ПИСЬМО ЗНАКОМОМУ ПРОФЕССОРУ

Если «Письмо» предназначено для профессорских ушей, то мое «Кредо» предназначено для обывательских ушей. Я не числю, как большинство обывателей, Иисуса и Магомета среди своих духовных наставников. «Кредо» показывает, что у меня были другие учителя. С ними я жил, с ними и умру. Полагаю, что моя жизнь прожита не зря, как бы к ней не относились философствующие обыватели.

 И это, своего рода, мое политическое завещание.

С наилучшими пожеланиями

Потапов Л.Д.

 

 

 КРЕДО

Ешь, чтобы жить, а не живи, чтобы есть. Измеряй желания, взвешивай мысли, исчисляй слова. Вступи в храм необходимости, и для тебя исчезнет необходимость в других богах. Сделай своим божеством порядок. Порядок есть союз всех вещей, через который и сама природа существует. Человек есть мера всех вещей и богов. Общественное благо есть высший закон человечества. Всю жизнь в труде упорном, хлопотливом Дитя и муж, и старец пусть ведет, Чтоб увидать я мог воскресший в силе дивной Свободный край, свободный мой народ. Мне это совершенно ясно. Тогда бы я уверенно сказал: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Человек умирает, чтобы жило человечество. Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему только один раз, и надо прожить ее так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за мелочное подленькое прошлое, чтобы умирая мог сказать: «Вся жизнь, все силы отданы самому прекрасному на Земле – борьбе за освобождение угнетенного человечества». Надо бороться и искать, найти и не сдаваться. Надо бороться и искать, найти и не сдаваться. Надо бороться и искать, найти и не сдаваться.

 

ПИСЬМО ЗНАКОМОМУ ПРОФЕССОРУ

Уважаемый Владимир Александрович! (Сапрыкин – ред. сайта)

 Внимательно прочитал Вашу книгу «Революция и контрреволюция».

Хочу поделиться своими впечатлениями, тем более, что Вы сами об этом просили. Извините, что получилось многовато. Как говорил Маркс, писать коротко нет  времени.

Дзержинский требовал: прежде, чем начать любое совещание, решить два вопроса:

1. Нужно ли это совещание вообще?

2. Нет ли на нем лишних людей, которые с большей пользой могли бы провести это время в другом месте.

Я инженер, и эту мысль Дзержинского переиначил для себя так – прежде, чем начать любой расчет, надо решить два вопроса:

1. Нужен ли этот расчет вообще?

2. С какой точностью он нужен, ибо от этого зависит и его надежность и его трудоемкость.

Применю это правило к Вашей книге. Нужна ли она? Да, нужна. В период, когда реакция торжествует, когда силы революции разобщены и в значительной степени деморализованы, Ваша книга дает им моральную опору для сопротивления и веру в конечную победу. Она показывает нравственное убожество и интеллектуальную ограниченность врагов революции, разоблачает ее дезертиров и ренегатов, прикрывающих свое предательство пышным словоблудием. Она дает богатый малоизвестный фактический материал, показывающий, что мы потеряли, и заставляющий о многом задуматься.

С какой точностью и как глубоко раскрыты поставленные в книге вопросы? С достаточной точностью и достаточно глубоко в рамках заявленной проблемы: «революция и контрреволюция». Отличительные черты книги – яркость и популярность изложения, делающие ее доступной широкому кругу читателей, остро переживающих трагедию своей страны.

Если у меня нет времени коротко писать, а у Вас – длинно читать, то на этом можно было бы и закончить, но Вы, очевидно, ждете от меня не комплиментов, а замечаний. Есть ли они? Да есть – много и серьезных. За обозначенной в книге дилеммой революция-контрреволюция стоит другая, более широкая и более глубокая дилемма: социализм-капитализм. Ее раскрытие требует другой точности постановки проблем и другой глубины проработки материала. Впрочем, у меня не столько замечания к Вашей книге, сколько альтернативная точка зрения и заметки по ряду актуальных затронутых Вами вопросов. Сгруппирую их в несколько пунктов.

1. Причины крушения советской власти.

2. Проблема роли личности в истории.

3. Проблема «новопрочтенцев».

4. Проблема «русского социализма».

5. Проблема Зюганова.

6. Современное состояние марксизма.

7. Религия и классовая борьба.

8. Культура и классовая борьба.

9. Проблема «партии ленинского типа».

1. ПРИЧИНЫ КРУШЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.

Вы пишете: «За семь десятилетий наша родина проделала огромный путь от экономической отсталости к могучему государству со второй в мире экономикой, с развитыми отраслями народного хозяйства» (стр.29).

Далее: «СССР не рухнул, не умер естественной смертью – его убили! Имя убийцы хорошо известно: это либерально-буржуазная интеллигенция, в том числе обуржуазившееся партийно-государственное чиновничество». (стр.81)

Как же могучее государство, которое не смогли сокрушить ни Черчилль, ни Гитлер, ни Трумен, могла убить кучка нравственных и интеллектуальных ничтожеств? Возможно ли это?? Это возможно только в том случает, если перед кончиной могучее государство было ТЯЖЕЛО БОЛЬНО. Как долго оно болело? Вы пишете: «Наша социалистическая революция смогла побеждать в течение семидесяти лет». (стр.72) На самом деле ее победы закончились, а болезни начались гораздо раньше. Напомню Вам провал семилетки и «Программы строительства коммунизма». При этом «Критика Готской программы» у нас есть, а критики «Программы ХХП-го съезда КПСС» у нас нет. Напомню Вам, что контрольные цифры по нефти ХХ1У-го и ХХУ-го съездов КПСС практически не отличались друг от друга, так что термин «застой» - не выдумка злопыхателей.

Вы пишете: «Русскую революцию в России на протяжении двухсот лет готовила … передовая русская литература» (стр.295). Странно получается – буржуазно-помещичья интеллигенция готовила Октябрьскую революцию, а рабоче-крестьянская интеллигенция ее похоронила, переродившись в «либерально-буржуазную». Вероятнее всего, интеллигенция была не двигателем, а лишь зеркалом этого процесса.

Но переродилась не только интеллигенция, стал другим рабочий класс. В пятидесятых годах шахтеры были «гвардией труда», как пелось в песне, а на рубеже восьмидесятых-девяностых годов они стали «гвардией контрреволюции».

Переродилась и партия. Из носителя идеи она превратилась в носителя власти. Ее и любили, и уважали именно как носителя власти, а принципиальные марксистско-ленинские положения, по Вашим же словам, «были напрочь забыты» (стр.52). И касалось это не только вопросов «революции и контрреволюции», а широкого круга вопросов социалистического строительства. В результате Андропов, первое лицо в партии, заявил: «пора разобраться, в каком обществе мы живем?»

Вы пишете: «никаких неразрешимых экономических, социальных, политических, культурных проблем, неизбежно ведших к гибели социалистической державы, не было» (стр.51). Согласен. Но даже пустяковая болезнь, если ее не лечить, может привести к летальному исходу. Что и получилось. Десятки примеров просятся, кричат, чтобы их включили в историю болезни нашего общества, но тогда получится книга потолще Вашей. На вопрос: «почему погиб Советский Союз?» - драматург Розов ответил: «Вши заели» (у вас стр.78). Что сказать по этому поводу? В баню надо было почаще ходить и почаще себя под Лениным чистить. Противоречие – исходный пункт любого развития. Советскую власть погубили не ее противоречия, а неумение советского руководства их разрешить.

К столетию II-го съезда РСДРП «Трудовая Россия» напечатала мою статью «Главный урок ХХ века». «Этот урок, - писал я, - состоит в том, что революцию легче начать, чем ее закончить». Чтобы начать революцию можно, как Чапаев, не особенно ясно представлять, кто такие «коммунисты» и «большевики». Но чтобы ее закончить, нужен кругозор пошире, иначе можно оказаться в одной компании с такими «коммунистами», как Зюганов, и с такими «большевиками», как Лимонов. В этой же статье я писал, что КПСС сгубили две болезни: комчванство и нищета философии. Для меня философия есть прежде всего порядок в голове. Комчванства у нас и сейчас хоть отбавляй, а порядка в голове как не было, так и нет. И тот факт, что Зюганов получил мантию доктора философии, свидетельствует не о мудрости «широколобого» Зюганова, а о нищете философии тех, кто ему эту мантию вручил.

2. ПРОБЛЕМА РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ.

У Вас эта проблема преломилась в противостоянии «прометеев» и «плутократов». Вы пишите: «революцию делают «Прометеи», а контрреволюцию – «Плутократы» (стр.15).

Вообще-то нас учили, что историю делают МАССЫ. «Идея, овладевая массами, становится силой», - писал Ленин. Если народом овладевают одни идеи, он делает революцию, если другие – он делает контрреволюцию.

Ленин говорил, что глупо отрицать роль личности в истории – вся история состоит из личностей. Весь вопрос в том, почему личности поступают так, а не иначе, почему партийно-государственное чиновничество «обуржуазилось», почему рабоче-крестьянская интеллигенция «переродилась»? Вы на этот вопрос не отвечаете. Вы просто констатируете: «во главе Великой Октябрьской социалистической революции стоял титан – прометей Владимир Ильич Ленин, рядом с ним – такие же аскетически бескорыстные, нравственно чистые и гордые соратники» (стр.15). Далее Вы продолжаете: «Революция породила тысячи рыцарей прометеевского огня, бескорыстных титанов, поднявших на своих плечах величайшее из зданий – храм социализма» (стр.16)

Вообще-то кто из «бескорыстных, нравственно-чистых и гордых соратников» Ленина – «прометей», решал не Ленин, а Вышинский, который сам на роль «прометея» никак не тянет. Все процессы 1936-1937-1938 годов по существу представляют собой разборки среди рыцарей «прометеевского огня»: кто из них настоящий «рыцарь революции», а кто «слуга плутократии»? Причем, если для Фейхтвангера в его книге «Москва 1937» эти процессы предстают как трагедия единомышленников, то для Вышинского, как фарс. Вот отрывок из его обвинительной речи на процессе 1938 года:

«Ровно год назад товарищ Сталин говорил: «Теперь я думаю, ясно для всех, что нынешние вредители-диверсанты, каким бы флагом они не маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц». … Прошел год. На примере настоящего процесса мы видим, как глубоко был прав товарищ Сталин в своей оценке троцкистов и бухаринцев. … Это – не политическая партия, не политическое течение, это банда уголовных преступников, которых даже уголовники третируют, как самых падших, презренных, самых растленных из растленных».

Нам остается только гадать: то ли действительно прозорливый Сталин смог предугадать результат судебного разбирательства, то ли судебное разбирательство изначально ориентировалось на оценку Сталина. Причем, если Сталин признает, что в прошлом обвиняемые были политическим течением, то для Вышинского они изначально «растленные из растленных» отбросов уголовного мира, лишь маскировавшиеся под революционеров. Чтобы выяснить истинную картину ПЕРЕРОЖДЕНИЯ обвиняемых, нужен был бы Шекспир, а судить их досталось Тартюфу.

История антисталинской оппозиции еще не написана. Противоречие между сторонами были гораздо глубже и серьезнее, чем пытались представить это судивший оппозицию Вышинский и реабилитировавший ее Хрущев, и боролись обе стороны далеко не рыцарскими методами, часто переходя границы общепринятой морали. Тут уместнее легенда о Медее, а не о Прометее.

