мол, неспроста, откуда деньги? Идеологически позиция ортодоксальных коммунистов и позиция Кургиняна не совпадают во многих пунктах, но во многих и вполне идентичны. Так бывает всегда в истории, но не понятен ступор, в который впадают некоторые участники леворадикальной оппозиции когда видят противоречия в различных политических движениях.

В привычке части современных коммунистов с порога отметать какие-либо политические образования и идеи, не совпадающие на девяносто процентов с их собственными воззрениями и требующими взвешенного критического – то есть научного – подхода сквозит банальный догматизм и сектантство.

Ещё более лишена диалектики практика восторженного восприятия иными людьми, считающими себя продолжателями дела Ленина, всё тех же идей и течений.

Вот есть, например, такой политолог и писатель – Сергей Георгиевич Кара-Мурза. Написал много книг, среди которых «Советская цивилизация», «Гражданская война 1918-1921» и «Маркс против русской революции». Писатель разворачивает в этих книгах свою, совершенно противоречащую марксизму концепцию, основывающуюся на цивилизационном подходе. Но вместе с этим со страниц его произведений можно почерпнуть массу очень полезных для агитации аргументов. Кара-Мурза отлично разбирается во многих международных вопросах, приводит множество примеров того, как Советский Союз восходил и как его разрушали. Книга «Манипуляция сознанием», на мой взгляд, вообще является обязательной к прочтению для каждого современного коммуниста, желающего понять методы наших противников.

Каждый коммунист должен не влюбляться в Кара-Мурзу, не презрительно фыркать при одном только упоминании его имени, а перерабатывать его, подходить к его деятельности критически. Что-то в концепции Кара-Мурзы действительно вредит пониманию истории, это необходимо выделить и отмести. А что-то надо намотать на ус, взять на вооружение в интересах революционной борьбы рабочего класса.

Это нормальный критический подход – а презрительное фырканье и восторженное восприятие, повторюсь, есть догматизм и сектантство.

Есть другой общественный деятель, Юрий Игнатьевич Мухин. Издаёт газету «К барьеру» (ранее, до запрета судом газету «Дуэль»). Он создал множество интереснейших книг и статей. В двух своих книгах «Катынский детектив» и «Антироссийская подлость» Мухин убедительно доказал, что известный расстрел тысяч польских офицеров произвели немецкие фашисты осенью 1941 года, а вовсе не до войны сотрудники НКВД. Даже за одно это историческое расследование Мухину можно сказать спасибо и начать относиться к нему уважительно. Но при всём при этом, Юрий Игнатьевич занимается ещё и политикой, возглавляет организацию «АВН» – это оппозиционно и антилиберально настроенная структура, очень часто действующая с коммунистами заодно. Тем не менее, многие политические действия и теоретические разработки Мухина в крайней степени сомнительны, их надо разбирать и критически перерабатывать. Однако среди коммунистов есть, опять же, как ярые обожатели, так и непримиримые хулители Мухина. Критический подход заменён верой в крайне положительного или отрицательного Юрия Игнатьевича. И вот так у догматиков всегда.

Таково, зачастую, отношение и к Кургиняну – некоторые наши товарищи не проводят анализ идей и действий, делают скоропалительные необоснованные выводы.

Но дело ведь серьёзное. Отношение к бурно развивающемуся общественно-политическому движению «Суть времени», идейно руководимому С.Е.Кургиняном, должно строиться на принципах научного критического подхода. Без анализа здесь не обойтись.

Если наложить две идеологии друг на друга как круги Эйлера, то они частично совпадут. Мы вместе с участниками «Сути времени» ценим опыт СССР, выступаем за изучение подлинной истории нашей страны. Великая индустриализация, организация массового первоклассного образования, победа в Великой Отечественной войне, покорение космоса – всё это было воплощено в жизнь только благодаря тому выбору, который наш народ сделал в октябре 1917 года. И Кургинян и мы пропагандируем в массах адекватное понимание текущей ситуации. Двадцать лет капитализма показали всё, на что этот строй способен: разорение сельского хозяйства и промышленности, деградация культуры и образования, бессмысленные войны и наркомания, унесшие миллионы человеческих жизней. Капиталистический проект потерпел поражение, текущий миропорядок неизбежно разрушится во всём мире, а не только у нас в стране. Господствующий класс современной России ведёт паразитический образ жизни, рассматривает народ только как объект для эксплуатации и манипуляции. Будущее нашей страны и всего мира может быть новым восхождением только при использовании советского опыта. Необходимо поднять народы России на организованную борьбу за будущее, связанное с развитием – и против всевозможных альтернатив, при которых голод, войны и отсутствие развития для большинства будут условием благоденствия гедонистического меньшинства. Очевидно главное: у нас с Кургиняном во многом совпадающие цели и полно общих врагов.

Даже отношение к парламентским выборам 2012 года у нас схожее: коммунисты считают выборы фарсом, соревнованием допущенных до дележа парламентских мест незначительно отличающихся друг от друга и угодных режиму сукиных сынов, а Кургинян определил весь данный выборный процесс как рябь на поверхности подлинной жизни общества. Если РКРП-РПК с союзниками призывают бойкотировать эти фальшивые выборы, то Кургинян объявляет для своих сторонников свободное голосование, так как предстоящие 4 декабря действо не способно ни на что серьёзно повлиять.

Всё перечисленное есть самое главное, в чём мы совпадаем. Каковы же существенные различия?

Прежде всего, коммунистов не должна смущать декларируемая опора на разные классы. Ряд современных теоретиков комдвижения уже давали расширенное понятие рабочего класса, при котором не только фабрично-заводские рабочие являются нашей базой.

Интересы научно-технической интеллигенции и рабочих на современном этапе истории во многом схожи – да и вообще сейчас невозможно провести чёткой границы между этими двумя частями общества. Обе эти категории населения находятся в состоянии объектов эксплуатации, а также экономического, политического, культурного подавления со стороны господствующего ныне в России класса.

Обоснованные сомнения с точки зрения марксиста может вызывать идея некой избранности России, имеющей свой собственный путь развития, отличный от модерна. Строительство буржуазией заводов и железных дорог ещё при царе, расслоение крестьянства, даже участие в колониальных войнах – всё это говорит о том, что капитализм и в нашей стране был в своё время необходимой ступенью. Капитализм как товарный способ производства на основе высшей техники являлся неизбежностью для каждой, достигшей определённого технического уровня страны.

Преодоление этой, ныне отжившей ступени также доступно всем. Сохранившийся социализм Кубы и КНДР, разгромленный, но имевший когда-то вполне устойчивую историческую жизнеспособность послевоенный социализм ГДР, Венгрии и других восточноевропейских республик, непрекращающиеся революционные войны за построение социализма по всему миру (сейчас в Колумбии и Непале), социалистический выбор Венесуэлы и целого ряда стран Латинской Америки – всё это говорит о том, что никакой избранности России в деле построения общества, более прогрессивного, чем капитализм, нет. Мы знаем, что наш народ был первым, кто смог реализовать социализм. Но он именно потому оказался первым, что так сложились исторические обстоятельства, которые могли при всё том же векторе развития истории сложиться и по иному. После Первой Мировой войны пролетарское восстание вполне могло бы победить, например, в Германии или Венгрии или в какой-либо другой стране. Даже первая попытка социалистической революции была во Франции. По логике теории Сергея Ервандовича, это была проба модерна до своей смерти вырваться в сверхмодерн.

Тем не менее, идея уникальности пути России в данном случае не может помешать борьбе трудящихся (рабочих и научно-технической интеллигенции) за своё светлое будущее. Ну считает Кургинян сложившийся способ исторического развития России отличным от модерна, ну и что? Пока на сегодняшний день на практику политической борьбы данное разногласие не влияет. В конце концов, наш фронт борьбы находится здесь, в России, и надеяться надо на свои силы, без упований на помощь возможных братских революций. В этом смысле и для марксистов работа в своей стране тоже важнее работы за её пределами.

Далее, в одном из последних выпусков цикла «Суть времени» Кургинян зачитал тезисную программу-минимум, в которой обозначил ближайшие цели своего общественно-политического движения. Большинство из требований данной программы вполне прогрессивны и сочетаются с программными заявлениями всех ортодоксальных коммунистов России. Но некоторые тезисы крайне сомнительны.

Перечислим по порядку:

жестокое наказание за вывоз капитала, поощрение для тех, кто ввозит капитал;

национализация основных отраслей экономики в сочетании с плановой экономикой и жёстким контролем за бюрократией;

разворачивание государственных программ по науке и технике, по культуре и образованию, по здравоохранению;

дать предпринимателям все возможности зарабатывать деньги вне пределов ядра отечественной экономики, освободить от налогов созидательную часть предпринимательского сектора – но твёрдо пресекать при этом все попытки возродить криминально-разрушительный способ обогащения;

дать возможность крупному капиталу развивать малозаселённые районы, заниматься серьёзными проектами на паях с государством 50х50;

восстановить приоритет культуры, взяв за основу советскую культуру;

организация свободной национальной дискуссии на СМИ при отсутствии влияния на СМИ со стороны олигархов и бюрократии;

не отрицать рыночные принципы, а там где надо даже их усиливать, но сочетать их с плановой экономикой;

ликвидация беспризорности;

борьба с наркоманией и эпидемиями;

повышение минимального уровня оплаты труда;

проведение принципа социального государства – бесплатное образование и здравоохранение;

тарифы и продукция естественных монополий на внутреннем рынке должны иметь цены, значительно более низкие, чем на рынке внешнем;

программы борьбы с бедностью;

прогрессивное налогообложение – богатые должны платить большие налоги;

тактичная интеграция с бывшими советскими республиками;

строительство бесплатного доступного жилья с одновременным запретом на его приватизацию;

строжайшая ответственность за хищения в особо крупном размере с возможностью проводить конфискацию имущества;

поддержка материнства и детства;

развитие пустующих регионов Сибири и Дальнего Востока и изменение всей структуры общественного производства.

