Это Ким Чен Ын был тем, кто решил покинуть саммит

Две стороны истории о том, почему второй мирный саммит по северокорейскому вопросу на прошлой неделе окончился безрезультатно

Резкий и неожиданный провал второго саммита Трамп–Ким Чен Ын на прошлой неделе вызывает много вопросов. Давайте сразу покончим с одним из них, прежде чем обратиться к другим: нет, крах переговоров между президентом Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном не подрывает самый многообещающий шанс на мир на Корейском полуострове с момента подписания перемирия 1953 года по итогам Корейской войны. Еще многое предстоит сделать. Это стало ясно уже через несколько часов после окончания саммита.

На данный момент все еще трудно понять даже то, что произошло между двумя лидерами. Отчеты США и Северной Кореи о переговорах в Ханое широко расходятся по ключевым моментам. С учетом истории очень вероятно, что северокорейская версия ближе к истине, чем то, что пытается выставить напоказ администрация Трампа, и о чем послушно сообщает американская пресса.

По словам Трампа, Ким Чен Ын согласился демонтировать свой самый важный ядерный производственный объект в Йонбене, примерно в 60 милях к северу от Пхеньяна. В обмен Ким попросил отменить все санкции, которые сейчас действуют в отношении Северной Кореи—некоторые из них были приняты ООН, другие были введены только Вашингтоном.

Вот как Трамп разговаривал с корреспондентами после провала в четверг утром:

“В принципе, они хотели, чтобы санкции были сняты полностью, а мы не могли этого сделать. Они были готовы обезвредить большую часть объектов, которые мы хотели, но мы не могли отказаться от всех санкций в обмен на это.... Они хотели отмены санкций, но не хотели делать то, чего хотели мы”

“Большая часть”, которую упомянул Трамп, - это Йонбен: никто не спорит об этом. Пхеньян дважды останавливал реактор в Йонбене в прошлом, в 1994 и в 2007 годах. В 2008 году Ким Чен Ир, отец Ким Чен Ына, приказал снести охладительную башню в Йонбене—заснятое и показанное по телевизору событие, которое многие читатели помнят. Объект был заново запущен в работу в последующие годы, после серии многосторонних переговоров, которые не увенчались успехом.

Объект Кансон

Зона “то, чего мы хотели” относится к предполагаемому ядерному объекту в Kансоне, также недалеко от столицы Северной Кореи. То, что Северная Корея на самом деле делает в Кангсоне, никогда не было проверено, но это был один из нескольких объектов, в отношении которых американская сторона также настаивала на закрытии их Пхеньяном.

Перевод на нормальный язык американской версии событий в Ханое:

Ким Чен Ын предложил нам только один пункт в нашем списке, требуя, чтобы мы дали ему все, что он хотел. Кто же мог согласиться на такую сделку?

Северокорейские чиновники, однако, рассказывают совсем другую историю. После того, как Трамп предложил свое описание событий саммита, министр иностранных дел КНДР Ли Ен Хо дал свою собственную пресс-конференцию; что редкость для северокорейских чиновников. Ким Чен Ын согласился закрыть главный ядерный объект Севера, по словам Ли, если США согласятся отменить только лишь пять наборов санкций, введенных Советом Безопасности ООН в 2016 и 2017 годах.
В отличие от ограничений в отношении оружия и ядерного оборудования, эти санкции охватывают весь экспортный сектор, включая минеральное сырье, металлы, уголь, сельское хозяйство и морепродукты. Это, по словам Ли, были те меры, которые напрямую задевают жизнь и благополучие простых северных корейцев. Огромное множество других многослойных санкций при этом даже после отмены данного пакета будут оставаться в силе.

Что же случилось?

Перевод северокорейской позиции в Ханое: мы сделаем значительный шаг к денуклеаризации, если вы сделаете один соответствующий шаг.
Теперь вопрос совершенно меняется: ну, так и что же именно не так в подобной вполне логичной сделке?