Явление самоистребления революционеров не ново. Оно характерно не только для Октябрьской революции, но и для английской, для французской, для китайской революций. Говорят, что «революция пожирает своих детей». Но она пожирает только тех из них, кто плохо усваивает ее уроки. Революция ставит своим детям жестокую альтернативу: окажешься ты ее хорошим учеником – можешь, как Киров, погибнуть от рук контрреволюции; окажешься ты ее плохим учеником – можешь, как Бухарин, погибнуть от руки самой революции. Начинают революцию «прометеи», а заканчивать ее должны МАСТЕРА, для которых социализм не ХРАМ, а МАСТЕРСКАЯ. И никакая нравственная чистота и бескорыстность не могут компенсировать мастеру отсутствие знаний и мастерства.

Кстати, как Вы оцениваете замполита Саблина, который, чтобы «спасти социализм» от Брежнева, взбунтовал военный корабль? Это же яркий тип «прометея», который не соображает, что делает! Это же яркий тип «меченосца» без «командора» в голове!

Тот, кто свое дело знает, мало думает о том, как он выглядит со стороны. Тот, кто своего дела не знает, у кого оно не получается, начинает, не зная меры, славословить тех, у кого оно получается. Про таких Ленин сказал: «поменьше бы нас большевиков хвалили, да побольше бы изучали». Почитание самых выдающихся «прометеев революции» со стороны их не слишком грамотных поклонников, неизбежно принимает форму «культа личности».

«Вам не кажется, что культ личности – неотъемлемая черта социализма? – как-то спросил меня за чашкой чая в своей каюте замполит одного из Тихоокеанских судов», где я выступал с лекцией. – Ведь в той или иной форме культ личности присутствует или присутствовал и в СССР, и в Китае, и в КНДР, и в Югославии, и в Румынии. Прослеживается определенная закономерность».

«Нет, не кажется, - ответил я. – Строительство социализма решает три задачи: индустриализацию, коллективизацию, культурную революцию. Там, где решение первой задачи опережает решение третьей задачи, где строительство социализма приобретает технократический уклон, там на место научного социализма утверждается его упрощенный суррогат в виде культа личности понятный недостаточно культурным массам. Перечисленные Вами страны при переходе к социализму не отличались высоким уровнем культуры населения, что и предопределило в них появление культа личности. Закономерность тут прослеживается, но несколько иного плана».

Впрочем, возможна и другая форма появления феномена культа личности. Если у вождя что-то не ладится, то его вельможи оправдываются: «Ну и что? Зато он человек хороший – настоящий Прометей!» Так появился культ личности Брежнева, подвиги которого заставили изучать всю страну. Как-то вечером, выйдя из Малого театра после спектакля «Король Лир», я остановился на улице около огромного портрета Брежнева и выдал экспромт:

«Да, ты, конечно, не король!

Признаться в этом я готов.

Шут нужен королю один,

Ты ж держишь целый двор шутов!»

А потом была перестройка, которую я окрестил «революцией шутов». Теперь эти шуты вместо «Храма социализма» выстроили Храм Христа Спасителя. Удивляться тут нечему. Настоящим прометеям-богоборцам храмы не нужны – ни те, ни эти.

Сегодня на митингах часто можно слышать: «Теперь нужен Сталин!»

«Не будет вам Сталина, - отвечаю я. – Сталин и Ленин появились не на пустом месте. Чтобы пришли они, сначала должны были прийти Герцен, Чернышевский, Добролюбов, которых среди вас нет. На вашей скудной духовной ниве могут вырасти лишь Жириновский да Зюганов. Чтобы появился среди вас Сталин, вы, прежде всего, сами должны стать другими».

3. ПРОБЛЕМА «НОВОПРОЧТЕНЦЕВ».

Явление нового прочтения всем известных произведений – естественно. Эльбрус с расстояния в 200 км., 20 км., 2 км. видится по-разному, тем более, если смотреть на него с разных сторон. Но так же естественно, когда нам показывают виды Эльбруса с разных точек зрения и с разных сторон, возникает вопрос, та ли это гора?

Новому, неудачному прочтению подвергаются сегодня не только Ленин, но и Грибоедов, и Шекспир. Алла Демидова рассказывает про постановку «Гамлета» Любимовым: «Мы играли в грубых суконных одеяниях. Минимум украшений – только тяжелая золотая цепь на шее. Любимов старался восстановить обстановку дикого средневековья». Известно, что сюжет «Гамлета» взят Шекспиром из средневековой легенды про принца Амлета. Но Гамлет дрался с Лаэртом на РАПИРАХ. В любом справочнике можно прочитать, что рапиры появились лишь в эпоху Возрождения. Если уж восстанавливать «дикое средневековье», то надо было заставить Гамлета и Лаэрта драться на ДУБИНАХ. Так про кого постановка Любимова? Если про принца Амлета, то при чем тут Шекспир? Если про принца Гамлета, то при чем тут рычание Высоцкого?

Амбиции «новопрочтенцев» выходят далеко за пределы их кругозора.

Как-то, выступая на тусовке «новопрочтенцев», я сказал: «Три политических деятеля стоят для меня вне критики: А.Македонский, Наполеон, Ленин – может быть потому, что А.Македонский стоял на плечах Аристотеля, Наполеон – на плечах Жан-Жака Руссо, Ленин – на плечах Карла Маркса. Когда в их действиях мне что-то непонятно, то я прежде всего стараюсь проверять не их, а себя».

- Кто это сказал? Вы где это прочитали? – спросил меня после тусовки какой-то кандидат исторических наук.

- Это я сказал, вы этого нигде не прочитаете, ответил я.

- А!... – разочарованно протянул кандидат и отошел.

Между тем, я имел все основания так говорить.

Когда А.Македонский предложил Диогену просить любой подарок, тот ответил: «Отойди! Ты загораживаешь мне солнце». Приближенные засмеялись, а А.Македонский сказал: «Если бы я не был Александром, то хотел бы быть Диогеном».

Среди властителей России Македонского нет, но никто из них не хотел бы стать Диогеном. Перед одной из битв один из диадохов А.Македонского Парменион сказал: «Если бы я был Александр, то я поступил бы вот так». Но это Александр ответил: «Если бы я был Парменион, то я поступил бы так же. Но я – Александр, и поступлю по-другому».

Когда мне что-то непонятно в действиях Македонского, Наполеона, Ленина, я все время боюсь оказаться в положении Пармениона.

«Вот оно, «солнце Аустерлица!» – воскликнул Наполеон перед началом Бородинского сражения. Он имел все основания для этого. Разглядев слабое место в позиции Кутузова, он навалился всеми силами на его левый фланг, методично тесня его, загибая, стремясь прижать всю русскую армию к Москве-реке и расстрелять ее из пушек, как при Аустерлице. К полудню были взяты Багратионовы флеши, село Семеновское, батарея Раевского, Утицкий курган. Казалось, еще напор – и цель достигнута! Но было уже два часа дня, а потери были ужасны. В резерве оставалась только старая гвардия. Маршалы настойчиво требовали бросить в бой и ее. Наполеон объехал все позиции и приказал трубить отбой. Узнав об этом, маршал Ней с досадой бросил: «Император забыл свое ремесло!». Но может быть, Наполеон разглядел то, что не разглядел Ней? Может быть, Ней оказался в положении Пармениона? Я много раз возвращался к Бородинскому сражению, но однозначного мнения о нем так и не составил.

Два имени были наиболее известны в ХХ в.: Ленин - в политике, Эйнштейн - в физике. Про Ленина Эйнштейн сказал: «Такие люди олицетворяют совесть человечества». Про Эйнштейна Ленин ничего не сказал. Мне это было странно. Ведь «Материализм и эмпириокритицизм» посвящен кризису современной физики, и книга эта опубликована чуть позже первых статей Эйнштейна. Кроме того, Эйнштейн не скрывал, что считает Маха своим философским наставником.

Оказавшись силою обстоятельств на месяц в изоляции в глухом таежном поселке, я использовал эти каникулы, чтобы проштудировать, законспектировать и переварить «Материализм и эмпириокритицизм». Получилось около сотни страниц конспекта, да еще с полсотни страниц заметок к нему. Я понял, что в момент написания своей книги Ленин НЕ МОГ знать Эйнштейна, т.к. тот тогда еще не был широко известен. Других же светил физики Ленин цитирует весьма основательно.

В то время все «фокусы» теории относительности со временем и пространством были физикам уже известны, но они объясняли их теорией «увлекаемого эфира». Заслуга Эйнштейна не в том, что он открыл новые факты, а в том, что он дал старым фактам более простое объяснение. Не зная теории относительности, Ленин проницательно разглядел, что мы тут имеем дело не с НОВЫМ МИРОМ, а с НОВОЙ КАРТИНОЙ старого мира. По словам Ленина, этак картина ФИЗИКИ БОЛЬШИХ СКОРОСТЕЙ. Образно говоря, это вид того же Эльбруса, но с другого расстояния. Так все-таки, та же это гора или другая?? Этот вопрос, в конце концов, развел Эйнштейна с его наставником Махом..

Картина мироздания у Ленина оказалась ближе к Эйнштейну, чем у его более поздних горячих поклонников, фантазирующих про космонавта, который покинул Землю молодым и вернулся молодым, а на Земле уже прошли столетия! Этим фантазерам даже не приходит в голову простая мысль, что если за систему отсчета взять космонавта, то картина перевернется: космонавт вернется глубоким стариком, а его дети все так же будут играть в песочнице. Система отсчета может изменить картину физического явления, но никак не само физическое явление. Для будочника стремительно промчавшийся мимо поезд сливается в одну мелькающую полосу, где не разглядеть ни одного лица. А для пассажира этого поезда элементом такого мелькания, которого не разглядеть, является сам будочник. Но означает ли это, что у будочника и пассажира часы идут по-разному? Эти таежные каникулы оказались для меня очень плодотворными.

Я сомневаюсь, что кто-то из «новопрочтенцев» вчитывался в «Материализм и эмпириокритицизм». Они предпочитают небольшую статью «О кооперации» и при этом не хотят видеть очевидного: Ленин говорит об изменении точки зрения не на СОЦИАЛИЗМ, а на ТАКТИКУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА, которая, естественно, не может быть одинаковой в условиях войны и мирного времени. Говорят, дуракам и грамота вредна. «Какие же мы были идиоты, проморгав все это!» - пишет новопрочтенец Зиновьев (у Вас стр.107). Почему были?! Вы ими и остаетесь, и не потому, что что-то проморгали, а потому, что, как тогда, так и сегодня, не можете рассуждать, правильно выстраивая силлогизмы.

Критиковать Ленина «вообще», безотносительно ко времени и пространству, очень легко. Чего стоит только его знаменитое изречение: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны». Сталин имел и советскую власть, и электрификацию всей страны, а вместо коммунизма получил «Экономические проблемы социализма». Но в тот момент, когда эти слова были сказаны, именно названные элементы являлись решающим звеном коммунистических преобразований. Если говорить «вообще», то сегодня очень легко критиковать и Октябрьский переворот, и Брестский мир, и «военный коммунизм», и НЭП. Но оппоненты Ленина забывают, что в каждый из этих моментов критиков Ленина было не меньше, а больше, чем сегодня, и не только среди врагов большевиков, но и внутри самой большевистской партии. Но все они были посрамлены, и не кабинетными учеными, а самим ходом событий. Господа, вам остается только предположить, что неправ был не только Ленин, но вместе с ним и сама история. «Вчера было рано, завтра будет поздно!» - вот ключ к ленинской философии, который часто забывают не только враги Ленина, но и его «друзья».

То, что сегодня на Ленина ополчилась многочисленная рать бывших преподавателей марксизма, не удивляет. Ленин был из тех философов, которые ПРЕОБРАЗОВЫВАЮТ мир. А эти философы способны мир лишь ОБЪЯСНЯТЬ. Наступала созданная Лениным держава на пятки лидерам капитализма – они это объясняли. Рухнул СССР – они и это объясняют. Кто платит, тот и заказывает музыку, сменился заказчик – сменилась и музыка. Чему тут удивляться?