Любой коммунист без труда заметит, чем отличаются тезисы Кургиняна от Программы РКРП-РПК или какой-нибудь другой действительно коммунистической программы. Данное противоречие есть самое глубокое наше расхождение с общественно-политической организацией Сергея Ервандовича. Именно оно будет всегда отсвечивать сквозь любые наши возможные союзы, пусть даже во всём остальном мы будем хорошо понимать друг друга.

Кургинян предлагает социально ориентированную программу сосуществования с капиталом – причём, в первую очередь, с крупным капиталом. Я не дословно привёл пункты программы, озвученные в тридцать девятом выпуске передачи «Суть времени», прошу извинения за возможные искажения, но смысл самых спорных тезисов, уверен, пересказал правильно.

Тезисная программа «Сути времени» недвусмысленно предлагает обуздать, утихомирить и использовать на благо народа современную правящую элиту, пусть и взятую частично, этот несовместимый с жизнью страны класс, как неоднократно высказывался в различных своих статьях и выступлениях сам Кургинян.

Вся эта грабительская клика, разбогатевшая на приватизации народного достояния, взошедшая на трон по костям миллионов советских граждан, продолжающая год за годом теснить и давить трудовой народ, готовая предать абсолютно всё ради непрекращающегося обогащения и наживы – неужели эта мразь, достойная лишь исторической позорной смерти может помочь съедаемому ею же народу подняться и приступить к строительству новой, свободной от нынешнего позорного бытия жизни?

Да чуть только пошатнутся устои господства капитала, эта кодла без всяких сомнений и угрызений совести пойдёт на любое преступление, на геноцид и репрессии – лишь бы сохранить своё награбленное барахло и способность влиять на политику страны. У коммунистов нет никакого повода сомневаться в таком продолжении событий. Чем сильнее и ближе окажется к власти та часть оппозиции, которая действительно желает добра трудовому народу, тем яростнее и исступлённее будет противодействие со стороны нынешнего правящего класса, не желающего расставаться с собственностью и политическим господством.

За последние двадцать лет мы неоднократно видели силовое подавление рабочего протеста, мы видели кровавый октябрь 1993 года, рейдерские захваты предприятий и кровавую борьбу капиталов за власть. Современная российская «элита» заголилась абсолютно, показала своё истинное мурло полностью, так, как вообще только могла.

Пытаться рассчитывать на её помощь в каком-то подлинном строительстве – глубоко ошибочное дело. Как бы ни обернулись события, капиталисты всегда будут стремиться к возрождению условий девяностых годов как исключительно благоприятной для их процветания рыночной среды. Логика бытия капитала такова: мелкий буржуа обязательно станет угнетать наёмных работников до тех пор, пока не встретит адекватного организованного сопротивления, крупный заводовладелец без всякого сомнения предпримет попытки подавления профсоюзов и активистов опасной для него оппозиции, попробует нанять власть для своих целей, а уж если рассмотреть интересы любого олигарха, то он с неизбежностью займётся организацией войн, если выгода того потребует. Что мы, кстати, и видим в современном мире – без всяких угрызений совести прилетают и бомбят.

Нынешние российские «верхи» точно так же могут быть приспособлены к делу посткапиталистического развития, как крокодил – к вегетарианству.

Коммунисты именно потому всегда говорят о необходимости государства диктатуры пролетариата, что история пока не знает другого инструмента для политического подавления и стирания с исторической арены класса буржуазии. Очевидно, что недобитый капитал – а тем более крупный капитал – сможет организоваться и использует все свои немалые возможности для возвращения утраченных позиций.

Кургинян называет своих противников ёмким выражением «постмодернистский враг» – но из этого определения следует, что враги идентифицируются автором «Сути времени» по идеологии. Коммунисты же определяют классы по их месту в материальном общественном производстве. Буржуй создаст любую идеологию для того, чтобы оставаться буржуем, богатеть и эксплуатировать. Если сейчас этими идеологиями являются постмодерн и контрмодерн – что ж, Сергей Ервандович преуспел в их разоблачении, честь ему и хвала. Но сказав «А», нужно говорить «Б». Только издыхающий в мировом масштабе капитализм способен породить такие химеры. Только класс капиталистов заинтересован в продолжении капитализма любой ценой, пусть даже этот строй для большинства населения планеты обернётся сплошным адом. Паразитический класс должен не присасываться к тяжелейшему и одновременно величественному делу нового строительства. Он обязан сойти с мировой – и конкретно российской – сцены и кануть в историческое небытие. Трудящиеся же могут только поспособствовать данному разворачивающемуся акту истории.

Вот такое присутствует между ортодоксальными коммунистами и Кургиняном существенное классовое противоречие.

 

4

 

Имеются в рассматриваемых доктринах и глубокие философские разногласия, но на них сейчас нет смысла заостряться.

Создав с нуля общественно-политическое движение, Кургинян страстно распространяет свою позицию среди различных слоёв общества. Ряд материалов он посвятил диалогу с русскими националистами.

В гражданскую войну страна чётко делилась на белых и красных, изначально большая часть националистов ушла к белым и после их поражения очутилась в эмиграции. Люто ненавидя красный проект, националисты-почвенники вынуждены были блокироваться со всеми силами, в том числе и с несколько чуждыми им либералами-западниками. После крушения СССР либералы-западники возымели масштабное влияние на власть, а националисты создали свой оппозиционный лагерь. Кургинян ставит националистов перед историческим выбором – на чьей они стороне будут теперь? Советский Союз уничтожен. Постмодернисты с тем же рвением, с каким мочили красную «империю», развалят и нынешнюю Россию.

Кургинян определяет два течения в стане националистов. Первое течение – уменьшительное по отношению к стране. Эти люди готовы к отсоединению от территории современной РФ всех национальных окраин. Россия по их установкам должна стать небольшим национальным государством, этакой Московией. Совершенно ясно для чего существует подобный синтез национализма и постмодернизма. Сергей Ервандович убедительно доказывает пагубность и гибельную для большинства населения перспективу такого поворота событий.

Второе течение в политическом лагере националистов – объединительное, имперское. Те, кто к нему принадлежит, понимают, что страну надо собирать, только так наш народ и может выжить.

Агитация среди националистов – это то, что коммунисты теперь совершенно незаслуженно упустили. Только под властью большевиков-интерационалистов страна достигла высот мировой величины, была ведущей страной мира. Националистическая часть белого движения билась с красными и уезжала в эмиграцию (если брать только идеологический аспект) потому, что считала, будто коммунисты уничтожат Россию, убьют её. Часть этой группы белогвардейцев спустя некоторое время поняла, что всё не так, что большевики ведут Россию не к гибели, а к величию и процветанию. Кто-то из них вернулся на родину – даже под угрозой возможных репрессий. Кто-то остался в зарубежье, но оттуда каким-либо образом помогал Советскому Союзу.

Раскол в стане националистов в явном виде раскрылся во время Великой Отечественной войны. Кто-то из бывших белых пошёл к фашистам и воевал с нашей страной (Шкуро, Краснов и др.). А кто-то, наоборот, помогал СССР в его борьбе с захватчиками (например, Деникин переводил воющей стране Советов деньги).

Сейчас ситуация такова, что националистам пора определиться. Либо Россия навсегда останется в прошлом, полностью утеряет независимость руками постмодернистов. Либо же страна консолидируется перед лицом сильного, изворотливого постмодернистского врага, вновь станет империей в терминах Сергея Ервандовича.

Кургинян прямо говорит националистам: альтернативы марксизму нет (двадцать третья передача цикла «Суть времени»). Когда-то вы с ним воевали, а теперь должны понять, что только на основе марксизма и советского опыта можно возродить великую Россию.

Вдохновенная и аргументированная агитация националистического лагеря – это колоссальной важности дело, проводимое общественно-политическим движением «Суть времени» и самим Сергеем Ервандовичем. Этот вклад в нашу общую борьбу невозможно переоценить. Коммунисты просто обязаны присоединиться к работе кургиняновцев в том же направлении. В своё время большевики не забывали о работе среди своих идеологических противников. Роман Шолохова «Тихий дон», роман Толстого «Хождение по мукам» хорошо описывали работу ленинцев с консерваторами и националистами.

Далее, Кургинян обрисовывает ситуацию со стремлением правящего российского класса в Европу. Когда-то Советский Союз был большим домом для многих народов. Потом этого дома не стало – он оказался стёрт с лица земли для того, чтобы Россия, став национальным государством, могла вступить в другой дом, в строящийся тогда Европейский Союз. Иными словами, Россия должна была стать Западом, его частью.

Невозможно, говорит Кургинян, в наше время не тяготеть к полюсам, объединяющим страны и народы. Прибалтика и некоторые другие бывшие братские республики, чуть только вышли из одного дома, сразу же притёрлись к другому.

А вот для России в Европе места не нашлось. И в НАТО тоже нас не взяли. Это всё, по сути, является крушением проекта западников по присоединению к «цивилизованному миру». Западники под это дело разваливали СССР, сильно подзаложились, а результата нет. Не берут. Не нужна Западу входящая в его состав Россия.

Кургинян обращается и к этой категории разрушителей СССР – хватит надеяться на невозможное, пора возрождать свой дом.

 

5

 

Много ещё можно писать о Сергее Ервандовиче Кургиняне и его общественно-политическом объединении. Очевидно одно: да, есть расхождения, но есть у коммунистов и членов «Сути времени» и твёрдые точки соприкосновения. Новейшему коммунистическому движению в России уже больше двадцати лет. Мы многое проделали в борьбе с капитализмом, многое поняли. Есть у нас и слабые места – например, тенденция к полуанархическому существованию, утрата активности. Кургинян видит этот недостаток радикальной левой оппозиции и называет его анархо-сталинизмом. Термин удивительно точно выражает суть. Люди, имеющие коммунистические взгляды и называющие себя сталинистами, часто не работают активно на достижение своих целей, а плетутся в хвосте традиционно не дающей никакого эффекта деятельности.

Это непосредственно к нам обращается Сергей Ервандович, когда говорит: вот мы с движением «Суть времени» за короткий период провели обширную работу, взбудоражили страну, провели соцопросы, имеющие чуть ли не историческое значение, а что вы делаете все двадцать лет?

