Во веки веков!

Ненавистен «сталинский дух» что Кремлю, что кавказским «эмирам»

Глава Чечни Рамзан Кадыров недавно проклял И.В. Сталина «во веки веков», назвав его кровавым злодеем. Волю своим проклятьям лихой Рамзан дал по интернетовскому «Telegram-канал” в связи с очередной годовщиной депортации чеченцев и ингушей с территории Чечено-Ингушской АССР (началась 23 февраля 1944 г.) А ещё до этих излияний Кадыров высказал пожелание кремлёвской верхушке передать останки Сталина Грузии. Лишь тогда-де – «Миллионы россиян вздохнут полной грудью, узнав, что сталинский дух покинул Россию».

Тут надо уточнить, кому так не терпится «вздохнуть полной грудью». Кадыров с его кинжальной прямотой абрека и нежной влюблённостью в «гаранта» политического строя РФ, подобно Жириновскому, ценен для правящих кругов возможностью сказануть то, что у них «на сердце» лежит. А их не может не беспокоить рост в народе популярности Сталина (даже по официальным, в сторону власти «прилизанным» опросам, симпатию и уважение к вождю советского народа высказывают до половины опрошенных). То есть Сталин, сколько бы ни пытались его обузить до уровня «успешного менеджера», возвращается в народное сознание и народную идеологию не просто как великая историческая фигура, а как ориентир и образец на будущее.

А это для буржуазных властей, действительно, дело невесёлое. Потому что за именем Сталина встаёт его слава упрямого на своём пути следования коммуниста, продолжателя дела Ленина, строителя социалистического общества социальной справедливости, беспощадного воителя с буржуазией.

Все прежние пафосные заявления того же «гаранта»: «Как можно оправдывать Сталина!», «Нельзя возвращаться к тридцать седьмому году» (в отношении к ворью у власти. – Ред.), - оказываются битыми. Народ своими симпатиями к советскому вождю говорит, что не только можно, но и нужно. Вот тут, чтобы поколебать такой, оформляющийся вектор «просталинских», а по сути, советских настроений, и годится Кадыров с его напором, – «Ничто не сравнится со сталинскими репрессиями!», «Чеченцев сделали врагами народа, лишили родной земли…» А здесь ещё принятый годом ранее, в феврале 2017-го, парламентом Ингушетии закон против памяти Сталина: улицам и населённым пунктам его имя не давать, памятники не ставить, изображения не размещать. Опять-таки по причине того, что «подверг депортации народы».

Так что же, действительно, в феврале-марте 1944-го было совершено советским руководством во главе со Сталиным невиданное злодейство, и сейчас мы ощущаем его отголоски? Действительно из одного желания истреблять целые нации энкавэдэшники, по команде из Кремля, отправили в теплушках полмиллиона чеченцев и ингушей в Казахстан и Киргизию? Именно так, - волей кровавого тирана, - изображают дело буржуи всех мастей и национальностей. Но прежде чем заламывать руки в праведном гневе, нужно трезвыми глазами взглянуть на суровую военную действительность 40-х.

Когда мы говорим, что при нападении фашистской Германии на Советский Союз советские люди все, как один, встали на защиту своей Родины, это не совсем так. Не все как один. На территории Чечено-Ингушской АССР уклонение от воинского призыва и дезертирство приняли массовый характер. К марту 1942 года дезертиров здесь насчитывалось 13500 человек – целая дивизия(!) А всего в годы войны республика дала свыше 60 тысяч дезертиров и «уклонистов» в то время, как на фронтах сражалось не более 10 тысяч чеченцев и ингушей. Среди сбежавших от воинской службы находились и представители местного партийного и советского актива, которые на поверку оказывались и не «парт», и не «сов», а активом подпольных политических организаций, действовавших в связи с разведорганами гитлеровцев. Дезертиры пополняли бандгруппы в горах, и картина складывалась такая, что в тылу Красной Армии оперируют «повстанческие отряды» численностью 15 тысяч, на борьбу с которыми в самый тяжёлый момент приходится снимать части с фронта. Банды поддерживаются местным населением и вдохновляются местными профашистскими партиями (4 тыс. членов), типа «Особой партии кавказских братьев», ставящей задачу «создания свободной федеративной республики народов Кавказа по мандату Германской империи».