4. ПРОБЛЕМЫ «РУСКОГО СОЦИАЛИЗМА».

Насколько я понял, в Вашем лице я имею дело с большим поклонником «русского социализма». Сознаюсь, я не разделяю Вашего энтузиазма. Вы пишете: «…общественное сознание надо вновь и вновь погружать в «расшифровку» слов: что же такое «РУССКИЙ СОЦИАЛИЗМ»?» (стр.286).

Что ж, давайте погрузимся в его «расшифровку». Я закончил школу в 1956 г. в Пекине. Там нас звали «сулян» - советский.

- Почему «сулян»? Ведь я же русский! – спросил я.

- Для китайцев русские – другие, - объяснили мне.

В то время в Пекине было еще много осколков белой эмиграции, и китайцы четко разделяли их и советских специалистов. Первым не могли забыть, как во время «боксерского восстания» казаки, связав китайцев за косы, топили их в Амуре. Еще недавно в память об этом по Амуру пускались бумажные фонарики. Вторых носили на руках. Тогда в Китае социализм олицетворяли советские мастера, а не «хунвейбины-прометеи». С 1956 г. я считаю себя прежде всего СОВЕТСКИМ, и только потом уже русским.

На стр.391 вы употребляете термин «русская советская цивилизация». Это что – оговорка?! Я с детства воспитывался на таких книгах как «Витязь в тигровой шкуре», «Легенда о Лачплесисе», «Вечера на хуторе близ Диканьки»; на таких фильмах как «Богдан Хмельницкий», «Георгий Саакадзе», «Тахир и Зухра».  В Новогрудке литовцы возили меня на озеро Свитязь, известное по балладе Мицкевича «Свитязянка». В Оше узбеки дружески хлопали меня по плечу, узнав, что мне понравилась их музыкальная драма «Мехборебдан Чаен». В Якутске мне с гордостью показывали графические работы, иллюстрировавшие эпос «Нюргюн Боотур Стремительный». Я радовался, что все мы такие разные, но в то же время интересны друг другу. Советский народ, как новая историческая общность, не был для меня кабинетной выдумкой, а был новой развивающейся реальностью со своей культурной составляющей. Да, была русская советская культура, но были и украинская, грузинская, литовская, якутская советские культуры – национальные по форме, социалистические по содержанию. А цивилизация у нас была одна – СОВЕТСКАЯ.

Вы пишете: «…корни советского устройства нужно искать в глубинах русского культурного архетипа» (стр.302). Так может быть, правильно развалили Советский Союз?? У русских свой «культурный архетип», у украинцев – свой, у грузин – свой т.д. Если советская власть – типично русское явление, то другим-то она зачем?? Насколько вообще правомерно понятие «национальный культурный архетип»? Национальная культура является одним из четырех признаков нации, но при чем тут приставка «АРХЕ»? Как далеко национальная культура уходит в глубь веков, если само понятие НАЦИИ характерно только для буржуазного и социалистического общества? Что общего у современных египтян и древних фараонов? «Слово о полку Игореве» - это «архетип» русской или украинской культуры?

Вы говорите о «генетической предрасположенности («вкоренелости») русской национальной природы к социализму» (стр.286). Для меня социализм – явление СОЦИАЛЬНОЕ, а не генетическое. Если же говорить об ИСТОРИЧЕСКОЙ «вкоренелости» социализма, то тут придется внести существенные коррективы.

В Центральном музее Ленина я видел «родословное древо коммунизма», составленное Луначарским. Он выводит коммунизм от первых христианских общин. Еще раньше в Кротоне существовали пифагорийские общины с коллективной формой собственности. Пифагор убеждал кротонцев: «Не может быть равенства прав там, где нет равенства состояний». Клемент Александрийский в Ш в. утверждал: «Божественная справедливость есть род коммунизма в равенстве». Эрнест Ренан считал древние монастырские общины первым опытом социализма. «Город Солнца» написал итальянец Компанелла. «Остров Утипию» написал англичанин Томас Моор. «Общественное благо есть высший закон» - это перевод с латинского. «Всю жизнь в труде упорном хлопотливом Дитя и муж, и старец пусть ведет, Чтоб увидать я мог воскресший в силе дивной Свободный край, свободный мой народ!» - это перевод с немецкого. «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!» - это перевод с французского. «Мы путь Земле укажем новый, Владыкой Мира будет Труд!» - перевод с польского. «Свергнем могучей рукою Гнет вековой навсегда И водрузим над Землею Красное Знамя Труда!» - это наше родное русское.

СХОДНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ПОРОЖДАЮТ СХОДНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ. Организационные формы пиратской республики «Тортуга» в Карибском море очень напоминали организационные формы «Запорожской сечи», хотя они даже не слышали друг о друге. Уклад русской сельской общины очень похож на уклад сербо-хорватской «задруги», хотя исторических связей между ними нет.

Тот факт, что в разное время, в разных районах земли возникали похожие идеи и похожие формы общественной жизни, показывает ОБЩНОСТЬ исторических путей человечества. Искать среди него какое-то особое племя «прометеев» с особым «социалистическим менталитетом» мне кажется наивным.

Если уж говорить об «архетипах», то человечество знает два их вида, ярко представленные в двух греческих полисах: Кротоне и Сибаросе, кстати, расположенных всего в нескольких десятках километров друг от друга. Кротонцы считали, что нужно «есть для того, чтобы жить», сибариты считали, что нужно «жить для того, чтоб есть». Все остальные «архетипы» являются модификациями этих двух основных.

Вы идеализируете русскую общину. Да, она коллективно владела землей, каждый год перераспределяя наделы между своими членами. Но пользовались-то наделами мужики ИНДИВИДУАЛЬНО, и всякая взаимопомощь между ними была минимальной. Община не смогла даже создать начальных общественных школ для своих детей. Хороводов в стиле Надежды Бабкиной было много, а школ не было, и все сельское население почти поголовно оставалось неграмотным. Община не смогла создать общественных страховых фондов зерна на случай неурожая. Мужик не только пахал индивидуально, но и голодал тоже индивидуально. Утверждение, что крестьянин обязан был сдавать в общину часть урожая «для создания неприкосновенного запаса» (стр.303), не подтверждается документально. Единственной широко распространенной формой социальной взаимопомощи крестьян было НИЩЕНСТВО.

Вы пишете: «Вся история русского народа – это бесконечная череда его коллективных усилий за установление Правды и Справедливости» (стр.295). А через несколько страниц Вы замечаете: «В 1896-1897 гг. средняя продолжительность жизни не превышала 32 лет» (стр.300). Хороша Правда! Хороша Справедливость! И крепостное право Россия отменила почти на 100 лет позже остальной Европы. Получается, что вся история русского народа - это бесконечный «бег на месте». Заслуга Ленина в том и состоит, что он прервал этот «бег на месте», повел народ другими путями поиска Правды и Справедливости, а ему в этом активно мешали «друзья народа», которые тогда воевали против социал-демократов.

Одной из целей революции Вы провозглашаете: «Возврат к истокам, к братству в общине – к коммунизму» (стр.306). Но это же позиция Герцена после поражения революции 1848 г.! Разочаровавшись в буржуазной демократии, Герцен разработал тогда на основе русской общины теорию русского крестьянского социализма, о которой Ленин сказал, что в это теории «НЕТ НИ ГРАНА СОЦИАЛИЗМА!»

«Возврат к истокам, к братству в общине» - означает возврат от научного социализма по Марксу к утопическому социализму по Герцену. Это не шаг вперед, а два шага назад.

5. ПРОБЛЕМА ЗЮГАНОВА

Зюганову посвящена значительная часть Вашей книги. Похоже, Вы его очень не любите! И есть за что. Но почему же тогда Вы так долго были с Зюгановым в одной партии?! Причина этому одна – «русский социализм», ставший по существу официальной идеологией КПРФ и не дающий ее разношерстной рати разбрестись в разные стороны.

Октябрьская революция победила благодаря союзу рабочего класса с крестьянством при руководящей роли рабочего класса. Однако постепенно союзник стал теснить своего руководителя, поправлять его, учить его (Шукшин, Распутин, Белов, Астафьев) и, наконец, окончательно подмял его под себя. Крах революции 1848 г. ПОРОДИЛ утопии Герцена, а крах советской власти ВОЗРОДИЛ их. Значительная часть КПСС, не желая участвовать в плутнях партийных оборотней и не умея объяснить происходящее, обратилась к мифам русской истории, благо, что русскую историю она знала гораздо лучше истории марксизма. Так возникла КПРФ. Не Зюганов создал КПРФ, а КПРФ создала Зюганова, а он лишь озвучивал ее настроения. Тот факт, что в КПРФ Зюганов оказался востребован, а Сапрыкин – нет, характеризует не Зюганова и не Сапрыкина, а КПРФ.

Я разделяю понятия Зюганова как ЛИЧНОСТИ и Зюганова как ОБЩЕСТВЕННОГО ЯВЛЕНИЯ. Как личность он - политический коробейник, который предлагает товар на любой вкус, лишь бы был спрос. Вы считаете, что сегодня нужен Сталин? – Воздадим хвалу Сталину! Вы не можете забыть Ленина? - Помянем и Ленина! Вы ходите в церковь? – Помолимся богу! Вы устали от нестабильности? – Восславим Державу! У вас погиб отец на Колыме? – Осудим репрессии! Вы боитесь крови? – Лимит на революции исчерпан! Отдайте мне свои голоса, и я предложу вам все, что вы пожелаете!

Как общественное явление Зюганов гораздо опаснее. «Русский социализм» состоит из двух частей: социальной утопии и исключительности национального «архетипа». Для Вас главное в «русском социализме» именно его социалистическая составляющая. Для Зюганова – Герцен в нем быстро испарился. И осталась одна державность русского «архетипа».

Что тут страшного?? Посмотрите на фашистский флаг – это же наш красный флаг, украшенный арийским «архетипом»! Эренбург вспоминает, как перед войной он увидел в Риме огромный плакат «Фашистская пролетарская Италия вперед!» Что такое итальянский фашизм? Это же социализм, украшенный «архетипом» ликторского топорика с фасциями! Что такое маоизм? Это же коммунизм, украшенный «архетипом» Цин Ши-хуанди!

Вы пишете, « «Сталин полностью учитывал исторический вектор геополитики», - сообщает читателю Зюганов. Конечно, учитывал, на то он и великий стратег, и великий мыслитель, и великий главнокомандующий» (стр.263).Но Сталин не мог учитывать «вектор геополитики», потому что он «геополитику» НЕ ПРИЗНАВАЛ! «Геополитика» была официальным мировоззрением национал-социализма. В свое время в статье «Ученики дьявола (Заметки о геополитике)» я подробно осветил этот вопрос. А через некоторое время «Советская Россия» обрадовала читателей: Зюганов выпустил свой учебник «геополитики» - дьявол получил еще одного ученика. Но что еще страшнее – «геополитика», похоже, становится необходимой составной частью «русского социализма».

Как-то 9-го мая увешанная медалями старушка задиристо вопрошала меня:

- Почему сегодня победители живут хуже побежденных??

- Гитлер хотел дойти до Урала, а его мировоззрение в виде «геополитики» усилиями Зюганова продвинулось аж до Тихого океана! Если вы готовы философствовать по Гитлеру, то готовьтесь и жить по Гитлеру: «Никакого образования! Никакой гигиены! Только водка и табак!»