Спасибо за критику. Но мы не сидели сложа руки. Мы ни на один день не прекращали деятельность и пронесли тлеющую большевистскую искру борьбы за рабочее дело через все эти годы. Мы будем двигаться дальше, анализировать свои промахи и неудачи и возрождаться сами для того, чтобы возрождать новый СССР.

На основе всего вышесказанного необходимо коммунистам понять: кургиняновцы наши братья. Мы сейчас должны вступить с ними в союз для общей борьбы в интересах общего дела. Мы, тем не менее, будем продолжать критиковать Кургиняна и его сторонников по ключевым моментам наших разногласий. Таким и должен быть нормальный союз двух разных, но совпадающих по многим основным вопросам движений.

Ряд товарищей высказывают сомнение по отношению к Кургиняну в связи с его удивительной раскрученностью на телевидении. Мол, это всё неспроста, кто-то, имеющий большие возможности и туманные цели продвигает политические проекты режиссёра театра «На досках». И такая постановка вопроса, конечно же, закономерна. Но здесь надо понимать и следующее. Мы ни с кем из наших союзников не вступаем в брак, то есть не сходимся один раз и навсегда, без возможности передумать. Постоянное критическое отношение к себе и к союзникам должно присутствовать всегда и не дать нам никакого отхода от наших целей и от нашей генеральной линии. Нам надо анализировать и чётко осознавать точки как схождений, так и разногласий. Если кто-то видит, что в настоящий момент Кургинян делает очень много полезного и нужного для возрождения Советского Союза (для реванша, как признает сам Сергей Ервандович), но сомневается, что он и в дальнейшем будет действовать в том же духе и в том же направлении, то это вовсе не повод не вступать в союз с Кургиняном именно сейчас.

Критический подход, опыт и постоянный политический анализ всегда дадут возможность уловить любые вредные тенденции в стане союзников. А вот догматизм, необразованность, лень, неспособность к критическому подходу и анализу неизбежно приведут любых изначально правильно ориентированных товарищей в безвыходную ситуацию, в объятия хорошо маскировавшихся врагов. Так бывает всегда в истории, в пример можно приводить ситуации и с Горбачёвым и с Зюгановым. Многие члены КПСС поверили Мишке «Меченому» только потому, что он говорил много умных слов и представительно выглядел. Но подлинная суть этого гнусного предателя была хорошо видна образованным коммунистам уже в начале перестройки. Так же и с Геннадием Андреевичем получилось. Красиво заливал, маскировал свои действия словесным поносом. А сейчас даже многие его некогда убеждённые сторонники видят подлинное нутро зюгановщины. Истину, которую обманувшиеся люди сумели осознать сейчас, можно было понять ещё в начале девяностых, ещё в 1993 году, когда действующая Конституция протаскивалась через референдум при поддержке Зюганова. Или в 1996 году, когда лидер КПРФ победил на президентских выборах и добровольно слил победу в пользу Ельцина.

Кургинян за более чем два с половиной десятилетия своей политической деятельности не давал поводов сомневаться в его искренности. Он всегда прямо проговаривал и отстаивал свои убеждения. Его текущие взгляды есть закономерный результат развития его же воззрений перестроечного времени.

Так что верить ему или нет, это дело, конечно, лично каждого, но критерии доверия и постоянного контроля действий любых союзников и оппонентов должны быть чёткими и объективными, а не размытыми, как у многих нынешних догматиков, коих полно, к сожалению, в левом движении.

В самых последних выпусках цикла «Суть времени» Кургинян озвучил идею создания национального конгресса, народной трибуны, работающей в масштабах страны и при государственной поддержке, где будут гарантированно представлены все способные на сбор подписей группы населения. Вместо существующей ныне карманной общественной палаты политолог предлагает организовать площадку для общенародной дискуссии, для выработки решений основных проблем страны и мира. Сам Кургинян озвучил мысль, что идея этого конгресса очень созвучна с построенными трудовым народом в начале двадцатого века Советами.

Надо ли говорить, что любая площадка для дискуссии коммунистам сейчас крайне необходима? То, о чём говорит Кургинян, мы можем поддержать делом, распространением идеи конгресса. Здесь необходимо заручиться поддержкой трудящихся. Только активные действия позволят нам прорвать завесу лжи и замалчивания со стороны буржуазных и государственных СМИ.

Мы очень часто не имеем возможности достучаться до широких масс населения. Наши газеты «Трудовая Россия» и «Мысль» имеют совсем небольшой в масштабах страны тираж и не всегда оперативно срабатывающую сеть распространения. Безусловно, газеты надо развивать дальше, резать правду-матку со всё возрастающей настойчивостью. Влияние на общество наших интернет-проектов пока тоже не велико.

Так вправе ли мы отказываться от глобального, развёрнутого в масштабах всей страны дискуссионного клуба? Мы твёрдо уверены, что марксизм-ленинизм как научная общественная теория есть превосходное, адекватное и отражающее реальную действительность учение о переходе человечества на новый качественный уровень развития. И мы знаем, что идея становится материальной силой только тогда, когда она овладевает массами. Наша задача на данном этапе – донести до масс передовую теорию. Кургиняновское предложение построения общенационального конгресса может нам только помочь в нелёгком пропагандистском труде.

А ещё мы знаем, что Советы умеют создавать ситуацию двоевластия и брать власть в случае неспособности официального государственного аппарата обеспечить нужды населения. Это ли не то, о чём мы все постоянно думаем?

Конечно же придётся и в конгрессе бороться за свои идеи, причём на новом уровне сложности. Уж не испугаемся ли мы этого?

Поддержка инициативы клуба «Суть времени» совершенно ничем не противоречит дальнейшему продвижению партии РОТ ФРОНТ, нашего объединительного для ближайших союзников проекта.

И наоборот, игнорирование нового растущего прогрессивного общественно-политического движения не даст нам ничего, кроме недоумевающих вопросов наших сторонников: почему же мы не вместе, а опять порознь?

Моё предложение, как коммуниста к региональным комитетам и Центральному комитету РКРП-РПК такое: провести внутрипартийную открытую дискуссию по поводу союза с кургиняновцами и по поводу поддержки их проекта конгресса.

Только сплотившись плечом к плечу с нашими объективными союзниками мы сможем сокрушить капитализм и его новую человеконенавистническую идеологию постмодернизма.

 

Осин Р.С. – член Идеологической Комиссии МК РКРП-РПК,

Руководитель Идеологической Комиссии МОО РКСМ(б)

Руководитель Молодежной Секции РУСО.


Манифест движения «Суть времени»: объяснение сути или увод в сторону от сути?

(Марксистская критика теории и практики движения «Суть времени»). 


 

 

Введение.

14 августа 2011 года известный современный политолог Кургинян С.Е. опубликовал манифест своего движения «Суть времени», который называется «После капитализма» (http://eot.su/manifest ) Надо признать, что Кургинян на сегодняшний день один из наиболее известных политологов лево-патриотического спектра. Также надо признать, что он достаточно грамотный полемист и без труда «делает» таких матерых либералов как Сванидзе и Млечин. В теоретическом и интеллектуальном плане Кургинян, по сравнению с такими деятелями как Проханов и Зюганов, стоит, несомненно, выше, благодаря чему представляет больший интерес. Посему манифест движения «Суть времени» не может быть оставлен нами без внимания и подробного теоретического разбора.

Сразу же скажем, что мы относимся к Кургиняну как к политической фигуре неоднозначно. С одной стороны, стоит высоко оценить его работу в передачах «Суд истории» и «Исторический процесс» как защитника советской истории именно в ее историческом (фактологическом) аспекте. Также нет оснований сомневаться в его честности и искренности намерений. Обращаем внимание на то, что Кургинян в отличие от деятелей КПРФ, столь же далеких от марксизма как и он, марксистом себя не называет, а выступает с абстркактно-просоветских позиций, что, с нашей точки зрения, куда лучше, чем обманывать трудящихся, называя «марксизмом» коричнево-розовую мешанину из «русского социализма» и «рыночной экономики».

Сам же манифест «После капитализма» содержит в себе ряд теоретических ошибок, что не может не отражаться на пропагандистской и практической деятельности Кургиняна, а главное не использоваться господствующим режимом в своих интересах.

В данной работе мы разберем эти теоретические неувязки, а главное покажем как ошибки в, казалось бы, сугубо теоретических вопросах приводят к глубоким практическим промахам. Для этого остановимся на наиболее основных и фундаментальных вопросах, освещенных в манифесте, а именно:

1. Россия и капитализм.

2. Вопрос о базисе и надстройке

3. Вопрос о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

4. Россия и современность.

5. Предложения движения «Суть времени».

6. Миф о «перестройке-2» и тактика движения «Суть времени» на этапе обострения политической борьбы.

Для удобства чтения, цитаты мы будем выделять красным цветом.

 

§1. Россия и капитализм.

 Как только не называют разные партии, движения, теоретики и пр. сегодняшнюю эпоху. Кто-то говорит, что это «пережиток социализма» или «метастазы сталинизма», кто-то считает, что сейчас никому неведомый «переходный период», можно услышать иногда и байки про постиндустриальное общество и даже про «феодальное общество». Для марксистов ответ очевиден – сейчас капитализм. Кургинян поначалу тоже придерживается вполне адекватной позиции, когда пишет: «Двадцать лет назад было спущено развевавшееся над Кремлем Красное знамя. Двадцать лет назад антикоммунизм и антисоветизм стали официальной идеологией новой постсоветской России. Двадцать лет назад было заявлено, что распад СССР является не катастрофой, а освобождением России от чудовищных оков советизма. И возвращением в лоно мировой цивилизации. То есть в капитализм». Совершенно верно, современный строй можно характеризовать не иначе как капитализм, и в этом Кургинян абсолютно прав. Но дальше вполне адекватная характеристика современной эпохи как капиталистического строя, увы, фактически сводится на нет. Читаем «Во имя этого возвращения в капитализм отреклись от очень и очень многого. От созданного гигантскими усилиями и гигантскими жертвами великого государства. От советского образа жизни. И – от своего исторического пути. Ведь проект под названием «капитализм» оказался, мягко говоря, очень трудно совместим с Россией как историко-культурной личностью. Об этом достаточно убедительно говорил Ленин в своей ранней работе «Развитие капитализма в России». Но об этом же говорили противники Ленина из лагеря почвенников. И тоже достаточно убедительно».