В итоге, в апреле 1942 года Наркомат обороны был вынужден издать приказ об отмене призыва в армию чеченцев и ингушей. Потому что вместо пополнения рядов защитников Родины получили целую бандитскую дивизию в тылу при населении, готовом оказать помощь наступающим немецким войскам. Потрясает! Советская страна напрягает все силы, чтобы сдержать угрожающий ей гибелью, а её народу истреблением натиск фашистов, тогда как на одной из её территорий невозможно найти защитников страны, поскольку она превратилась в готовый присоединиться к этим фашистам бандитский анклав. По логике идущей не на жизнь, а на смерть войны, крутые и решительные меры требовалось применить уже тогда. Но тогда гитлеровцы ещё не подошли к Кавказу. А в августе 1942-го подошли и заранее потирали руки от перспективы большого восстания в Чечено-Ингушетии, что отрежет Красную Армию от баз снабжения нефтью – этим хлебом войны. Тем более, выбрасываемые здесь абвером группы диверсантов докладывали, что к восстанию всё готово: население выражает симпатии; местные активисты приходят, чтобы лично засвидетельствовать готовность служить фюреру; активные действия вооружённых боевиков не прекращаются.

Даже когда Красная Армия отогнала немцев от Кавказа, опасность такого развития событий не исчезла. Командование вермахта планировало на 1944 год крупные десантные операции в этих районах с той же целью отторжения нефтяных промыслов. В том числе с высадкой частей, составленных из изменников кавказской национальности. Если всё перечисленное учесть, то депортация чеченцев и ингушей становится не актом неслыханного злодейства и геноцида, а превентивной мерой с целью лишить войска противника базы поддержки. Осуществлённой при максимально возможном в условиях войны щадящем режиме: питание в пути, медицинская помощь, наделение по прибытии на место жильём, землёй, скотом и т. п. Заметим попутно относительно геноцида, что высылке подверглись от 500 до 600 тысяч чеченцев и ингушей, а в конце 50-х – начале 60-х годов после восстановления Чечено-Ингушской АССР в родные места их возвратилось около 1 млн 200 тыс. чел., т.е. вдвое больше. Хорошенький «чудовищный геноцид»!

Нельзя огульно утверждать, что принадлежать к чеченскому и ингушскому народу автоматически означало в годы войны быть дезертиром и пособником. Нет, воспитанные Советской властью советский патриотизм и интернационализм, столь ярко проявившиеся на фронтах и в тылу Великой Отечественной, были характерны и для многих представителей этих кавказских народов. 17 тысяч жителей республики записались в первые месяцы войны в народное ополчение. 6 Героев Советского Союза дали чеченцы и ингуши. Среди умиравших, но не сдававшихся защитников Брестской крепости насчитывалось 270 горцев. Прославили себя подвигами в сражениях с фашистами снайперы-чеченцы А. Магомедов (87 уничтоженных гитлеровцев) и М. Амаев (уничтожил 177); лётчик-чеченец А. Мальсагов, награждённый орденом Красного Знамени; танкист-ингуш М. Келигов, который из своего горящего танка продолжал вести огонь и подбивать вражеские машины; до последнего вздоха бил из своего «максима» по врагу под Сталинградом отважный пулемётчик Х. Нурадилов. И этот ряд можно продолжать долго.

Тем не менее, уместен вопрос, а почему именно Чечено-Ингушетия стала в годину схватки советского народа с фашизмом таким, очень «расположенным» к гитлеровским захватчикам анклавом? Надо отметить, что война активизировала и многократно увеличила то, что существовало и до неё. В период с 1920-го по 1941 год на территории Чечни и Ингушетии произошло 12 крупных и 50 менее крупных вооружённых восстаний антисоветской направленности.