Кто-то скажет: «Но Зюганов все же не Гитлер!» Ну и что?! У колыбели НСДАП тоже стоял не Гитлер, а Штрассер. Может быть, для Штрассера красный флаг значил не меньше свастики, а для Гитлера свастика окончательно подмяла под себя красный флаг. Если КПРФ выпихнула Вас, то со временем она может выпихнуть и Зюганова, найдя ему более радикальную замену. Все дело в КПРФ и в том, смогут ли в ней национальные мифы окончательно вытеснить пролетарскую идеологию. Как бы невинные утопии Герцена не обернулись воинствующей «черной сотней».

6. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ МАРКСИЗМА

Мне кажется, что марксистский слой в коммунистическом движении продолжает «ИСТОНЧАТЬСЯ» (Ваше выражение). Но в Вашей книге об этом практически ничего нет. Поэтому я буду говорить здесь не столько о том, что в книге есть, сколько о том, чего в книге нет.

Как-то у меня состоялся примечательный диалог с одним «пламенным революционером»:

- Но вы согласны, что нам нужна диктатура пролетариата?

- Вам – да, мне – нет.

- Но вы согласны, что нам нужна революция?

- Вам – да, мне – нет.

- А что же Вами нужно??

- Мне нужен КОММУНИЗМ. А для этого нужны и диктатура пролетариата, и революция, и еще многое такое, о чем вы, похоже, даже и не догадываетесь.

- Ну, коммунизм! Когда это будет??

- А мне торопиться некуда.

Касаясь перспектив революции, Вы пишете: «Если мы сегодня разбиты, нам не остается ничего другого, как начинать сначала: соединять социалистическое сознание со стихийным рабочим движением. Мы должны с улыбкой делать эту работу. Маховик истории неумолимо движет ее в сторону социализма» (стр.64). То, что сегодня к «русскому социалистическому сознанию» есть вопросы, я уже показал. Если даже нам удастся соединить его с рабочим движением, то еще неизвестно, что из этого получится. Но теперь другой вопрос: КАК ЭТО СДЕЛАТЬ?

На этот вопрос попытался ответить Тюлькин в своем заключительном слове на недавно прошедшем съезде РКРП-РПК. В нем он признал, что правительство имеет силы и возможности сбить протестную волну против реформы ЖКХ, и, очевидно, когда-нибудь это сделает. Но это нестрашно. Протестное движение имеет волнообразный характер. Спадет волна против реформы ЖКХ – поднимется волна против платного образования или платной медицины. Надо уметь оседлать такую волну и воспользоваться ею. Для чего?? Для того, чтобы пройти в Госдуму?? На такой волне революцию не сделаешь. Для этого нужен серьезный экономический анализ, которого нет.

В 2001 г. ВВП в стране составил 9 трл. рублей. Сколько он составил в прошлом году, я так и не смог добиться, но вряд ли он больше 14 трл. рублей. При населении в 140 млн.чел. этот составит 100 тыс. руб. на чел. в год или 8.3 тыс. руб. на чел. в месяц. Учитывая, что в 2001 г. денежные доходы населения составили 50% ВВП, денежные доходы на 1 чел. в мес. составят 4.8 тыс. руб. Учитывая, что активная часть населения составляет 50%, средний доход на одного занятого составит 9.6 тыс.руб., куда входит и доходы Абрамовича, и зарплата Путина, и зарплата дворника. Если учесть, что бизнес-класс получает сегодня не менее 50 тыс.руб. в месяц, а рабочая аристократия – 25 тыс., то сколько же останется прочим???

Сегодня все протестное движение сводится к требованиям: «Дай! Дай! Дай!» Но на другой день после революции эти требования обратятся К НАМ. Если бы революция свершилась завтра, то при самой жесткой уравниловке мы не смогли бы платить больше 10 тыс., в то время, как рабочие завода Форда под Ленинградом требуют прибавки к зарплате в 25 тыс., а газета «Трудовая Россия» обещает им 40-45 тыс. (ТР, 2006г., №5, статья «О зарплате низкой и высокой»). Да и чем мы будем отоваривать даже эти скромные 10 тыс.?? Лакированными штиблетами, которыми завалены все магазины и базары, в то время, как я не могу найти «прощай-молодость»? Но лакированными штиблетами детей не накормишь, а ничего другого у нас не будет, т.к. на другой день после революции мы столкнемся с самой жестокой экономической блокадой. Все мои попытки в кулуарах съезда перевести разговор на эту экономическую прозу успеха не имели. При таком отношении к экономике одна протестная волна вознесет нас к власти, а другая – смоет, как это было с Керенским, и никакой революции не получится. Чтобы революция получилась, надо думать, что делать с производством и распределением, а не пристраиваться в хвост к стихийному рабочему движению.

Съезд закончился пением «Интернационала». Все пели: «это ЕСТЬ наш последний и решительный бой!». Я пел: «Это БУДЕТ наш последний и решительный бой». Когда пение закончилось, я сказал соседям: «Все верно – борьба против реформы ЖКХ действительно ваш последний и решительный бой, ибо что делать дальше – вы не знаете».

Я уже говорил, что удовлетворительной политэкономии социализма у нас нет. Товарно-денежные отношения продолжают оставаться для нас «скелетом в шкафу». Но у нас, похоже, нет и удовлетворительной политэкономии современного капитализма. Недавно «Советская Россия» упомянула «открытый Марксом основной экономический закон капитализма». Маркс открыл закон прибавочной стоимости. Но можно ли его считать основным экономическим законом капитализма? По сути, прибавочная стоимость является денежным выражением прибавочного продукта, который характеризует РАСШИРЕННОЕ ВОПРОИЗВОДСТВО ВООБЩЕ, как при капитализме, так и при социализме. Что такое современный капитализм – мы представляем достаточно смутно.

Энгельс писал, что с каждым крупным научным открытием диалектический материализм должен менять свой облик, уточнять свои положения. С каждым крупным общественным сдвигом должен менять свой облик и исторический материализм. ХХ в. дал столько научных и общественных сдвигов, что марксизм просто ОБЯЗАН их осмыслить. Мы просто ОБЯЗАНЫ дать исчерпывающую характеристику СИСТЕМНОГО КРИЗИСА современного буржуазного общества, который нарастает, приобретая угрожающий характер. Если наши идеологи и пытаются это делать, то делают это довольно неуклюже.

Недавно мне на глаза попалась книга «Философия и современность» середины 70-х гг., в которой собраны статьи из журнала «Вопросы философии» и газеты «Правда». Я поразился – все симптомы перестройки там обозначены: всплеск национализма, всплеск религиозности, всплеск потребительства, но – все это писали Бжезинский и К., а мы заявляли, что никогда этого не допустим! И ни слова о «Программе ХХП съезда КПСС», как будто ее вовсе и не существовало! В частности, в этой книге приводятся слова Бжезинского: «Маркс дал интеллектуальный срез индустриального общества. Мы должны дать интеллектуальный срез ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО общества. Современные левые на это неспособны». Обидно, но с этой характеристикой хрущевской программы приходится согласиться. Похоже, что СССР разваливался не по «доктрине Даллеса», про которую нам все уши прожужжали, а по доктрине Бжезинского, которую мы высокомерно проигнорировали. Впрочем, ПРОИГНОРИРОВАЛИ ЛИ?? «Добавленная стоимость», «интеллектуальная собственность», «маркетинг», «геополитика», «глобализация»- все это категории «постиндустриального общества», которых нет ни у Адама Смита, ни у Маркса, ни у Ленина, ни у Сталина. Иронизируя над «постиндустриальным обществом», мы уже по уши сидим в его понятийном аппарате.

Недавно «Трудовая Россия» напечатала мою статью «Черная дыра современного капитализма», в которой я пытался осмыслить системный кризис буржуазного общества. Проанализировав признаки империализма, сформулированные Лениным, я нашел, что они не только не исчезают, но развиваются, и к ним добавляются новые. Но куда движется буржуазное общество?? На этот вопрос я ответил так: «США повторяют судьбу Древнего Рима, Европа – судьбу Древней Греции, а все вместе мы идем в СРЕДНЕВЕКОВЬЕ». Я писал, что не разделяю мнение про коммунизм как ФАТАЛЬНУЮ НЕИЗБЕЖНОСТЬ человечества. Коммунизм – один из ВАРИАНТОВ его развития, реализация которого зависит от многих факторов, в том числе, и от НАС С ВАМИ. «До сих пор история напоминала кладбище цивилизаций. Неужели на этом кладбище появится еще один надгробный камень??» - заканчивал я свою статью. Такой вывод (хотя бы в плане дискуссии) «Трудовую Россию» не устроил, и она обрезала статью наполовину, убрав все мрачные прогнозы и их доказательства.

«Маховик истории неумолимо движет ее в сторону Социализма», - утверждаете Вы. С чего Вы это взяли?? Потому, что все развивается по спирали от низшего к высшему? Кто это сказал – Гегель? Но он же идеалист! А мир, возможно, устроен более сложно. «Нельзя два раза войти в одну и ту же реку», - утверждал Гераклит. Нельзя два раза увидеть одно и то же небо - развил я его мысль. Космос тоже развивается от низшего к высшему. Так я снова оказался лицом к лицу с Богом, с еще одной версией божественного творения, пусть не за семь дней, а за семь триллионов лет. Но и Спиноза, и Энгельс в «Антидюринге» считали, что вселенная всегда остается ТОЖДЕСТВЕННОЙ САМОЙ СЕБЕ. Это означает, что в ней, наряду с процессами КОНСТРУКТИВНЫМИ (идущими от простого к сложному), существуют и процессы ДЕСТРУКТИВНЫЕ (идущие от сложного к более простому). Достаточно оглянуться вокруг, чтобы увидеть массу примеров этого. Рождение человека – это усложнение материи, его смерть – это упрощение ее структур. Если этому закону подчиняется весь материальный мир, то почему из него должно выпадать человеческое общество?? Я никого не хочу опровергать – я просто предлагаю ЗАДУМАТЬСЯ.

Но предположим, что «маховик истории» действительно неумолимо движет нас к социализму – первой фазе КОММУНИЗМА. Видимо, мы хорошо знаем, ЧТО ЭТО ТАКОЕ??? У Кампанеллы был «Город Солнца». У Томаса Мора был «Остров Утопия». У Чернышевского был «Четвертый сон Веры Павловны». А мы, хотя бы на уровне фантазии, задумывались над тем, что строим?? «А «Туманность Андромеды»? – возражают мне. Да «Туманность Андромеды» не укладывается ни в какие рамки ни исторического, ни диалектического материализма!

Была у нас еще «Программа строительства коммунизма» Хрущева, о которой мы предпочитаем смущенно помалкивать. Когда я думаю о ней, то вспоминаю «птицу-тройку» Гоголя, которую «с одним топором да долотом снарядил и собрал ярославский расторопный мужик». Европа строила железные дороги, а мы все тешили себя тройками. Другой «расторопный мужик» с топором и кукурузой обещал нам коммунизм к 1980 г. Что из этого получилось – мы видели. Как-то студенты спросили меня: «Можете ли вы в двух словах сказать, что такое коммунизм?» «Могу, - ответил я и написал на доске: «Е=mc[2]». – Тут вам и по способностям, тут вам и по потребностям». Чтобы построить коммунизм нужен инструмент посложнее топора и долота, и головы похитрее, чем у Хрущева и Яковлева.