Что касается Ленина, то он никогда не говорил о «несовместимости капитализма с Россией». Напротив, он всегда критиковал подобные воззрения как ошибочные. То, что Ленин придерживался антикапиталистических взглядов, никак не доказывает правоту мысли Кургиняна. Полезно напомнить, что быть просто «против» мало. И почвенники, и Ленин были против капитализма с той лишь разницей, что Ленин исследовал объективные причины зарождения и развития капитализма в России, историю развития капитализма в России (историю реальную, на основе цифр и фактов, а не конструирования «моделей» и «проектов») и признавал его прогрессивность по отношению к феодализму. И социализм Ленин выводил именно на основе того, что капитализм создаст новую промышленность, новый класс-ниспровергатель буржуазии, новые производительные силы, которые уже не смогут развиваться, как прежде, в рамках старой социальной организации общества. Почвенники же говорили о некоей абстрактной несовместимости России и капитализма, о «русском пути», а в итоге на деле звали назад в феодализм, к регрессу, притом, звали, совершенно не понимая и не видя реальности, не видя объективных закономерностей развития истории. Словом, Ленин исследовал, почвенники проповедовали. Ленин звал в будущее, почвенники же в еще более реакционное прошлое – вот ключевая разница между ними. «Против» были и те, и те. Но и те, и другие стояли по разные стороны баррикад и отражали интересы разных социальных сил.

Что же до «совместимости» России с капитализмом, то на этом вопросе стоит остановиться подробнее.

Кургинян ставит изначально бессмысленный вопрос о совместимости России с капитализмом.

В Манифесте он пишет: «Но нам, хотя бы сейчас – в самый катастрофический для России период, период невероятной безысходности, – чтобы выйти из тупика, необходим внятный ответ на вопрос, ПОЧЕМУ Россия несовместима с капитализмом. В чем именно тайна этой несовместимости?»

В этой постановки вопроса снова проявляется все непонимание Кургиняном принципиального положения о закономерностях исторического развития, несмотря на то, что в политическом смысле Кургинян остро критикует капитализм, громит идеологических слуг капитализма.

Кургинян, вместо того чтобы ставить вопрос о современном капитализме и его природе, его особенностях, причинах реставрации этого капитализма, ставит вопросы «замыслов врагов СССР» и «причины несовместимости России и капитализма», словом, говорит про все на свете, только не про первопричину. Но давайте по существу вопроса. Как можно не понимать того, что, по сути, Россия давно капитализирована и обуржуазена, а в сознании пролетариата царят мелкобуржуазные предрассудки. Непонимание этого факта, факта капитализации России есть закономерный итог философских ошибок Кургиняна, который вместо исследования того, что есть, и на основе анализа противоречий сущего выводить должное, моделирует некий абстрактный «особый путь России» и заявляет, что он не соответствует капитализму. Тогда вопрос: если капитализм существует в России, значит, все-таки соответствует? Если капитализм в 19-м столетии развивался, несмотря ни на какие заверения народников о «несовместимости России и капитализма», не является ли это опровержением народников? Если за 25 лет, с 1865 по 1890 год, количество рабочих на одних только крупных фабриках, заводах и железных дорогах увеличилось с 706 тыс. до 1.433 тысяч, то есть более чем вдвое. Если так называемая крестьянская община была уже в конце 19 столетия расколота на богатое меньшинство, владеющее скотом, сельскохозяйственными орудиями, арендующее землю для дополнительных посевов, и беднейшее большинство, не имеющее ничего, кроме способностей к труду, идущее продавать свою рабочую силу богатеям[1], то как можно говорить об отсутствии совместимости капитализма и России конца 19 - начала 20 вв.?

Если современная Россия переживает этап десоциализации, комерционализации всего и вся, если кроме права крупной частной собственности в России реально не гарантируется ни одно право, не является ли эта суровая практика развития прямым опровержением тезиса о несовместимости России с капитализмом? Конечно, мы не приветствуем подобное «развитие», мало того, мы действительно считаем, что будущее России и всего человечества и вправду несовместимо с развитием капитализма, который уже сегодня загнал общество в тупик. Но говорить о какой-то не пойми какой «несовместимости» - значит уходить от реальности в мир собственных грез и уводить за собой читателей. Капиталисты увольняют, зарплаты занижают, люди нищают, а мы, вместо того чтобы показывать пагубность капитализма, рассуждаем о его несовместимости с «российским особым путем».

Подобная логика приводит Кургиняна к еще одному ложному выводу, а именно, что «социализм - это строй, соответствующий российской традиции», а вот капитализм - он не соответствует традиции. Читаем в манифесте: «Двадцать лет назад под лозунгом возврата в мировую цивилизацию (то бишь, в капитализм), под лозунгом ускоренного обретения «нормальной жизни» (то бишь, капитализма) произошло фундаментальное отречение от собственного исторического пути во имя ускоренного построения «светлого капиталистического будущего». Безусловно, мы не станем преуменьшать определенные особенности России, к коим относятся пространство, обладание природными ресурсами; если говорить о ситуации столетней давности, то немаловажным фактором было и длительное существование крестьянской общины, о чем писал еще Маркс[2]. Все это так, но разве можно при этом говорить о том, что социализм является историческим путем одной России? Как быть со странами социалистического лагеря и попытках революций в западных государствах? И далее читаем: «Если антикапиталистична вся традиция? Тогда ее надо подавлять всю целиком? Но что тогда останется от России?» Традиция России - это абстрактное и, смеем считать, в данном контексте вредное понятие. Традиция - это и самодержавие, и крепостное право, и наказания четвертованием, и реформы Витте, и боярские бороды до земли, которые Петр I самолично срезал. Все это можно притянуть к «традициям» России, неспроста либералы и государственники в один голос говорят, что бюрократия, диктатура - это, мол, какие-то «традиционно российские» элементы жизни. Только одни упиваются этим, а другие делают вывод о «неполноценности русских», в то время как никто их этих двух сторон не утруждается анализом классовой сущности той или иной диктатуры и материальных условий ее возникновения и существования, словом никого из них не волнуют объективные основы развития социума. Все это свидетельствует только об одном - обе стороны работают на одного заказчика.

 

§2. Вопрос о базисе и надстройке.

С самого начала хотелось бы заметить, что Кургинян в своем манифесте попытался соединить несоединимое, а именно учение Макса Вебера, который признает равнозначное значение всех факторов развития общества (то есть у него и идеология, и экономика, и культура имеют одинаковое значение), и Карла Маркса, который последовательно в своих трудах проводил идею монистического взгляда на историческое развитие. Согласно взглядам Маркса, определяющая роль отводилась способу производства по отношению к культурным, идеологическим и правовым нормам. Смешивать эти два подхода - значит обрекать себя изначально на ложный путь.

Как известно, краеугольным камнем марксистской теории, является учение о базисе и надстройке. В марксизме под базисом понимается способ производства, который включает в себя производительные силы (орудия труда, предметы труда, рабочая сила) и систему производственных отношений (способ производства, обмена и распределения результатов общественного труда), и выражается в господствующий форме собственности на средства производства. Надстройка в себя включает такие элементы как: политика, право, идеология, мораль, философия, искусство. Это положение является объектом для критики буржуазными теоретиками того или иного толка. Любят упрекать марксистов в «односторонности» или в «упрощенности», в том, что марксисты, якобы, «все сводят к экономике», «пренебрегают духовными ценностями» и пр. Не явился исключением тут и Кургинян, который пишет:

«Капитал» Маркса, другие работы самого Маркса и его

последователей фокусируют внимание на важнейшем факторе – факторе

материального производства (выделено нами). Или, иначе говоря, законах той искусственной материальной среды, которую способен создать и развивать только человек. И которая, будучи отчасти подвластна человеку, одновременно властвует над ним…

Вебер убеждал сторонников Маркса рассмотреть в качестве

другого независимого фактора – общество (выделено нами). То есть не материальную, а

социальную среду – столь же искусственную, как и материальная среда, создаваемая человеком. И имеющую свои законы, как создаваемые человеком, так и властвующие над человеком». 

Здесь мы снова встречаем путаницу, но отнюдь не у Маркса. В том то и дело, что Маркс рассматривал общество, анализировал производственные отношения и классовые противоречия, но в отличие от Вебера, делал это в неразрывной связке с условиями развития материального производства, под воздействием которого и формируется социальная структура и классовые взаимоотношения в обществе. Маркс на конкретных примерах современной ему практики классовой борьбы блестяще показал в таких работах как «Манифест Коммунистической партии», «Гражданская война во Франции», «18 брюмера Луи Бонапарта» и др. взаимодействие социальных слоев современного ему общества. Да, Маркс отказывался изучать общество в отрыве от материального производств и правильно делал, ибо такое, с позволения сказать, «изучение» приведет (и приводит сегодня) к сплошным заблуждениям. Если в основе развития общества лежит способ производства, то и исследовать это общество нужно в неразрывной связке с развитием материального производства. В конце жизни Энгельс написал ряд писем об историческом материализме, где убедительно показал значение надстройки и ее влияние на базис, показал недопустимость механического вульгарно-материалистического подхода к изучению исторического процесса и социальных явлений, недопустимость взгляда, будто экономика определяет все и вся и никак не зависит от общественного сознания. При этом он конкретизировал, в чем именно марксизм видит определяющее влияние базиса на надстройку. Вот некоторые выдержки из его писем: «Хотя материальные условия существования являются primum agens (первопричиной. – Ред.), это не исключает того, что идеологические области оказывают в свою очередь обратное, по вторичное воздействие на эти материальные условия...»[3]

«...Мы считаем, что экономические условия, в конечном счете (выделено нами), обусловливают историческое развитие... Здесь, однако, не следует забывать о двух моментах:

a. Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное и т.д. развитие основано на экономическом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным, а все остальное – лишь пассивное следствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости (выделено нами), в конечном счете, всегда прокладывающей себе путь»[4].