Помнится, Нина Андреева в своём знаменитом письме-полемике с «перестройщиками» «Не могу поступаться принципами!» упоминала, в том числе, «контрреволюционные нации». Думаем, что нет ни революционных, ни контрреволюционных наций. Иначе и русский народ, совершивший самую великую в истории Октябрьскую революцию, следовало бы до второй половины ХIХ века именовать контрреволюционным в силу проводимой царизмом политики. (Фраза царя Николая I, обращённая в 1848 году к гвардейским офицерам: «Седлайте коней, господа, – в Париже революция»).

Но есть народы, в силу особенностей своей истории более других подверженные той или иной идеологии. В данном случае идеологии замкнутого национализма. За чеченцами и ингушами стояли пережитки феодализма с элементами ещё родового строя, хозяйственная обособленность, воинствующий ислам, традиции вражды с соседями. И, конечно, полвека Кавказской войны с царской Россией.

С реставрацией капитализма этот национализм разгулялся с ещё большей силой, чем при приближении нацистских полчищ к Кавказскому хребту в 1942-м. И это закономерно, поскольку капитализму межнациональные распри нужны, как воздух, он без них не живёт. В социалистическом обществе труда народы рассматриваются как братский союз равных, которым делить нечего. А в буржуазном обществе наживы народы сталкивают друг с другом и национальные обиды растравляют. Чтобы ловчее выжимать прибыли и чтобы не допускать единства трудящихся в борьбе против своих угнетателей. Тут одним кричат «русские тебя притесняли, тебя сослали – отомсти!», а других, по Лермонтову, пугают – «…злой чечен ползёт на берег». Социализм имел целью поднять человека до высот образования и культуры, цель капитализма – уронить человека в дикость.

В 1991 году распалась Чечено-Ингушская АССР. Провозгласила свою независимость от России Чеченская республика. В её лице образовалось классическое бандитское квази-государство с этническим чистками, набегами на соседей, убийствами и похищением людей, выкупами, возрождением института рабства и прочими прелестями падения в тёмное прошлое. Поскольку существование такого государства плохо увязывалось с капиталистическим «единым экономическим пространством», мы стали свидетелями кровавых «чеченских войн» и прогремевших в различных частях РФ террористических актов с гибелью сотен людей.

Капитализм ради сохранения своего господства вызывает к жизни самые дикие, самые реакционные формы правления. Таков нынешний полуфеодальный капитализм в «замирённой Чечне». С режимом личной диктатуры Рамзана Кадырова, члена бюро Высшего совета правящей в РФ «Единой России». Режимом, при котором действуют средневековые нормы шариата в качестве законодательства, а положение человека в обществе определяют воскресшие «тейпы», «кланы», «род» и прочая архаика. Режимом, при котором вчерашние бандиты становятся личной гвардией и блюстителями порядка, а самыми «убедительными» методами «работы» с населением остаются чистки, репрессии против неугодных, исчезновение людей. Да и бандитизм никуда не делся, подпитываемый созданной капитализмом формулой «трёх «б»: безработица – бедность – банда. Но такой режим «путинского эмира» вполне устраивает Кремль, поскольку «своими методами» обеспечивает нерушимость «конституционного», то есть буржуазного строя.

Освобождение от такого «кавказского узла», где спрессованы национальная ненависть, недоверие и слепое повиновение всяким клановым законам, возможно? Возможно! Но не на пути стимулирования национализма или попыток его насильно подавить. Оно лежит на пути объединения трудящихся всех наций в борьбе против капиталистической системы. Вот тот «сталинский дух», с чего мы начали; его так стараются искоренить кремлёвские ставленники капитала и их кавказские «эмиры». А мы его должны утвердить! Чтобы проложить дорогу к будущему союзу свободных и равных. Советскому Союзу.

Александр Ставицкий, член Идеологической комиссии ЦК РКРП-КПСС