Яковлев считает принцип: «От каждого - по способностям, каждому – по потребностям» - вульгарной утопией (у Вас стр.114). В фильме «О природе», показанном по телевидению, семейство львов мирно дремлет рядом с пасущимся стадом антилоп – львы живут «по потребностям». В дикой тайге на Агульском озере в Саянах я видел, как проводник-тофалар, поймав двух хариусов, пошел разводить костер, хотя шел бешенный клев рыбы. Тофалары берут от природы тоже «по потребностям». Когда один из милицейских «фараонов», стерегущих наш пикет, стал, как Яковлев, насмехаться над этим принципом, я ему ответил: «Без еды вы можете прожить несколько недель, без воды – несколько дней, без воздуха вы и пяти минут не проживете, но получаете вы его «ПО ПОТРЕБНОСТЯМ». В природе принцип «ПО ПОТРЕБНОСТЯМ» является ОСНОВНЫМ. Недопотребление возникает эпизодически, как результат стихийных бедствий. В человеческом обществе НЕДОПОТРЕБЛЕНИЕ возникло как косвенный результат разделения труда и товарного производства,  которые не только стимулировали развитие производительных сил, но и создали нищету на одном полюсе и излишества на другом. Человеческие потребности БЫЛИ ИЗВРАЩЕНЫ.

- Коммунизм! Коммунизм! – вскричал Жванецкий, увидев в нью-йоркском супермаркете сорок сортов колбасы.

- Миша, зачем тебе столько? – мог бы спросить его я. – Ведь не съешь же!

- Если не съем, то хотя бы «надкусю»!

Империализм извратил человеческие потребности окончательно. НЕДОПОТРЕБЛЕНИЕ становится его характерной чертой. Если при капитализме спрос рождает предложение, то при империализме предложение формирует ИСКУССТВЕНЫЫЙ СПРОС, формирует НЕДОПОТРЕБЛЕНИЕ. При этом одним не хватает хлеба, другим личных участков на Луне, третьим – туристического полета в космос. Родилась даже целая философия формирования искусственного недопотребления под названием «МАРКЕТИНГ». По существу постиндустриальное общество становится «обществом неудовлетворенных желаний». Можно согласиться с Яковлевым – удовлетворить ненасытные аппетиты ему подобных - это утопия.

Обычно, когда говорят о принципе «по потребностям», то сразу же оговариваются, что речь идет о «разумных», «естественных» потребностях, о каких – не уточняется. Неужели же это потребности берендеев из сказки Островского «Снегурочка»? Конечно же нет. В Вашей книге приведена очень глубока мысль Маркса: «Сущность человека – это не абстракт, присущий отдельному человеку, а совокупность всех общественных отношений» (стр.13). Совокупность коммунистических потребностей будет определяться совокупностью коммунистических отношений. Конечно, эти потребности будут отличаться от потребностей «берендеева царства» и от потребностей «постиндустриального общества». Сегодня можно указать лишь вектора развития этих потребностей и констатировать, что в «развитом социализме» эти вектора отклонились не в ту сторону. Важнейший ленинский завет «Учиться! Учиться! Учиться» - даже не вошел в канонизированный «Моральный кодекс строителей коммунизма».

Хрущев торжественно заявил: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» На теоретическую абсурдность этого заявления не обратили внимания ни тогда, ни сегодня. Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, предупредив: «Ни один из идущих со мной не войдет в землю обетованную». Это понятно: бедуин не смог бы жить не Таити, а таитянин в пустыне. Никто из хрущевского поколения просто не смог бы жить при коммунизме – для этого им надо было бы стать другими людьми. Но эта часть коммунистического строительства выпала из поля зрения как Хрущева, так и всего ХХП съезда КПСС.

Наверное, не все философы, участвовавшие в ХХП съезде КПСС, разделяли вульгарные представления Хрущева. Но… молчали. Сократ не боялся ценою жизни защищать свою точку зрения. А наши философы «держали фигу в кармане». Значит, Сократ был ближе к коммунизму, чем они. Значит, и они не смогли бы жить при коммунизме. Невозможно построить коммунизм, не выработав предварительно механизм и форму нелицеприятного конструктивного обмена мнениями.

По сути, понимание коммунизма Хрущевым мало чем отличается от понимания коммунизма Жванецким – за ним стоят все те же сорок сортов колбасы. Банкротство такого коммунизма было неизбежно. Если бы контрольные цифры семилетки были выполнены, то его крах настал бы еще раньше – не туда были сориентированы наши потребности. Про нынешнее поколение наследников Хрущева можно сказать:

1. Они не хотят жить при коммунизме;

2. Они не знают, что это такое.

Как-то телевидение показало видовой фильм по Финляндии: лыжи, солнце, воздух и вода, здоровый образ жизни, бережное отношение к природе, бытовой комфорт, материальный достаток. Может быть это – коммунизм?? Но у Финляндии не было ни Бетховена, ни Айвазовского. Нет. Это тоже не коммунизм! Не все дороги в наш век ведут к коммунизму, а по какой идти – неясно.

Может быть, запутавшись с коммунизмом, мы с основным вопросом философии хорошо разобрались?? Но почему же тогда религия наступает? Если бытие определяет сознание, то любая форма сознания является одной из форм отражения бытия. Религиозное сознание, пусть в фантастической форме, тоже отражает элементы человеческого бытия. С этой точки зрения Бог и для меня существует в трех лицах, только лица эти другие:

1. Бог как огородное пугало, перенесенное в космос, чтобы пугать набожных старушек и гнилых интеллигентов. С этой его ипостасью хорошо разобрался Е.Ярославский, и возвращаться к ней не стоит.

2. Бог как обобщенное понятие человечества, как своего рода «математический предел» его духовных возможностей. С этой точки зрения все религии интересны для понимания прошлого человечества, для понимания его становления, но мало что дают для понимания его будущего. Библия для меня – это хрестоматийное приложение к книге Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Жаль, что в таком качестве она в свое время была недоступна широкому читателю.

3. Бог как форма сознания бесконечного во времени и в пространстве.

Третья ипостась моей версии Бога, очевидно, вызовет у Вас возражения. Но почему же? Ведь мы, возможно, не одиноки во Вселенной. Да, но сознание во вселенной носит ОСТРОВНОЙ, а не непрерывный характер – возразите Вы. То, что время и пространство непрерывны и бесконечны, как-то само собой подразумевается… Но не для меня. Не разобравшись с философскими категориями времени и пространства, не имеет смысла говорить о Боге, который тоже превращается в философскую категорию.

- Вселенная конечна или бесконечна? – спросили как-то меня студенты политехникума.

- Вселенная бесконечна, - ответил я. – Но бесконечность бывает двух видов: зацикленная и разомкнутая. Пример зацикленной бесконечности – вращение Земли вокруг Солнца. Пример разомкнутой бесконечности – декартова система координат. Но прямых линий, похоже, в природе не существует – луч света и тот отклоняется в гравитационном поле. Мы живем в мире кривых, которые тоже бывают замкнутые и разомкнутые. Какие из них преобладают в космосе – вопрос открытый, до сих пор все известные виды движения космических тел сводятся к переходу с одной замкнутой орбиты на другую замкнутую орбиту. Какого вида бесконечность вселенной, я не берусь судить. Надо бы вам рассказать еще про «воронку времени», но для этого нет этого самого времени.

- А Бог есть?

- А вам не все равно?

- А вдруг он есть и после смерти накажет? Страшно!

- Ну и живите так, как будто он есть, как будто за вами постоянно следит небесный прокурор.

- А вы как живете?

- А мой прокурор сидит внутри меня. Верующий держит свою совесть на небе, а я свою совесть ношу при себе.

Все это вопросы из жизни, а не из философских журналов. Если на них не будем отвечать мы, то на них будут отвечать попы, яковлевы и ойзерманы. Вопросов много, но мы от них уходим, предпочитая по старой философской привычке объяснять события, а не управлять ими.

Сегодня для меня все проблемы диалектического материализма сводятся к трем требованиям: жить в реальном времени, жить в реальном пространстве, жить с реальными формами сознания. Поясню свою позицию. Если все наши знания заключить в круг, то все за пределами круга будет – незнаемое, а границы круга – наши сомнения. Внутри круга царит наука, на границе круга – философия, а все за пределами круга – приватизировала религия. То, что внутри круга – мое реальное время и пространство. «Зря нас обвиняют во всезнайстве, - говорю я студентам. – Мы отлично понимаем, что незнаемое значительно превышает круг наших знаний. НО ТО, ЧТО МЫ ЗНАЕМ, МЫ НЕ ОТДАДИМ НИКОМУ». В принципе, Ленин мог «изменить свою точку зрения на социализм», но я-то ее не изменю! То, что открыли Ленин, Маркс, Ньютон, Архимед, им уже не принадлежит. Тем более, никто не имеет права распоряжаться этим от их имени.

Да, человеческое знание, как и человеческое общество, развивается по спирали, но для меня это – СПИРАЛЬ АРХИМЕДА. Мне кажется, полярная система координат гораздо лучше описывает мир, чем декартова система координат. Невозможно развивать философию диамата, держа в поле зрения какое-то ОДНО направление знания. Надо постоянно крутить и крутить ВЕСЬ КРУГ знаний, вовлекая в его орбиту все новые пласты эмпирических данных, чтобы хоть на немного УВЕЛИЧИТЬ РАДИУС-ВЕКТОР общих знаний, чтобы перескочить с одной орбиты общих знаний на другую. Если увлечься каким-нибудь ОДНИМ направлением, то можно слететь с орбиты и улететь бог весть куда. Меня забавляет, как некоторые ученые лихо путешествуют по «воронке времени» - двадцать миллиардов лет в одну сторону, двадцать миллиардов лет в другую. Опять я вспоминаю гоголевскую «птицу-тройку», только теперь в нее, вместо орловских рысаков запряжены дифференциальные уравнения. Для меня это – всего лишь ВИРТУАЛЬНОЕ пространство-время.  Советская история показывает, как трудно В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ отвоевать у будущего хотя бы 70 лет, а «Происхождение видов» Дарвина показывает, что отвоевать у прошлого хотя бы один миллион лет – тоже непросто.

«Новопрочтенцы» тоже крутят круг знаний, воображая, что движутся вперед. Но, зациклившись на какой-то одной стороне бытия, он не видят, как при этом целые пласты знаний оказываются невостребованными, как при этом уменьшается их интеллектуальный радиус-вектор, как съеживается круг знаний. «Ребята, зачем вам демократия, если вы не знаете, чему равна площадь треугольника?» - спросил я студентов политехникума. Позже я убедился, что даже многие инженеры, этого не знают – говорят, что им это не надо. Цивилизация стоит перед лицом КРИЗИСА. По сравнению с Х1Х в. ее МАТЕРИАЛЬНОЕ БЫТИЕ неимоверно УСЛОЖНЯЕТСЯ, а ДУХОВНОЕ БЫТИЕ неимоверно УПРОЩАЕТСЯ. В Х1Х в. Интеллигенция говорила силлогизмами, сегодня – «ненормативной лексикой», тогда девушки были «обворожительными», сегодня стали – «сексапильными».

Плиний Младший описывает, как во время извержения Везувия на землю пала тьма, с неба падал черный пепел, людей охватил панический ужас, одни призывали богов, другие говорили, что никаких богов нет, а просто пришел конец света. Конец света не пришел – боги услышали людей и послали Средневековье. А сегодня в Иркутске областная избирательная комиссия убрала избирательный участок № 666, ибо это есть «число дьявола». Так она решила для себя «основной вопрос философии». В Иркутске не было извержения вулкана, там был несчастный случай с председателем участковой избирательной комиссии № 666. И никто не сказал «хранителям иркутской демократии», что «никаких богов нет». Мне хочется ущипнуть себя и проснуться: какой сегодня на дворе век – ПЕРВЫЙ или ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ??? Куда мы идем??

7. РЕЛИГИЯ И КЛАССОВАЯ БОРЬБА.