«...Главный упор мы делали, и должны были делать, сначала на выведении политических, правовых и прочих идеологических представлений и обусловленных ими действий из экономических фактов, лежащих в их основе. При этом из-за содержания мы тогда пренебрегали вопросом о форме: какими путями идет образование этих представлений и т.п…

В связи с этим находится также нелепое представление идеологов: не признавая самостоятельного исторического развития различных идеологических областей, играющих роль в истории, мы отрицаем и всякую возможность их воздействия на историю. В основе этого лежит шаблонное, недиалектическое представление о причине и следствии как о двух неизменно противостоящих друг другу полюсах, и абсолютно упускается из виду взаимодействие. Эти господа часто почти намеренно забывают о том, что историческое явление, коль скоро оно вызвано к жизни причинами другого порядка, в конечном итоге экономическими, тут же в свою очередь становится активным фактором, может оказывать обратное воздействие на окружающую среду и даже на породившие его причины»[5].

На основе вышеприведенных писем, смешно думать, что Маркс и Энгельс считали механическим влияние экономического базиса на все остальные надстроечные стороны жизни и забывали про самостоятельное развитие этих надстроечных сторон. Смешно также думать, что они не уделяли внимания социальной организации общества, социальным нормам, идеологии, исследованию политических учреждений и пр. Просто в отличие от буржуазных философов, Маркс и Энгельс смотрели всегда в корень проблемы и увязывали следствие с причиной, рассматривали надстроечные явления в прямом взаимодействии с базисными, что позволяло им глубже понять сами надстроечные явления. Ведь самым верным способом исследовать предмет – это понять его сущность, а поняв сущность предмета, детальное его исследование не составит особой сложности и сведется к сугубо техническим познавательным действиям по наблюдению, систематизации и анализу эмпирики. В то время как исследование отдельные стороны предмета без понимания его сущности ведет исследователя по ложному пути, вносит больше непонятности и сумбура, что приводит к эклектической неопределенности по мере накопления знаний, вместо выстраивания понятной картины и объяснения свойств того или иного предмета познания. Обратите внимание, как любят буржуазные обществоведы упрекать марксизм в «примитивности», «упрощенности» якобы «сложных» «нерешенных» вопросов социальных наук. Разумеется, поняв сущность предмета, марксизм без труда объясняет и его форму, содержание, причины появления и следствия от его проявления на практике. Конечно, марксизм признает относительность истины и постоянно расширяет свой круг познания, но, расширяя его, марксистская концепция может дать ответы на все большее и большее число нерешенных ранее вопросов, в то время как буржуазная социология, уйдя глубоко в область прикладных разработок, не познав сущности общества правильно, по мере накопления знаний в своих прикладных исследованиях, все больше ставит нерешенных вопросов и меньше дает внятных адекватных реальности ответов, все дальше уходит от познания истины в словесные выверты и наукообразные выкрутасы и плодит все большее число лженаучных противоречащих друг другу концепций.

После приведения столь ясных и исчерпывающих цитат Энгельса, смешными выглядят слова Кургиняна, будто бы «Маркс не хотел признавать систему общественных регуляторов (в его терминологии – надстройку) отдельным фактором, хоть отчасти автономным от искусственной материальной среды (в его терминологии – базиса)». 

 

§3. Вопрос о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

Теперь перейдем к вопросу о «криминальности» буржуазии и «нормальности» капитализма.

Кургинян пишет: «Создавая «Коммунистический манифест», Маркс анализировал буржуазию своего времени. Настало время для анализа совсем другой (выделено нами) буржуазии. Буржуазии нашего времени». В положениях манифеста «Сути времени» мы снова видим очередное заблуждение. В действительности, буржуазия по своим сущностным (то есть, основным, ключевым) классовым качествам мало изменилась (если не сказать, что вообще не изменилась) со времен Маркса. Маркс, анализируя буржуазию своего времени, шел дальше и не останавливался на анализе только лишь современного ему общества и современных ему классов, а разрабатывал научные категории, не теряющие своего значения и спустя столетия. Иной вопрос, что изменились конкретные формы буржуазии, сферы приложения капитала (сейчас мы видим, что промышленный капитал во многом сам зависит от финансового, чего не было в такой степени во времена Маркса, хотя и эта тенденция им уже подмечалась[6]), но суть осталась и именно этот важнейший момент упускает из виду автор Манифеста. Современные противники марксизма любят говорить о том, что классовый подход «устарел», что есть «хорошая» буржуазия, и вся наша беда не в господстве капитализма как общественно-экономической формации, а в том, что просто нам не повезло на «хороших» капиталистов, на которых якобы повезло в странах Запада. Коммунистам же в такой ситуации надо показывать, что качественные стороны классовой сущности буржуазии, равно как и пролетариата, остались неизменными. И сегодня, как и сто лет назад, буржуазия не другая, а все та же, ибо другой она быть просто не может, в силу своего объективного классового положения, которое она занимает. Из-за исторического идеализма, Кургинян не может понять, что классовая принадлежность основана не на сфере приложения капитала и не на духовных качествах того или иного представителя буржуазного класса, а на том месте, которое тот или иной представитель занимает в системе общественного производства, что выражается в отношении к средствам производства.

В своем Манифесте Кургинян долго и упорно пытается доказать, что буржуазия, которая вырастала из недр феодализма, была «правильной», «хорошей», а вот современная - она какая то «плохая», «криминальная», «неправильная». Читаем:

«Буржуазные семьи восходили по лестнице успеха, исповедуя дух скромности, трудолюбия и законопослушания. Этому способствовало оформление в недрах христианства новой религии – протестантизма. Нельзя никоим образом приукрашивать триумфальное шествие к власти класса капиталистов. Этот класс никогда не чурался грабежа. Многие буржуазные состояния формировались на основе торговли рабами, пиратства, чудовищного ограбления колоний. И все же тот фундамент, на котором было возведено величественное здание западного, а впоследствии и восточного капитализма, не

был криминальным».

Из вышеприведенной цитаты непонятно, какой все-таки была буржуазия? С одной стороны мы читаем о «исповедании духа скромности, трудолюбия и законопослушания», с другой же «этот класс никогда не чурался грабежа, торговли рабами», так, стало быть, о какой духовности, трудолюбии и законопослушании может идти речь, когда мы имеем дело с ограблением миллионов, истреблением целых народов (тех же индейцев), торговлей рабами?

Вопрос о криминальности тоже очень и очень условен, ибо криминально с чьей точки зрения? Первоначальное накопление капитала было ничуть не гуманнее российской перестройки и уж точно проходило с нарушениями формально-правовых норм, что по факту признает и сам Кургинян, когда пишет про грабежи. Но в таком случае, в чем мера «криминальности»? Где та грань, за которой начинается «криминальная буржуазия» и заканчивается «законопослушная» и «трудолюбивая»?

Аналогичные рассуждения мы видим и с анализом криминальности или некриминальности капитализма.

Приведем цитату с нашими комментариями.

«Итак, буржуазия, которая медленно взрастала в недрах феодализма, – вне зависимости от того, идет ли речь о буржуазии западной или восточной, – была по существу некриминальной. А буржуазия, которую взращивал «Трест ДК»[7], была криминальной. И не могла быть другой. Продажа предприятий за бесценок или даже раздача их даром, конечно, имела место. Но и этот тип приватизации ничего не менял по существу в «цвете»

ускоренно создаваемого российского капитализма.

Конечно, Кургинян справедливо ставит вопрос о способах формирования первоначальных капиталов в России, которые состояли в разворовывании общенародной собственности. Этот отпечаток существенен и показателен. Капитализм прошлых веков шел по восходящей и был во многом прогрессивен по отношению к феодализму, российский же капитализм постперестроечной поры родился в ходе контрреволюционного переворота, потому играет роль не прогресса, а регресса, реакции. Аналогично и буржуазия того времени была прогрессивным классом, а буржуазия современного этапа реакционная. Это главное качественное отличие буржуазии 19 века от современной российской Кургинян не обозначил.

Говорить же о какой-то «криминальности» или «некриминальности» буржуазии тех лет и современной вряд ли имеет смысл, ибо стремление к получению прибавочной стоимости любой ценой испокон века было характерно для этого класса.

Но Кургинян обходит эти вопросы стороной и продолжает:

«Уже одно это радикальнейшим образом отличало создаваемый в России

капитализм от капитализма сколь-нибудь нормального».

Итак, криминальный характер российского капитализма, который заключается в разграблении страны, РАДИКАЛЬНЕЙШИМ ОБРАЗОМ (по словам Кургиняна) отличает российский капитализм от «нормального» (то есть, исходя из его слов, западный капитализм не сопровождался грабежом и прочими «неприятными» моментами, что, кстати сказать, противоречит его же собственным рассуждениям, приведенным нами чуть выше о буржуазии). Так что же такое «нормальный» капитализм, по Кургиняну? И тут мы подходим к самому интересному. Оказывается, «и этот, так сказать, нормальный капитализм тоже был по сути своей грабительским. И зачастую предпринимались самые радикальные усилия для того, чтобы сдержать крайние и абсолютно разрушительные проявления его грабительской сути». Вот оно оказывается как! Значит, все-таки и «нормальный» капитализм был грабительским по своей сути. Но позвольте тогда, как же быть с фразой, сказанной Кургиняном про то, что ««буржуазные семьи восходили по лестнице успеха, исповедуя дух скромности, трудолюбия и законопослушания»??? Да и в чем тогда нормальность этого капитализма и аномальность нашего? Получается, что и западный «правильный» капитализм тоже следует отнести к ненормальному (там ведь тоже грабят)! А если нет, то тогда неизбежно надо отнести к нормальному капитализм современной России! Так как нам быть, уважаемый Сергей Ервандович? Ненормальный российский капитализм, основанный на грабеже, и нормальный западный, основанный на том же самом грабеже! Замечательный итог! Тогда в чем критерий «нормальности» капитализма, если и там и там грабят? Или оба капитализма ненормальные? В таком случае, если капитализм сам по себе аномален, почему он существует уже несколько столетий? Или может быть, капитализм и западный, и современный российский - нормальные и закономерные? Тогда, позвольте, зачем стоило тратить столько страниц текста, расписывая изначально ложные теоретические положения о несовместимости России с капитализмом, плакаться о криминальном «ненормальном» характере современного российского капитализма, чтобы в итоге прийти, к выводу о том, что любой капитализм основан на грабеже трудящихся? В чем принципиальная специфика нашего времени? Ответа на эти вопросы мы, увы, не видим и вряд ли когда-нибудь увидим в рамках теоретической парадигмы манифеста.