Необходимо вернуться к ранним месяцам Трампа в офисе, чтобы понять то, что, кажется, произошло в Ханое. Первоначальная позиция администрации была простой, но не способной не вызывать смеха: КНДР должна была полностью разоружиться, прежде чем Вашингтон даже начнет переговоры.

Только когда абсурдность этого максималистского требования стала слишком очевидной, чтобы его поддерживать—”дайте нам все, о чем мы будем вести переговоры, прежде чем мы начнем сами переговоры”,—администрация Трампа изменила свои требования, хотя и неохотно и ненамного.

Мун Чжэ Ин, президент Южной Кореи, выразил это так, как только Трамп согласился в прошлом году встретиться с Кимом, как это было в Сингапуре в июне прошлого года. Путь вперед может быть только через “действие в ответ на действие”, сказал Мун. Пхеньян называет то же самое “соответствующими мерами".” В других местах эта концепция называется “последовательностью".” Как бы это ни называлось, постепенный, поэтапный процесс - единственный логичный путь вперед после почти семи десятилетий взаимного недоверия.

Отказ Трампа

По сути, Ким Чен Ын и предложил последовательный подход, когда он встретился с Трампом на прошлой неделе. И фактически Трамп отказался от этого. Неудивительно, что Джон Болтон, советник Трампа по национальной безопасности и гипер-ястреб администрации по вопросу Северной Кореи, заверял коллег-единомышленников, что не стоит беспокоиться о саммитах Трампа-Кима, потому что они гарантированно потерпят неудачу.

“Такая возможность может больше никогда не представиться", - сказал Ли, министр иностранных дел КНДР, на своей ночной пресс-конференции. Но давайте посмотрим на все имеющиеся шансы.

Во-первых, Мун Чжэ Ин пообещал помочь в посредничестве между Севером и США, как только Ханойский саммит провалился. И уже с момента избрания Муна президентом Южной Кореи в мае 2017 года стало ясно, что контроль над повесткой дня на Корейском полуострове постепенно перешел от США к Сеулу.

Во-вторых, Мун с доверием общается с Ким Чен Ыном. И последний, безусловно, серьезно относится к смещению приоритетов Севера с ядерного потенциала на экономическое развитие. Короче говоря, Ким Чен Ын хочет достойного договора.

Главная опасность для будущего продвижения к прочному урегулированию в Северо-Восточной Азии кроется в Вашингтоне. Это именно он портил все шансы решения по корейскому вопросу и раньше, давайте не будем забывать. В начале 2000-х годов США так и не поставили два легководных реактора, обещанных Северу в обмен на прекращение его ядерной программы. После того как в 2007 году Йонбен был закрыт, США не захотели обеспечить обещанные поставки топлива для нужд энергетики в КНДР, ссылаясь на “взаимопонимание между сторонами”, о котором ни Китай, ни Россия, которые также подписали то соглашение, никогда не слышали.

На этот раз мало кто сомневается, что Болтон и другие ястребы в администрации Трампа намерены блокировать прогресс до тех пор, пока они только будут иметь возможность это делать. Им только что удалось затопить долгосрочные планы Муна по разработке ряда трансграничных экономических проектов. Южнокорейский лидер выразил надежду на то, что запланированное коммюнике, которое намеревались опубликовать в конце саммита в Ханое, откроет путь для этих начинаний. Трамп и Ким так и не подписали его.

“Нам пришлось уйти", - сказал Трамп на пресс-конференции во вьетнамской столице. Но скорее всего, это был Ким Чен Ын, кто был вынужден уйти первым.

“Нам приходит в голову, что, возможно, нет необходимости продолжать", - сказала позже Чхве Сон Хи, заместитель министра иностранных дел КНДР. “Мы много размышляем сейчас.” Трудно и винить в этом Пхеньян, учитывая исход саммита в Ханое.

 

Патрик Лоуренс

Перевод статьи

Источник