Если религиозная форма сознания тоже отражает бытие, а вся история есть история борьбы классов, то и религиозное сознание вольно или невольно должно отражать эту классовую борьбу. Оно всегда ее и отражало, как отражает и сейчас. Семнадцать веков тень Иисуса Христа батрачила на все королевские дома Европы. Сегодня ее заставляют батрачить на Мамону, превратив Иисуса Христа в «бедного Йорика» Капитала. Сначала Иуда продал Иисуса первосвященнику Каиафе за тридцать сребреников, потом Никейский собор продал его императору Константину за приобщение к власти. Теперь Патриарх Алексий продает его за алкогольно-табачные льготы. Богоискательство Зюганова, Зоркальцева и К. тоже преследует весьма земные цели. Все это так, и говорить вроде бы не о чем. Но мне показалось, что, отстаивая эту позицию, Вы допускаете ряд методологических ошибок, свойственных вульгарному атеизму:

1. Борьбу с плутнями Зюганова и московских попов Вы переносите на православие ВООБЩЕ.

2. Борьбу с православием Вы переносите на борьбу с христианством ВООБЩЕ.

3. Борьбу с христианством Вы переносите на борьбу с религией ВООБЩЕ.

По мере укрупнения задач сложные взаимоотношения религии и классовой борьбы упрощаются, пока, наконец, сами собой не возникают два вывода - верный и неверный.

ПЕРВЫЙ ВЫВОД – религия марксистам НЕ ПОДХОДИТ. Тут я с Вами целиком согласен. А Ваше замечание, что Ленин, при определенных условиях, допускал членство священников в партии (стр.158), вызывает у меня сомнение. Обычно Вы очень аккуратно сопровождаете все ленинские цитаты ссылками, а тут приводите цитату без ссылки. Было бы очень интересно узнать, когда и по какому поводу Ленин это сказал?

ВТОРОЙ ВЫВОД – с религией надо бороться ВСЕГДА и ВЕЗДЕ. Тут я не согласен. Если Бога нет, то что с ним бороться?! В этом случае мы уподобимся Дон Кихоту, воюющему с мельницами. Бороться надо не с БОГАМИ, а с ПОПАМИ. А попы бывают РАЗНЫЕ. И их роль в классовой борьбе тоже бывает РАЗНАЯ. В Советской истории тут не обошлось без ошибок. Вы это признаете, и я это признаю, но набор этих ошибок у вас и у меня получается несколько иной.

Но прежде, чем говорить о конкретных советских ошибках, я хочу остановиться на тех вопросах, которые «ВООБЩЕ»: начать с пункта третьего и закончить пунктом первым. Сгруппирую свои замечания в несколько подпунктов:

а\  Если религиозное сознание не может не отражать классовую борьбу, то оно должно отражать не только позицию УГНЕТАТЕЛЕЙ, но и позицию УГНЕТЕННЫХ. Однако, вульгарный атеизм считает, что религиозное сознание ВСЕГДА выражает только интересы угнетателей, а интересы угнетенных может выражать только АТЕИЗМ. Это грубое упрощение. Религия есть пеленки человеческого разума, а в детстве без пеленок не обойтись. В феодальную и рабовладельческую эпохи движение угнетенных могло быть только в РЕЛИГИОНОЙ ФОРМЕ, и рекомендовать ему атеизм просто наивно. Это надо учитывать, цитируя Маркса: «Религия – это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому, как она дух бездушных порядков» (у вас – стр.150). Это было сказано в 19 в. в Европе. ТОГДА и ТАМ это было абсолютно верно, но к другим эпохам, и к другим регионам это выражение надо применять достаточно осторожно.

б\ Религия ВООБЩЕ – это не только христианство. «Культ личности» является, по существу, тоже вариантом религиозного сознания, и отношение к нему НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОДНОЗНАЧНЫМ. Вы пишете: «… Вся система религиозных представлений … не может в конечном счете обеспечить победу общественного прогресса» (стр.156). Возникает вопрос: был ли общественный прогресс при Сталине в СССР, при Мао Цзе-дуне в Китае, при Ким Ир Сене в КНДР? Победа социализма невозможна без союза рабочего класса с крестьянством. Полуграмотное крестьянство не может за короткий срок овладеть научным коммунизмом. Тут нужен переходный период, который неизбежно будет либо формой культа личности, либо формой религиозных социальных утопий. В советское время между культом личности Сталина и социальной утопией Иисуса Христа выбрали культ личности. Что лучше – ответить не так просто.

в\ Нельзя рассматривать христианство «ВООБЩЕ», как единое течение с единой историей, единым учением, едиными моральными и социальными установками. Это целое семейство течений и учений, часто конфликтующих друг с другом, отражающих разные аспекты классовой борьбы. Особенно следует помнить, что до Никейского собора в325 г. христианская церковь была АПОСТОЛЬСКОЙ, ГОНИМОЙ, преследуемой властями, с ярко выраженными установками УТОПИЧЕСКОГО КОММУНИЗМА. После Никейского собора церковь стала ЕПИСКОПАЛЬНОЙ, ТОРЖЕСТВУЮЩЕЙ, пошедшей на сговор с императором Константином и получившей от него всемерную поддержку. Никейский собор отредактировал все евангельские предания в духе почитания властей и социального согласия. По существу апостольская и епископальная церкви были АНТАГОНИСТАМИ, о чем церковники не любят вспоминать. Наиболее ярко дух апостольской церкви выражен «Апокалипсисе Иоанна», который долгое время епископальная церковь не хотела включать в канон. «Апокалипсис» выражает лютую ненависть угнетенных к существующей власти. Позднее, когда дух апостольской церкви окончательно выветрился, эта ненависть была перетолкована как ненависть к «греховодникам», «смутьянам». «Торжествующая церковь» обратила ненависть угнетенных против самих угнетенных, и в таком виде «Апокалипсис» вошел в канон.

Когда Энгельс говорит о раннем христианстве, как об одном из «революционнейших элементов в духовной истории человечества» (у Вас стр.148), то он имеет в виду именно АПОСТОЛЬСКУЮ церковь. Если Маркс пишет, что «пролетариат, потерпевший тяжелое поражение, вынужден… был броситься в объятия доктринеров его освобождения, к основателям социалистических сект» (у Вас стр.140), то и движение рабов, потерпев жестокое поражение в вооруженной борьбе, вынуждено было броситься в объятия основателей христианских сект апостольской церкви. Считать христианство изначально религией социального смирения – значит грубо фальсифицировать его историю.

г\ Нельзя рассматривать православие ВООБЩЕ. Я различаю три вида русского православия: историческое, народное и казенное, и отношение у меня к ним РАЗНОЕ. Историческое православие берет начало от князя Владимира: мы сначала стали православными, а потом уже русскими, глупо отрицать роль православия в русской истории. Народное православие возникло в результате слияния православного календаря с русским сельскохозяйственным календарем и слияния традиций русской общины с традициями православия. Это православие пропитала всю русскую деревенскую жизнь, хорошо описанную Пушкиным, Тургеневым, Некрасовым, Толстым. Это неотъемлемый элемент национальной культуры, безусловно заслуживающий уважения. Реформа Никона и упразднение патриаршества Петром 1 превратили православие в царскую канцелярию. Естественно, что казенная церковь и разделила судьбу дома Романовых. Народное православие и казенное православие выражали РАЗНЫЕ КЛАССОВЫЕ ИНТЕРЕСЫ, и не учитывать этого НЕЛЬЗЯ. Мы же часто этого не учитывали.

Теперь конкретно об отношениях советской власти с церковью. Сгруппирую свои заметки об этом так же в несколько подпунктов:

а\ «Авантюра политической борьбы с религией», о которой вы пишете (стр.354), имела свои основания и при ближайшем рассмотрении мне авантюрой не кажется.

В 1927 г. советский календарь имел православных праздников больше, чем сегодня, а с началом коллективизации началось закрытие церквей. Почему?? Да потому, что страна оказалась на грани гражданской войны, и церковь снова оказалась в стане врагов советской власти. Кулацкая оппозиция, партийная оппозиция, религиозная оппозиция взаимно дополняли и перекрывали друг друга, требуя «смены вех», требуя закрепления НЭПа не «надолго», а «навсегда». Политическая оппозиция не исключала ни экономического саботажа, ни террора, ни вооруженных выступлений, ни иностранной интервенции. Церковная оппозиция, как всегда, «умывала руки», тайно благославляя все, что идет во вред «сатанинской власти». В борьбе с оппозицией, в условиях саботажа хлебозаготовок, советской власти пришлось снова ввести карточную систему, форсировать коллективизацию, принять целый ряд политических, административных и юридических мер. И тут принцип невмешательства государства в религиозные дела сыграл с государством злую шутку.

После Февральской революции в России образовалась «ОБНОВЛЕНЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ», порывавшая с казенной церковью, требовавшая обновления церкви в апостольских традициях и приветствовавшая революцию. После Октябрьской революции казенная церковь поддержала белое движение. Обновленческая церковь была готова к сотрудничеству с советской властью,  но… не советская власть с ней. После поражения белого движения патриарх Тихон пошел на примирение с советской властью, и началась долгая «симфония» церкви с государством, в которой стороны в глаза льстили друг другу, а за глаза делали друг другу гадости.

В день смерти Сталина «Журнал Московской Патриархии» писал: «Мы же, собравшиеся для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного участливого отношения к нашим церковным нуждам… Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь… горячей молитвой». Это была молитва в глаза, а за глаза, как выясняется, были и другие молитвы. Церковь не была единой, но мы не хотели этого видеть.

Первой жертвой «симфонии» церкви и государства пала обновленческая церковь. На рубеже 20-х гг. она контролировала до половины приходов, но советское руководство, очевидно, больше интересовала вторая половина приходов, поддерживавшая Тихона, а через него белых. Видимо, чтобы нейтрализовать их, советское руководство пошло на мир с Тихоном, а тот, выйдя из под ареста, постепенно вернул себе приходы и нейтрализовал обновленческую церковь.

Накануне коллективизации на территории СССР легально или нелегально действовали следующие православные церкви:

- Московская патриархия, которую после смерти Тихона возглавлял местоблюститель патриаршего престола. Официально она поддерживала советскую власть, а неофициально многие ее иерархи и священники сочувствовали кулачеству.

- Русская православная церковь за рубежом, бывшая духовной порой белой эмиграции и вместе с этой эмиграцией использовавшая все возможности для борьбы с советской властью. Московскую патриархию она не признавала.

- Нелегальная «истинно-православная церковь», которая не признавала ни советскую власть, ни московскую патриархию, и поддерживала кулачество.

- Нелегальные «истинно-православные христиане», которые не признавали ни советскую власть, ни московскую патриархию, и поддерживали кулачество.

- старообрядческая церковь, которая официально поддерживала советскую власть, а неофициально сочувствовала кулачеству.

- обновленческая церковь, которая сочувствовала советской власти, но растеряла приходы и потеряла влияние.

Обновленческая церковь могла бы поддержать коллективизацию, разъяснив, что первые апостолы жили КОЛХОЗОМ, что ни Сталин, а Иисус Христос начал колхозное движение. Это могло бы сильно ИЗМЕНИТЬ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ОБСТАНОВКУ В ДЕРЕВНЕ, но на это у обновленческой церкви не было уже ни сил, ни возможностей. Советская власть не использовала исторический шанс превратить православие из опоры эксплуататоров в опору борьбы с эксплуататорами и рассчитаться с церковью за Никейский собор. В обстановке религиозной неразберихи и острой классовой борьбы карательные органы били и по нелегалам, и по легалам, не очень разбирая, кто есть кто. Церковь воспринималась ими, как единое целое, хотя она таковой не была.  Это была не политическая борьба с религией, а религиозная форма политической борьбы с кулачеством.