 

§4. Россия и современность.

В оценке современной ситуации и положения в ней России манифесту свойственны все его основные качества, с которыми мы сталкивались в ходе нашего анализа, а именно: антидиалектичность, надклассовость, неправомерная абстрактность, идеалистическое понимание истории.

  В манифесте постоянно подменяется вопрос анализа производственных отношений и классовой борьбы вопросами о «России, которая спасет мир» или сравнения «Востока и Запада» и пр. Вместо научного анализа сути нашего времени мы видим фактически мистику типа «человечество в каком-то смысле перестанет быть человечеством. Этот сценарий был бы единственным, если бы не Россия». Но почему? Что в России такого особенного, что она должна непременно спасти все человечество от гибели? И читаем ответ: «Россия являлась и является… монопольным обладателем такого нематериального актива, как альтернативная Модерну парадигма развития. Россия веками не хотела интегрироваться в Модерн. Но она веками же развивалась. Из этого логически проистекает … ее способность сформулировать, а главное – реализовать немодернистский способ развития».

Тезис о том, что Россия может стать снова маяком развития для всего человечества, мы поддерживаем, но по-коммунистически. С нашей точки зрения, Россия отличается от остального мира тем, что знает, как решаются многие вопросы строительства социалистического общества, так как она уже имеет опыт такого строительства. Не стоит забывать и про территориальное положение России, которая в силу обладания природными ресурсами способна в одной отдельно взятой стране строить социализм, противостоя всему остальному капиталистическому миру, в отличие от любой другой страны, не обладающей столь исключительным положением как Россия.

Но Кургинян отнюдь не в этом видит особенность России. Вместо того чтобы провести хотя бы подобие научного анализа, Кургинян скатывается в своих рассуждениях и в их «доказательности» к уровню средневековой философии а-ля «Москва - третий Рим». Он говорит, что, дескать, есть Запад и Восток, но есть и альтернативный Запад и альтернативный Восток. Читаем: «Как мы видим, необходимость определения историософской сущности своего Отечества порождает расщепление понятий, с помощью которых можно дать такое определение. Понятие «Восток» расщепляется. Появляются два очень разных Востока. Но жизнь понятий, как ее ни назови: диалектикой или как-то иначе, – имеет свои законы. Согласно этим законам, коль скоро понятие «Восток» расщепилось, породив два Востока, должно расщепиться и понятие «Запад», породив два Запада. Существование двух Западов вытекает не только из подобной диалектики понятий, которая, в конце концов, абстрактна и умозрительна. О существовании двух Западов говорит нам и история».

 Мы готовы согласиться с этим, если понимать под двумя «западами» и «востоками» миры двух классов, есть запад пролетарский, который бунтует, борется за свои права, и таким западом мы восхищаемся, но есть и буржуазный. Есть запад Маркса, а есть запад Ротшильда. Одним западом мы восхищены, другой презираем. Аналогично и с двумя «востоками». Но, увы, Кургинян, говоря о двух западах и востоках, ведет совершенно не к тому, про что мы подумали. Читаем далее: «Два Запада существуют с древнейших пор. Они воспеты еще Гомером в «Илиаде». Ибо война между Троей и ахейцами – это и есть война одного Запада с другим… Византийцы называли себя ромеями и при этом прекрасно понимали, что они являются альтернативой Риму, а не его повторением. Эту тянущуюся из глубины веков альтернативность Византия передала Москве. Дело тут вовсе не в Третьем Риме. А в том, что, приняв дар этой альтернативности, Россия окончательно оформила себя в качестве второго Запада. Альтернативного тому классическому, который связал свою судьбу не с Грецией, а с Римом. А теперь всмотримся внимательно в контуры той альтернативной парадигмы развития, которая одна лишь и противостоит Модерну, оставаясь именно парадигмой развития. Модерн, дробя традиционное общество, бросает его в топку и движется вперед, формируя общество индивидуумов. Общество атомизированное и лишь потому регулируемое созданными Модерном институтами. Институтом права, который является для Модерна социальным суперрегулятором. Политическими институтами и так далее. Россия после Петра уже не может использовать регуляторы Премодерна, эффективные лишь в случае, когда общество остается традиционным. Петр слишком сильно разорвал с традицией. Но Россия не признает право в виде суперрегулятора, а значит, не переходит на территорию Модерна. И при этом Россия развивается, причем стремительно».

Во-первых, у Кургиняна анализ двух типов Запада происходит не на основе анализа их базиса, анализа двух типов социального строя, который в реальности как раз таки общий, а в анализе надстроечных явлений, выдаваемых за базисные. Кургинян выбрал категорию «регуляторы». Он утверждает, что Россия не может опираться на традицию, так как выбросила ее при Петре I, но и не может опираться на право.

Во-вторых, абсолютизируется роль какого бы то ни было регулятора. Как будто западное общество везде и всюду опирается на правовые нормы, а восточное исключительно на традиционные?! Как будто весь вопрос в том, признает кто-то или не признает право или еще какие-либо нормы регулирования поведения основными или не основными? Ведь само собой понятно, что выбор регулятора зависит от конкретных условий и в каждую эпоху он может быть разным. Право никогда не может стоять выше классового интереса и общественного строя, в рамках которого оно формируется и существует. Потому, когда господствующим классам выгодно, они плюют на это право, когда право или любые иные нормы регулирования перестают соответствовать производственным отношениям, де-факто они перестают соблюдаться, при формальном их закреплении. Традиции, само собой разумеется, постоянно видоизменяются в большей или меньшей степени. Когда-то вполне нормальным и «культурным» было поедание пленных. Теперь это вроде как «каннибализм». Когда-то вполне естественным были наказания в виде порки розгами. Сейчас это, наверное, отнесли бы к чему-то вроде «нарушения прав личности» или к «унижению человеческого достоинства», или к еще какому-нибудь «тоталитаризму». Кургинян остаётся верен своему методу, суть которого состоит не в исследовании условий появления тех или иных социальных институтов, а в постулировании неких «идеалов», «моделей», выявлении некоей несуществующей метафизики и притягивании к этой метафизике реальной живой жизни.

Именно в силу такого метода Кургинян снова ставит заведомо бессмысленный вопрос и дает на него столь же бессмысленный ответ: «Что же является суперрегулятором, позволяющим России сформировать быстро развивающееся немодернистское общество? Анализ показывает, что таким регулятором является культура. Которая в России играет совсем иную роль, чем на Западе. На Западе никто не будет говорить, что театр – это кафедра. Никто не будет воспринимать даже самых гениальных писателей как пророков. И моральных (а в чем-то даже религиозных) учителей. Между тем, так Россия отнеслась и к Толстому, и к Достоевскому. Итак, Россия сохраняет коллективизм, обеспечивая развитие. А Модерн как западный вариант развития опирается на разрушение коллективизма. Россия создает в советский период уникальный индустриальный и даже постиндустриальный коллективизм».

Как видим, наш автор пришел к тому же, от чего отталкивался в самом начале: к самобытному особому российскому пути, который основывается на очередных абстракциях: коллективизме и культуре.

Во-первых, культура понятие широкое и отождествлять культуру и искусство ошибочно. Если уж говорить о культуре в широком ее понимании, то надо включить в это понятие всю нематериальную (а если рассматривать культуру совсем широко, то и материальную) сферу жизни общества. Это и мораль, и законы, и менталитет, и определенные традиции, и религия, и идеология, и философия, и искусство. Также к культуре (в совсем широком смысле) можно отнести и все произведенное человечеством. Если же говорить о роли искусства, то везде и всюду оно отражает социальные чаяния общества. И даже если где-то отношение к нему более или менее серьезное это не должно затмевать главную мысль.

Во-вторых, говоря о том, что Россия обеспечивает развитие, сохраняя коллективизм, а модерн, мол, коллективизм разрушает, значит вообще не знать истории. Гитлеровская Германия, которую сторонники идеи модерна относят именно к модерну, тоже развивала коллективизм, да еще какой. Однако развитие это не очень нас привлекает. С другой стороны, опять-таки, отсутствует социально-классовый анализ. Ведь, повторимся, современный пролетариат Запада зачастую проявляет куда больше коллективизма, чем российский пролетариат. Поэтому рассуждения такого плана изначально обречены на провал.

Но после всего этого в Манифесте встречаем пример, в очередной раз иллюстрирующий алогичность и противоречивость рассуждений Кургиняна. Читаем: «Россия приняла большевизм. С одной стороны, как западное марксистское учение. А с другой, – как нечто свое, глубоко народное. Но, приняв западное марксистское учение, Россия приняла не капитализм, не Модерн как способ легитимации капитализма, а нечто альтернативное. Мы вновь видим верность России фундаментальному принципу альтернативного Запада».

Итак, «с одной стороны западное марксистское учение», то есть мы имеем дело с принятием Россией западного учения, суть которого состоит в отрицании капитализма и призыве строить новое коммунистическое общество. Сразу отмечаем, что, во-первых, оно антикапиталистическое (по логике Кургиняна антизападное), во-вторых, это западное учение принимает Россия, которая вроде как «альтернативно западная». Налицо две логические неувязки.

Во-первых, западное учение само противоречит западным идеалам, но если Запад это отдельная единая цивилизация, то по логике западное учение должно, и проповедовать западные ценности, которые, согласно Кургиняну, глубоко буржуазные (не считая так называемого «альтернативного Запада» куда он относит Россию). Тут видна условность такого надклассового подхода к абстрактному Западу и Востоку, ведь это показывает нам, что в действительности и на западе и на востоке есть противоположные группы с противоположными интересами, а, следовательно, и мировоззрениями.

Во-вторых, почему Россия, которая, по словам Кургиняна, антизападная и несовместимая с капитализмом страна, принимает антикапиталистическое учение марксизма, если в ней нет капитализма, и она обладает «альтернативной западу парадигмой»? Значит, все-таки есть капитализм? Или учение марксизма тоже альтернативно Западу? Но тогда, что остается от слов «запад», «восток», «альтернативный запад», «альтернативный восток»? Вероятно, только слова.

Таким образом, Кургинян, с одной стороны говорит, что Россия обладает альтернативной западу парадигмой развития. Потом Россия, обладая альтернативной западу парадигмой, все же принимает западное учение, но не принимает капитализм. Получается так, что западное антикапиталистическое учение приняла страна с альтернативной западу парадигмой развития. Если у России «особый путь», то почему она отказалась от альтернативы марксизму, которая имела место в лице народничества, почвенничества, «русского социализма» Булгакова, Бердяева и пр.? Но спор народников, которые исходили из такой же точки зрения, что и Кургинян, и Ленина, который исходил из «западного» марксистского учения, закончился победой точки зрения Ленина! Ленина, который не отмахивался фразами о «совместимости» России с капитализмом, а провел объективный научный анализ реальности, которая показывал, что такая совместимость не только существует, но она исторически необходима[8]. А философов исконно «русской» школы в итоге отправили на пароходе в далекий путь, и это не вызвало особого возмущения в рядах русских трудящихся.

Но в таком случае, что остается от избранного особого русского пути и всей философии, которую нам преподносит Кургинян? Что остается от этой альтернативной культурной парадигмы, которая спасет весь мир? Западное учение немца Маркса, который призывал свергнуть капитализм? Несовместимая с капитализмом Россия, которая приняла западное антикапиталистическое учение Маркса (которое возможно принять только стране с хотя бы зачатками капиталистического уровня развития), отвергнув «исконно русских» философских мыслителей? Тут мы видим всю путаницу, в которую закономерно попадет человек, принявший установку о надклассовом понимании запада и востока, о выделении особого российского пути.

На самом деле, как мы уже писали выше, везде и всегда существовало, существует и будет существовать, пока есть капитализм, два востока, запада и две России. Одна Россия олигархов, другая Россия рабочих. Одна Россия Прохорова, другая Россия Этманова и ни больше, ни меньше. Так же и с Западом. Один запад представлен транснациональными корпорациями, правительствами - и такой запад мы презираем равно, как презираем и восток, и саму Россию олигархов. Но есть западные активные рабочие, есть компартия Греции, есть борцы с империализмом в странах востока, есть рабочий класс России - и мы именно с такой Россией, и за такую Россию мы будем биться до конца.

§5. Что предлагает нам Манифест?

После столь длинного разбора теоретической части Манифеста, возникает вопрос, а что же предлагает нам делать Манифест? Мало ли какие там теоретические тонкости, какая разница, как ты назовешь современный строй - модерном ли или капитализмом, суть то одна: кучка паразитов грабит массу тружеников. Может быть, вся критика надуманна, и связана с тем, что «догматиков коммунистов-марксистов» не пускают в эфиры федеральных ТВ, а Кургинян новым языком и современным подходом пробился, завладел левым электоратом и это, мол, просто раздражает «догматов»?

Может быть, то, что предлагает Кургинян, мало чем отличается от того, что предлагают ортодоксальные марксисты-ленинцы? Но нет! В этом манифесте мы видим образец связи теории с практикой, связи, когда ошибка в базовом теоретическом подходе приводит к грубым и неверным искажениям в практической программе действий и политической линии движения, которое руководствуется данной программой

Во-первых, ни слова не говорится о той самой практической борьбе. Заявляется, что «Нам нужен Четвертый проект, который вобрал бы в себя все лучшее из растоптанного советского прошлого. Который одновременно с этим учел бы некую, лишь сейчас проявленную произошедшей трагедией, великую и загадочную традицию». Сам подход виден здесь очень рафинированно: ничего про борьбу, про классовое самосознание, про роль масс, про необходимость организации пролетариата в класс, зато апломб на то, что «мы напишем лучший проект», а вы уж реализовывайте. За последние годы было много проектов, как бредового толка, так и приличных и даже марксистских. Взять хотя бы Программу нашей партии, которая научна и раскрывает явления современной политической жизни с позиции марксизма. И то пока она не овладела сознанием масс в той мере, в какой это требуется для ее реализации хотя бы на стадии «минимума». А здесь на полном серьезе говорится о том, что «главное это проект». Но в чем суть проекта «Сути времени»?

Не приводя путаных цитат из этого проекта, отметим лишь то, что он целиком и полностью ориентирован на «исправление ошибок СССР», то есть отталкивается опять же от прошлого, вместо того, чтобы говорить о будущим. Безусловно, мы приветствуем желание разобраться в причинах гибели СССР и ошибках, которые были допущены руководством КПСС. Но в данном случае мы не будем перегружать этим работу, ибо это тема для отдельного исследования. Интерес представляет вопрос, кто будет реализовывать этот проект. Кто все эти ошибки будет исправлять? И тут мы встречаем очередной перл:

«Мы признаем, что место интеллигенции как прослойки занимает когнитариат

как класс, обладающий в XXI веке всеми правами, вытекающими из того, что

наука стала полноценной производительной силой».

Что это за такая химера - когнитариат? Чем он отличается от интеллигенции? Чем он отличается от пролетариата? В чем состоит объективная основа силы этого слоя? (кроме общего рассуждения о том, что наука стала производительной силой). Ответа нет, есть только заявления и постулирования в духе того, что этот самый когнитариат все решит и реализует этот самый «четвертый проект». Хотя, на самом деле, если оставаться верным научному подходу, несложно догадаться, что научная интеллигенция, про которую говорит Кургинян, называя ее когнитариатом, является на самом деле самым что ни на есть пролетариатом, который лишен средств производства, работает на «дядю» и обладает единственным товаром - своей рабочей силой или, в случае умственного труда, интеллектуальными способностями. Выделение так называемого когнитариата выгодно буржуям, так как оно противопоставляет работников физического и умственного труда, затушевывает пролетарское самосознания научной интеллигенции, вводит читателя в терминологическую путаницу (ведь что такое пролетариат, более или менее ясно, а вот когнитариат вряд ли кто без пол-литра разберет).

По вопросу, что конкретно делать, мы не видим в манифесте ни слова о борьбе рабочего класса, о методах борьбы, ни слова о хоть каком-то намеке на решение конкретных задач, на изменение жизни рабочего класса и всего трудового народа к лучшему, ни слова про классовую организацию пролетариата и классовую борьбу. Вообще в манифесте мы не встречаем ни слова про реальную борьбу. Одни абстракции с претензией на научность и мессианство, постулирование спорных идей без их аргументации, словом, вместо сути времени нам подсовывается очередное искажение и увод в сторону от сути.

Позже в одном из выпусков «Сути времени» Кургинян озвучил свою программу действий, которая сводилась к умеренному государственному капитализму с социально-ориентированным уклоном. И то конкретных методов борьбы за даже такой «цивилизованный» капитализм дано не было. Все сводилось к хотелкам: хочу снижение цен, хочу национализацию природных ресурсов, хочу доступного образования и пр. А делать все должно, по-видимому медвепутовское государство, которое все эти годы проводило диаметрально противоположную политику. Так кому предлагаете, гражданин Кургинян? Кто делать-то будет?

 

 

§6.Миф о «перестройке-2» и тактика движения «Суть времени» на этапе обострения политической борьбы.

Предложения манифеста, озвученные в предыдущем параграфе, очень гармонируют с еще одним теоретически неверным и практически вредным постулатом манифеста, будто сейчас в стране началась «перестройка-2». Крушение СССР, несомненно, явилось не только откатом назад в социальном отношении, но и геополитической катастрофой для России, которая во времена СССР была сверхдержавой, достигла своего пика развития, а в 1990-е была превращена в сырьевой придаток Запада, являющийся, по сути, полуколониальной страной. Подобная ситуация породила наряду с марксистским подходом государственно-патриотическое течение, которое считает крушение СССР, прежде всего, геополитической катастрофой, а уже только потом реставрацией капитализма. Тем не менее, власть за нулевые годы сделала существенные продвижения вперед по пути своей внутренней централизации управления и определенного усиления на международной арене. Потому в настоящее время Россия не только не является полуколониальной страной, а, напротив, по оценкам исследований ряда публицистов марксистского толка, относится к империалистическим странам[9]. Конечно, РФ не США и масштаб ее империализма намного меньше, но факт есть факт – амбиции РФовских властей существенно увеличились, и сегодня Россия претендует на роль регионального империалиста.

Государственники в таком случае либо продолжают ругать власть за «недостаточность» государственности, чем ставят под удар все оппозиционное движение, ибо только наивный обыватель (или сознательный враг) может всерьез требовать усиления СОВРЕМЕННОГО БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА. Кто-то из государственников начинает хвалить Путина, а часто противопоставлять государственника Путина либералу Медведеву, рассказывая про «новую перестройку». Этим, по-видимому, занят и Сергей Ервандович. В Манифесте читаем: «России теперь, двадцать лет спустя, навязывается новая перестройка, «Перестройка-2». И именно эта перестройка, коль скоро ей не удастся дать отпор, станет окончательной русской смертью».