б\ «Вандализм в религиозном вопросе», о котором Вы пишете (стр.272), тоже имел свои основания. До революции церковь была частью государственной машины и содержалась за счет казны. С отделением церкви от государства содержание ее храмов стало частным делом самих верующих. Но верующие физически НЕ МОГЛИ содержать такое количество храмов. Надо было либо их сносить, либо использовать для других целей, либо бросить на произвол судьбы, когда они стояли с выбитыми стеклами, загаженные, разукрашенные похабными надписями и непотребными рисунками. На практике применялись все три варианта. Когда я спросил одного глубоко верующего человека, какой вариант для него предпочтительнее, подумав, он ответил: «Лучше сносить».

Почему-то чаще упирают на снос церковных зданий и их нецелевое использование, а не на их жалкий вид в бесхозном состоянии. А ведь это уже не партийный, а НАРОДНЫЙ ВАНДАЛИЗМ, который церковь ЗАСЛУЖИЛА. Она палец о палец не ударила для борьбы с неграмотностью, и вот неграмотные люди сводили с ней счеты. Если у дикаря не удалась охота, он бьет своего божка. Если безграмотный человек оскверняет церковь, то, может быть, у него тоже была «не слишком удачная охота».

в\ Говорить, что церковь сначала воевала с советской властью, потом примирилась с ней, а потом предала ее – значит УПРОЩАТЬ картину. Церковь была не только СУБЪЕКТОМ, но и ОБЪЕКТОМ классовой борьбы. В ней действовали РАЗНЫЕ силы с разной ориентацией и разными установками. Если патриарх Алексий 1, награжденный тремя орденами Трудового Красного Знамени, оплакивал смерть Сталина, то, наверное, делал это искренне. Если лидер обновленцев митрополит Александр Введенский поддерживал советскую власть, то, наверное, и он не лукавил. Если же патриарх Алексий П сегодня проклинает советскую власть, то, наверное, в душе он и раньше ее проклинал, но, двурушничая, думал одно, а говорил другое. Миф о ПЕРМАНЕНТНОМ ЕДИНСТВЕ выгоден лишь самой казенной церкви, и нам незачем его поддерживать. Наоборот, мы должны объяснять людям, что была церковь МУЖИЦКАЯ, перед которой мы готовы кое за что извиниться, и была церковь ГОСПОДСКАЯ, перед которой нам извиняться не за что.

г\ Одной из причин нашего поражения в борьбе с церковью стал ВУЛЬГАРНЫЙ АТЕИЗМ. Когда в советское время меня спрашивали, сколько у нас верующих, я отвечал – у нас 99% верующих, просто одни верят, что Бог есть, а другие верят, что Бога нет. Принципиальной разницы между ними я не вижу. Вопрос не в том, чтобы верить, а в том, чтобы ЗНАТЬ. Когда сегодня меня спрашивают, зачем вам Библия, вы же атеист, я отвечаю – чтобы верить, много знать не надо, чтобы не верить, надо знать очень много. Атеист с узким кругозором - потенциальный прихожанин церкви. Тиражируя таких атеистов, мы готовили для церкви прихожан.

д\ Если вульгарный атеизм уводит религиозные споры с Земли на Небо, то нам надо спускать их с Неба на Землю. В таких случаях я говорю – апостол Иаков учит, что вера без дел мертва, Бог будет судить не по молитвам, а по делам. Вы положите на одну чашу весов свои молитвы, а мы на другую – свои дела. Посмотрим, чья перетянет!

Спорить о том, как устроен непознанный мир – дело бесперспективное. Однажды, озлившись на мои статьи, мне позвонил незнакомец и стал пугать Судом Небесным.

- Что мы зря время теряем? – оборвал его я.- Давайте продолжим наш спор на том свете, там все и выясним. Ах, да! Простите! – спохватился я.- Мы же там не встретимся! Вы, надо полагать, будете в раю, а я, надо полагать, буду в аду.

- Нет, мы обязательно встретимся! Вы будете кипеть в смоле, а я буду дрова подкладывать!

- Вот и вся ваша хваленая любовь к ближнему! – сказал я и повесил трубку.

8. КУЛЬТУРА И КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Вы пишете: «Закон ПРИМАТА культуры – универсальный, общечеловеческий закон. Важнейшим, если не самым главным, показателем развития любой цивилизации выступает именно культура» (стр.355).

Я против того, чтобы в развитии цивилизации выделять какой-то ОДИН самый главный показатель. Я уже писал, что моделирую развитие цивилизации спиралью Архимеда. Здесь важно держать в поле зрения ВСЕ важнейшие показатели, иначе, зациклившись на каком-то одном показателе, можно слететь с орбиты. Советская цивилизация и слетела с орбиты, потому что учитывала далеко не все, что надо.

Я различаю цивилизации по четырем главным показателям: тип производительных сил, тип разделения труда, тип общественного распределения, тип общественного потребления. Причем все четыре показателя взаимосвязаны и взаимовлияют друг на друга. Куда тут приткнуть культуру? Очевидно, культура прежде всего является составной частью производительных сил и системы потребления. В любом случае культура выступает как элемент МНОГИХ факторов общественного развития, и рассматривать ее изолированно от этих факторов неправомерно.

Маркс писал, что вся человеческая история есть история классовой борьбы, и он прав. Вы утверждаете, что история цивилизации есть история ее культуры, и это верно. Эрнест Ренан, наверное, сказал бы, что история человечества есть история его религиозных верований, и он тоже по-своему был бы прав. Но нельзя эти исторические явления рассматривать изолированно друг от друга – в жизни они тесно переплетаются. У вас же получается, что культура – сама по себе, религия – сама по себе, а классовая борьба – сама по себе.

Вы пишете: «Русскую революцию в России на протяжении почти двухсот лет готовила … передовая русская литература» (стр.295). Но точно так же можно сказать, что русскую контрреволюцию, убившую социализм, готовила тоже русская литература! Ведь она была не только передовая! Для меня Октябрьская революция явилась продолжением спора между героями Чернышевского и героями Достоевского. В 1917 г. победили герои Чернышевского, а в 1991 г. – герои Достоевского. Социальное противостояние пронизывает русскую классическую литературу, и представлять ее как некий рафинированный «архетип» чистого искусства в отрыве от политической жизни общества – очень наивно.

К сожалению, этим страдала и советская школа. Как нам преподавали «галерею лишних людей»? Чацкий – сам по себе, Онегин – сам по себе, Печорин – сам по себе. А ведь их связывает ВОСССТАНИЕ ДЕКАБРИСТОВ. Своему «оскорбленному чувству уголок» Чацкий, возможно, нашел на Сенатской площади. Онегин Татьяну отверг, но на Сенатскую площадь не пришел. Он решил, что для мыслящего человека возможно разумное сосуществование с николаевской Россией, и потерпел жестокое поражение. Ведь возвращение к Татьяне для него – акт отчаяния. Печорин и рад бы пойти на Сенатскую площадь, да нет больше Сенатской площади! – кругом одни картежники да волокиты. Чацкий, Онегин, Печорин – это эволюция одного и того же типа дворянского интеллигента ДО, ВО ВРЕМЯ и ПОСЛЕ восстания декабристов, эволюция его ДЕГРАДАЦИИ, отражающей деградацию дворянства как класса.

«Птицу-тройку» Гоголя нам преподносили почти как пророческое предвидение Октябрьской революции. Да ничего подобного! Гоголь принадлежал к кругу славянофилов, враждебному всяким революциям. Первый том «Мертвых душ» вышел в 1842 г., незадолго до революции 1848 г. Знаменитый отрывок про птицу-тройку, которой «косясь, постараниваются и дают ей дорогу другие народы и государства», выражал горделивое сознание жандармской роли николаевской России в Европе. Николай 1 выразился более прозаично: «Господа! Седлайте коней, в Париже революция!» Русская «птица-тройка» до Парижа не доехала, но революцию в Венгрии раздавила. Второй том «Мертвых душ» Гоголь писал в Италии уже после революции 1848 г. Какой большой художник был Гоголь и какой мелкий философ! Как художник он не мог не чувствовать отношения европейцев к русским усмирителям. Для меня сожжение второго тома «Мертвых душ», поражение в Крымской войне и неожиданная смерть Николая 1, которую многие посчитали самоубийством – звенья одной политической цепи, выражающей крах иллюзий о русской «птице-тройке».

Для меня русская классическая литература вся нашпигована зернами конфликтов, которые проросли в будущем – зернами не только будущих революций, но и крапивным семенем будущих контрреволюций. Большая ошибка советской школы в том, что, тщательно собирая зерна революции, она замалчивала плевелы контрреволюции. Убрав один полюс противоречий, мы лишили себя возможности понять пути его развития. Чему теперь удивляться, что социалистический огород зарос буржуазной крапивой?

Если советская школа преподносила нам в отрыве от классовой борьбы русскую классическую литературу, то вы преподносите в отрыве от нее советскую литературу. Вы пишете: «По богатству творческих индивидуальностей, широте тематического репертуара, разнообразию художественных приемов советская литература вполне сопоставима с литературой Х1Х в.» (стр.370). У Вас в советской литературе есть все: «реальный колорит времени», «лирико-романтическая стихия», «жанровой разнообразие», нет только КЛАСОВОЙ БОРЬБЫ.

У Вас есть «ярко заявивший о себе Платонов» (стр.366), но нет Н.Островского – признанного «прометея революции». А ведь «Чевенгур» Платонова и «Как закалялась сталь» Островского – произведения-АНТАГОНИСТЫ. Первое есть злобный пасквиль на классовую борьбу, второе – гимн классовой борьбы на все времена. У Вас есть «Белая гвардия» Булгакова, отражающая трагедию белого движения, но нет «Оптимистической трагедии» Вишневского, показывающей, как трудно досталась пролетариату победа. Вы отмечаете, что Нобелевской премии удостоены Шолохов, Пастернак, Солженицын, Бродский, но забываете указать, что Пастернак, Солженицын и Бродский получили свои премии за АНТИСОВЕТСКИЕ произведения.

Верю, что все это не тенденциозный подбор, а случайные огрехи, но огрехи весьма показательные. У Вас опять вырисовывается некий идиллический «Храм Советского Искусства». А на самом деле это была МАСТЕРСКАЯ, в которой в жестокой борьбе выковывался ЧЕЛОВЕК НОВОГО ОБЩЕСТВА. И эту борьбу мы ПРОИГРАЛИ.

В 1968 г. вышел замечательный фильм «Доживем до понедельника», но уже в нем просматривается будущий кризис советского общества. Ему я посвятил статью «Черный понедельник развитого социализма», которую отправил в «Трудовую Россию». Но статью не напечатали, как не напечатали и другую мою статью «Причины краха советской экономики». Обе статьи предназначались для рубрики «Почему заржавела сталь?», в которой я хотел проанализировать основные факторы кризиса советского общества. Но рубрика не состоялась. Наша сталь ржаветь не может – она законам химии не подчиняется.

Ключевым моментом упомянутого фильма было школьное сочинение. Ученикам было предложено три темы: «Образ Катерины в драме Островского «Гроза», «Базаров и Рахметов», «Ваше представление о счастье». Разбирая сочинения, учительница литературы сетует: «Две Катерины, один Рахметов, а все остальное о счастье! … По сути это «принцесса» права – иначе придется разбирать только чужое счастье!» Так учительница неофициально оценила сочинение Нади Огарышевой, которая увидела счастье в том, чтобы иметь четырех детей: двух мальчиков и двух девочек.

В этом эпизоде – весь «развитой социализм»! Разве же «Катерина» - это не о счастье? Разве же «Рахметов» - это не о счастье? Весь мир знает, что «Фауст» Гете – тоже о счастье! Этого не знают только «строители развитого социализма». Учительница фактически признает, что есть счастье СВОЕ и есть счастье ЧУЖОЕ, и, разумеется, свое важнее чужого. И какое же убогое это «свое» счастье! Учитель истории Мельников чувствует ущербность такой жизни, чувствует, что «прометей» Шмидт, по существу, окружающим не нужен, но не знает, как вырваться из этой паутины мещанства. Я охотно верю, что Надя Огарышева (или ее прототип) родила четырех детей, но стала ли она счастливой? Где твои мальчики, Надя? Сложили головы в Чечне? Где твои девочки, Надя? Зарабатывают свое «счастье» в борделях Парижа? 

У меня сохранилось еще одно сочинение о счастье… 1937 г. На фронтисписе толстенного тома «Книги о живописи» Леонардо да Винчи, доставшегося мне от матери, недавно я заметил коротенькую надпись мелкими буквами «Кл.буд.ин.физ.худ.ск.и другу. Митя». И вдруг до меня дошло, что это же дарственная надпись моего будущего отца моей будущей матери: «Клаве, будущему инженеру, физику, художнику, скульптуру и другу». Вот о чем мечтали мои родители в 1937 г.! Мать – дочь сельского кузнеца из глухой провинции - училась тогда в московском институте, интересовалась живописью, занималась в народной студии знаменитого скульптора Мухиной. Позже отец погиб на фронте, а мать успела поработать и инженером, и скульптором, и преподавателям физики, а меня она назвала Львом в честь Льва Толстого. Не знаю – была ли она счастлива, но несчастной себя она не чувствовала. А ведь это было, как нас уверяют,  самое страшное время нашей истории. Но, слава богу! – оно закончилось. Пришли другие времена, а с ними анекдот: «Длинное, зеленое, пахнет колбасой - что такое? Подмосковная электричка!» Почему при Сталине ездили в Москву за знаниями, а при Брежневе – за колбасой?? Что стало с нашими представлениями о счастье??

Только недавно я понял, как был прав Сталин, говоря об обострении классовой борьбы при продвижении к социализму. Ее формы менялись, пропитывая буквально все поры общественной жизни, а мы этого не замечали. На смену кулацким обрезам пришли анекдоты, дешевые юмористы, чувствительные стишки, незамысловатые песенки «Мы тупы оба – ты и я! Зачем нам философия?» От того времени у меня осталось уникальное свидетельство: ветхий дореволюционный молитвенник, обернутый в лист школьной тетради. А на листе – контрольная работа, помеченная 1965 г., треугольники, синусы, косинусы, Иисус Христос и Пифагор под одной крышей. Сегодня я смотрю на него и шепчу, как Юлиан отступник, получивший в спину предательское христианское копье: «Ты победил, галилеянин!»

Нет, советская культура не была только храмом социалистических молитв. В ней происходили жестокие подковёрные схватки, которые мы проигрывали одну за другой. Жаль, что вы этого не заметили. Ржавчина разъедала нашу жизнь. На смену лейтенанту Шмидту пришел замполит Саблин, на смену Базарову – Высоцкий, на смену Рахметову – Новодворская. «Развитой социализм» превращался в «королевство кривых зеркал». «Трудно, квириты, говорить с желудком, у которого нет ушей», - предупреждал Катон. Еще труднее с «желудками без ушей» строить социализм. Приговор Катона оказался роковым не только для римлян, но и для нас.

В 2004 г. прошел незамеченным столетний юбилей горьковских «Дачников». В 1904 г. этот спектакль послужил прологом первой русской революции. Я видел его замечательную постановку Борисом Бабочкиным в 1964 г. В 1917 г. революция вышвырнула «дачников» из России. В 1991 г. «дачники» вышвырнули из России революцию. Слова инженера Суслова: «Да, я российский обыватель! И я хочу быть обывателем!» - стали программой перестройки.

9. ПРОБЛЕМА «ПАРТИИ ЛЕНИНСКОГО ТИПА»

Сегодня все говорят о необходимости такой партии. Это свидетельствует, во-первых, о неудовлетворительном состоянии коммунистического движения, во-вторых, об отсутствии единого мнения - каким оно должно быть. Ваше мнение по этому вопросу выражено достаточно ясно: партия должна быть «орденом меченосцев» (стр.258, 276). Но «орден меченосцев» - партия «СТАЛИНСКОГО ТИПА». Ленин никогда такого выражения не употреблял. Для Ленина партия – «СОЮЗ ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ». Между этими понятиями есть существенная разница.

Был такой старый злой анекдот, неумный и умный одновременно: «Колебался ли при проведении линии партии? – Нет, колебался вместе с линией». Во-первых, линия партии ДОЛЖНА КОЛЕБАТЬСЯ, если только это не глупая линия. Меняется обстановка – меняется и тактика. Во-вторых, член партии ОБЯЗАН КОЛЕБАТЬСЯ вместе с линией, на то он и член. Весь вопрос в том, ПОНИМАЕТ ЛИ ОН линию партии?? В «союзе единомышленников» он обязан понимать – там разделение функций теоретиков и практиков четко не регламентировано. В «ордене меченосцев» он не обязан понимать – там за него понимает «командор». Там теория – привилегия «командоров», практика – удел рядовых рыцарей. Если этот анекдот про «союз единомышленников», то это глупый анекдот. Если этот анекдот про «орден меченосцев», то это остроумный анекдот. Неотъемлемым свойством «ордена меченосцев» становится «культ личности», культ «командора». «Культ личности» и «орден меченосцев» - неразделимы.

После смерти Ленина «союз единомышленников» вошел в кризис и вышел из него «орденом меченосцев». Сталин победил противников в жесткой, открытой дискуссии вполне справедливо. Но, победив противников, он не обрел единомышленников. Его «меченосцы» шли за ним, не особенно раздумывая и не особенно понимая своего вождя. Показательна в этом отношении судьба Молотова и Когановича. Имея богатейший политический и хозяйственный опыт, дожить в праздности до 90 лет, и не оставить ни одной книги по теории и практике социализма – это не предмет для подражания. Такие «прометеи» огня людям не оставят.

Учитель живет в своих учениках. После Сократа остались Платон, Ксенофонт, Лисий. После Сталина учеников не осталось. Его «меченосцы» молча сдали своего «командора» на ХХ съезде КПСС. И никто из них не поднялся, как бывало, «За Родину! За Сталина!» Сдав Сталина, они потом сдали и Советскую Родину. В день пятидесятилетия Победы бывшие «меченосцы» шли мимо мавзолея, у которого слово «Ленин» было завешено тряпками, и ели глазами Ельцина, развалившего Советский Союз. Я глядел на них и вспоминал других «ветеранов». Когда галлы захватили Рим, старые сенаторы, не имея сил бежать со всеми в Веи и не желая объедать воинов, укрывшихся на неприступном Капитолийском холме, торжественно расселись в своих курульных креслах на Форуме. Дикие галлы не могли понять, кто перед ними сидит – статуи или живые люди? Чтобы проверить, один из них подергал сенатора за бороду и тут же упал с головой, размозженной посохом сенатора. Немедленно все сенаторы были изрублены мечами. Наши ветераны готовы разрешить сколько угодно «дергать себя за бороду», лишь бы им оставили их льготы. В двадцать лет они не боялись бросаться под танки. А в восемьдесят лет боятся потерять «чечевичную похлебку». Конец «ордена меченосцев» оказался еще более жалким, чем конец «союза единомышленников». «Союз единомышленников» окончательно похоронил процесс 1938г., а «орден меченосцев» окончательно похоронило пятидесятилетие Победы.

С «орденом меченосцев» можно сделать революцию, но невозможно строить коммунизм. Для этого нужен «союз единомышленников» с учетом его положительного и негативного опыта. Это я и называю для себя «партия ленинского типа». Какие требования я предъявляю к ней?

1. В книге о Сократе В.С. Нерсесянц пишет: «Согласие на смерть является необходимым и неизбежным условием борьбы за справедливость, если только эта борьба серьезна и принципиальна». Тем более это согласие необходимо в борьбе за коммунизм. В этой борьбе возможны чьи-то ошибки, чьи-то преступления. Но если при этом твоя личная судьба дороже тебе общего дела, то для тебя это общее дело несерьезно и непринципиально.

2. Партия должна быть именно «СОЮЗОМ ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ», инструментом коллективного мышления, когда возможности единиц не просто механически складываются, а многократно умножаются, когда количество приобретает новое качество.

3. Союз единомышленников и культ личности несовместимы. Культ личности, подавляя коллективное мышление, не позволяет раскрыться интеллектуальным возможностям не только рядовых членов, но и самого вождя. Я считаю, что культ личности Сталина препятствовал полному раскрытию его интеллектуального потенциала. Культ личности может быть допустим как временная тактическая мера в отношениях с союзниками, но не как норма внутрипартийной жизни.

4. Идеологией  партии может  быть только марксизм в его полном составе: исторического материализма и диалектического материализма. Одностороннее, фрагментарное использование отдельных положений марксизма недопустимо.

5. Философия партии должна быть динамичной, развивающейся, опережающей эволюцию науки и общества, а не плетущейся у них в хвосте. Она должна не замазывать противоречия тех или иных общественных явлений, в том числе и внутри коммунистического движения, а делать их источником своего развития. Бесконфликтного развития не бывает. Любое развитие имеет отходы и тупиковые ветви. Надо об этом помнить и не делать из этого трагедию.

6. Философия партии должна держать в поле зрения ВЕСЬ КРУГ важнейших общественных проблем, не зацикливаясь на какой-то одной из них. Это не отменяет, а наоборот, предполагает известное ленинское указание о наличии среди этих проблем на данный момент времени КЛЮЧЕВОГО ЗВЕНА, которое, однако, в следующий момент может поменяться.

7. Философия партии должна ПОДЧИНЯТЬ все отдельные частные цели и задачи движения главной, перспективной, общечеловеческой задаче – коммунистическому преобразованию общества.

8. Партия должны вырабатывать нормы СВОЕЙ коммунистической этики, позволяющей «союзу единомышленников» эффективно функционировать в решении стоящих перед ним задач. Недопустимо ШЕЛЬМОВАНИЕ ошибающихся товарищей или бывших соратников, отошедших от движения или даже перешедших в стан врагов на том основании, что этого требует узкий практицизм текущего момента. Воздавая этим людям по заслугам за тот вред, который они приносят сегодня, нельзя зачеркивать то хорошее, что они сделали для общего дела вчера.

9. Коммунистическая этика и коммунистическое чванство несовместимы. По легенде, когда Моисей спустился с Синайской горы после беседы с Богом, его лицо светилось. Но это видели другие люди, но не сам Моисей. Пусть Прометеев огонь освещает наши лица ДРУГИМ, а нам он пусть освещает ДОРОГУ, по которой мы идем.

Эти требования не исключают других требований к «партии ленинского типа». Они лишь отражают те качества, которых, по моему мнению, в той или иной степени сегодня не хватает ВСЕМ участникам коммунистического движения.

На этом я свои заметки заканчиваю. Не знаю, хватило ли у Вас терпения дочитать их до конца, и в какой мере Вы удовлетворены ими. В крайнем случае примите их, как заметки дилетанта тоже «социалистической ориентации». Что касается меня, то я рад, что Ваша книга дала мне повод уточнить свою позицию по ряду интересующих меня вопросов. Возвращаясь к Вашей книге, я подтверждаю свою оценку, данную ей в начале. Книга нужная, но, наряду с ней, нужны и другие книги, которых пока нет.

Извините за возможные неточности и ошибки в цитатах, ссылках и даже в орфографии. Я пишу в неприспособленных условиях, не имея под руками ни книг, ни справочников и ориентируясь в основном на память. Еще раз спасибо за книгу. С наилучшими пожеланиями

 

Потапов Л.Д.