Если перестройка СССР была понятной: в стране происходила перемена строя с социалистического на капиталистический, то утверждения о перестройки сегодняшней России выглядят, по меньшей мере, странными. От чего к чему перестраиваемся? Капитализм поэтапно коренится в России, власть ничего не собирается перестраивать, напротив, государство буржуазной диктатуры проводит последовательную буржуазную политику, направленную на фашизацию политического режима, экономические и правовые гарантии награбленной крупной частной собственности, десоциализацию государства в области социальной сферы, дебилизацию и клерикализацию в идеологической сфере и образовании. Все это проводится планомерно, поэтапно и последовательно. С точки зрения крупнейшей сырьевой буржуазии, это вполне прагматично и правильно. Зачем нужно думающее население в стране, где прибавочную стоимость можно извлечь из продажи нефти и газа, металла и древесины? Зачем строить, развивать? Конечно, особенно в свете последних событий, мы видим, что разные кланы господствующего класса грызутся между собой, используют обострение народного гнева в своих узких целях. Они противопоставляют себя друг другу в частностях, но в одном они едины: и Немцовы-Навальные, и Путины-Медведевы заинтересованы в сохранении того строя, который сейчас существует в России, – капитализма. И в критический момент против трудового народа они всегда выступят единым фронтом. Говорить же о некоей «перестройке-2» означает считать борьбу между разными группами буржуазии борьбой за перемену строя, тем самым допускать глубочайшую теоретическую ошибку, вводить в заблуждение массы и косвенно становиться на сторону одной из этих враждующих группировок.

Обращаясь к событиям послевыборной серии протестных акций в России, мы видим как этот миф о «перестройке-2» сказался на тактической линии движения «Суть времени». Вместо того, чтобы проводить анализ условий, сложившихся в стране, анализ социальных и политических сил, которые пытаются оседлать народный протест, Кургинян, а вслед за ним и его движение попросту открестились от этого дела, обозвав все выступления «оранжевой проказой», «шабашом» и пр. (http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd=add&cat=6&id=237), тем самым оскорбив и настроив против себя громадное число недовольных существующей властью людей. Кроме этого, подобная оценка событий в России привела Кургиняна к глубоко ошибочному смешению в кучу и «арабской весны» (которая во многом прошла под антиамериканскими лозунгами), и «Ливию», и «цветные революции» в Украине, Грузии, Киргизии, и ситуацию в России.

Естественно, что, руководствуясь таким поверхностным, теоретически ошибочным, взглядом на происходящие события, у движения «Суть времени» сложилась столь же ошибочная и тактика. Вместо того, чтобы общими усилиями вместе с другими лево-патриотическими организациями прийти на оба митинга и отвоевывать массы на болотно-сахарных площадях из-под влияния либералов, вместо того, что бы развивать народный протест в сторону его радикализации и социальности, Кургинян созывает отдельный митинг в 2-5 тыс. человек и акцентирует все свое внимание на «оранжевой угрозе», и практически ничего не говорит о тех «оранжевых», которые ныне сидят в Кремле и грабят Россию, фальсифицируют выборы и плюют людям в лицо.

Мы солидарны с «Сутью времени» в оценке той псевдооппозиционности либералов, которые пытаются оседлать и слить народный протест, мы благодарны руководству движения «Суть времени» за предоставленную возможность выступить нашему представителю на митинге 24 декабря http://www.krasnoetv.ru/node/12770 (на либеральные трибуны представителей РКРП-РПК на пушечный выстрел не подпускают, «демократия» - как не крути, все равны, но кто-то равнее). Вместе с тем, это ни в коем случае не должно означать, что задачей современных лево-патриотических сил является консолидация только лишь против «оранжевых». Ведь если бросить всю мощь критики и сил против «оранжевой проказы», как это делает Кургинян, то косвенно мы оказываем поддержку Путину и тем «оранжевым», которые поддерживают его политику. В действительности тот, кто выступает против оранжевых всех мастей, на деле должен быть вместе с народом, а сейчас народ, как показала практика, приходит в своей массе не на кургиняновские, а на болотно-сахаровские митинги, и отдавать на откуп Немцовым-Навальным десятки тысяч простых граждан, не имеющих опыта в политической борьбе, пришедших впервые на политическую акцию, недопустимо и в определенной степени преступно. Проведение же микромитингов параллельно большому митингу - заведомо проигрышный вариант и обрекает такой митинг на малочисленность, а, следовательно, дискредитирует лево-патриотический фланг оппозиции в целом. Здесь же подчеркнем, что мы не против самостоятельных митингов как таковых, но не параллельно с крупными общегражданскими акциями протеста типа 10 и 24 декабря.

РКРП-РПК и ориентирующийся на нее Революционный Комсомол выработали собственную линию по данному вопросу, которая состоит в активном участии во всех массовых народных выступлениях против фальсифицированных выборов, стремлении радикализации протеста, что должно выразиться в создании народных комитетов как постоянно действующих органов социальной борьбы по месту жительства и работы граждан. С другой стороны, наши организации исходят из необходимости соединения общедемократического протеста с борьбой за насущные социальные права[10]. Только при таком соединении возможно добиться не только количественных, но и качественных системных изменений. Смена лиц у руля - это не выход, выход в смене системы.

 

 

Заключение.

Итак, мы только что разобрали Манифест движения «Суть времени», в котором была предпринята попытка объяснить текущее состояние мира и страны, а также дать рецепт выхода из плачевной ситуации.

В теоретическом плане Манифест страдает рядом существенных недостатков и ошибок. В нем дано конспирологическое объяснение причин развала СССР, ложное толкование капитализма как исключительно западного явления, а отсюда и неверный вывод о несовместимости России с капитализмом. Подобная трактовка привела автора к разделению буржуазии на «хорошую» историческую и «плохую» современную российскую. Мол, там буржуи копили богатства «по закону», «трудолюбиво» в 19 веке, а у нас «криминально». Конечно же, идеализм, соединенный с вполне искренним патриотизмом приводит Кургиняна к тезису об «особом пути России», которая обладает «особой парадигмой развития» (правда, сама эта парадигма формулируется крайне аморфно и не выдерживает никакой критики). Отказ от классового подхода также является закономерным итогом методологических ошибок Кургиняна, который, заявляя о «перестройке-2», тем самым придает борьбе разных группировок буржуазии значение борьбы за смену строя, а, следовательно, косвенно встает на сторону одной из клик буржуазного класса.

Когда же речь подошла к вопросу о том, что же нам делать сегодня, то Кургинян, вместо того чтобы говорить о рабочей борьбе, о мерах конкретного характера по низвержению того строя, который сейчас существует, вместо того чтобы показать, что он видит в будущем, выдает нам малопонятную кашу о том, что «мы в будущем исправим те ошибки, которые были в СССР и напишем новый четвертый проект». В конце Кургинян называет свою социальную базу, которая состоит из так называемого когнитариата, который в действительности является пролетариатом умственного труда. То есть опять даже в этом вопросе идет запутывание сути времени вместо ее объяснения.

Практика поведения движения «Суть времени» в условиях реального обострения борьбы полностью подтвердила все наши выводы. Кургинян волей или неволей сосредоточивая все острие критики и пропаганды на борьбе с «оранжизмом», этим играет на руку существующей ныне клике буржуазии, возглавляемой Путиным.

Подводя общий итог, хочется отметить, что подобные документы как Манифест «После капитализма», при всей их искренности в благих намерениях, из-за своей теоретической несостоятельности очень выгодны современному господствующему классу. Они написаны честными людьми, как говорится «от души», в них дается критика современного строя, даже дается критика капитализма и даже делаются ссылки на Маркса. В подобных документах при этом используется более сложная терминология, придавая тем самым документу показную научность и показную «новизну». Но тут нет главного – нет подлинно научного подхода, нет грамотно поставленных вопросов, а раз нет этого, то нет и внятного объяснения «что делать?». Здесь мы наглядно видим, какое важное значение имеет теоретическая борьба, которой иногда пренебрегают современные левые активисты. Перед нами искренний советский патриот, стоящий на антимарксистских, а, следовательно, антинаучных теоретических позициях. И эти ложные теоретические позиции во многом сводят на нет все его усилия в защите советского прошлого и в каком-то смысле играют против того дела, за которое он борется. То есть ошибки в казалось бы сугубо академических вопросах (таких как понимание базиса и надстройки, капитализма, места России в мире) привели Кургиняна и его движение к ошибочной практической политической линии в условиях обострения борьбы.

Кургиняна мы оцениваем как попутчика, не союзника и не врага, а именно попутчика. На данном этапе он, скорее, приносит больше пользы, чем вреда, но эта польза становится все меньше по мере обострения ситуации в стране. Если в период «мирного» развития событий Кургинян приносил огромную пользу своей работой в проектах «суд истории» и «исторический процесс», пропагандируя советизм и воодушевляя многих просоветски настроенных людей, то теперь, когда пришло время переходить от защиты СССР к практике борьбы, мера прогрессивности Кургиняна падает и использование его деятельности сегодняшним правящем слоем становится все сильнее. А это не может не наводить на мысль, что в скором времени сей политолог может скатиться в окончательное государственническое пропутинское болото и стать по другую сторону баррикад.



[1] См. См. Ленин В.И. Развитие капитализма в России. ПСС. Т. 3. М. 1971.

[2] См. Маркс. К. Наброски ответа на письмо В.И. Засулич // Маркс К. и Энгельс Ф. Т. 19.

[3] Энгельс Ф. Письмо К. Шмидту, 5 августа 1890 г. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 370.

 

[4] Энгельс Ф. Письмо В.Боргиусу, 25 января 1894 г. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 174-175, 176.

[5] Энгельс Ф. Письмо Ф. Мерингу, 14 июля 1893 г. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 82-84.

[6] См. Маркс К. Капитал. Том 3. М. 1955.

[7] В терминологии Кургиняна это «Трест Даешь Капитализм», то есть та группа капиталистов, которая была заинтересована в уничтожении СССР и осуществляла это уничтожение.

[8] См. Ленин В.И. Развитие капитализма в России. ПСС. Т. 3. М. 1971.

[9] См., к примеру, Современный российский империализм Батов Александр, Марков Сергей, Сергей Е., Магов Алексей, Орлов Владимир // http://www.rksmb.org/get.php?1485

[10] На эту тему см. более подробно О честных выборах и нечестной демократии. Заявление Комиссии по рабочему движению и Идеологической комиссии ЦК РКРП-РПК http://rkrp-rpk.ru/content/view/6363/44/ ; Власть миллионам, а не миллионерам Заявление Бюро ЦК РКСМ(б). http://rkrp-rpk.ru/content/view/6378/44/; Протесты: пора делать следующий шаг. http://www.rksmb.org/get.php?5025; Служить Росии – значит служить трудовому народу http://rkrp-rpk.ru/content/view/6471/1/