Зачем он вступил в КПСС?

Год спустя после президентских выборов «Наша Версия на Неве» побеседовала с Натальей Лисицыной о том, зачем она пыталась в них участвовать, и какие это имело последствия, как оценивает Александра Беглова и его оппонента от КПРФ Владимира Бортко – потенциальных кандидатов в градоначальники?
Долгое время самым известным пролетарием в российской политике оставался колоритный депутат Госдумы, слесарь из Брянска Василий Шандыбин. Но в 2018-ом прозвучало имя крановщицы завода «Петросталь» Натальи Лисицыной, которую непарламентская левая партия «РОТ-ФРОНТ» выдвинула кандидатом на пост главы государства. Кажется, это был первый прецедент в новейшей истории, когда рабочий человек заявил о своём желании возглавить Россию.
Не срослось – Лисицына чуть-чуть недобрала в установленный срок до 100 тысяч необходимых подписей избирателей. То ли соратники недоработали, то ли власти помешали. Как утверждают в «РОТ-ФРОНТе», Центризбирком долго тянул с санкцией на сбор подписей, из-за чего было потеряно несколько драгоценных недель. А в последний момент Почта России не доставила вовремя в Москву отправленные из сибирских регионов бандероли с автографами избирателей.
Вероятно, в сложившийся предвыборный пасьянс она просто не вписывалась. В отличие от кандидата от КПРФ Павла Грудинина, которого с помпой принимали на Кировском заводе («Петросталь» входит в этой холдинг), своему работнику наоборот всячески препятствовали. А в итоге от «политически неблагонадежной» Лисицыной уже после выборов поспешили избавиться.
– Как только появилась информация, что выдвинули мою кандидатуру, прибегает мастер, глаза на лбу: «Быстрее пошли к начальнику цеха». Захожу, и тот мне спокойно так говорит: «Ну и зачем вам это надо?»
Оказывается, он во время работы залез в интернет, а там вдруг такое. «Отказывайтесь» – говорит. «Это партийное поручение, что значит отказывайтесь? Я же не сама захотела…» «Скажите, по семейным обстоятельствам не можете». «Вам этого хочется? Вот поэтому я не откажусь ни в коем случае». Ну и началось…
Мне надо было ездить в Москву, в Центризбирком, но ни одного дня отгула не дали. У нас скользящий график, посменная работа. И получалось, что я отработала ночь, потом – на вокзал, в Москву, обратно – и в ночь опять выхожу. Другие кандидаты разъезжали, дефилировали по всей России, а мне ни в коем случае такого нельзя. В общем, была изначально поставлена в такие условия, что невозможно было вести кампанию.
Вы представляете себе, что такое наш мартеновский цех? Металл раскалённый, все мокрые, никакой техники безопасности и близко нет. Выглядит всё как после бомбежки, цех растащенный, вообще бардак ужасный. Платят очень мало. У меня зарплата была 30 тысяч за такую работу. Поэтому многие перерабатывают, вкалывают в выходные. Вот сейчас перезванивались с коллегой-крановщицей, работает она по 12 часов в день и около 50 тысяч получает, довольна. Очень тяжело этот график выдерживать.
О политике практически никаких разговоров не было, но когда я выдвинулась, какое-то шевеление произошло. Поддержка рабочих была – за один день 38 человек на заводе за меня подписались, довольны были. Особенно мужчины были рады. А женщины немножко с ревностью реагировали – мол, вон какая выискалась…
Ну и кончилось тем, что мне оформили контракт после выборов на три месяца, а потом – на месяц, и не перезаключили. Отправили на пенсию. Я хотела продолжать работать и уходить не собиралась, но делать было нечего. При такой серьёзной нехватке кадров – а без крановщика-то вообще ничего не сделаешь – меня сократили.
– Не очень понятно, с чем были связаны опасения руководства разного уровня. Неужели боялись, что вы президентом станете?
– Самый «интересный» кандидат сказали про меня. Стали выяснять, какая недвижимость есть, доходы за 6 лет считали и расходы за 3 года. Что я должна была им предоставить? Аптечные чеки? Тем не менее, искали и придирались ко всему. Опасались не меня, конечно: самое страшное для них – чтобы рабочие не организовались.
Я это давно поняла. У меня же трудовой стаж без малого 50 лет – я на «Электросиле» отработала 35 лет и вот, когда мы там профсоюз организовали, тогда началось: «Как это так независимый профсоюз? А кто же вам теперь мыло будет выдавать?» Я тогда листовку ещё написала. Вот на что способен тот профсоюз продажный – только мыло выдавать, больше ни на что. Когда в профсоюзе больше 100 человек набралось, стали подводить к тому, что я якобы не соответствую квалификации, придираться, не давали сдавать экзамены.
Пошла на Кировский завод – сдавать на квалификацию. Уволить меня не могли, потому что я была членом избирательной комиссии, поэтому высадили в простой, чтобы с рабочими не общалась. Вот это оживление, что рабочие что-то организуют – бесило их со страшной силой. Они боятся рабочих. Вот отсюда и опасения.
– Тем не менее, СМИ некоторое внимание вам уделили во время кампании. Удалось донести через них свои идеи, достучаться до людей?
– Брал у меня интервью один из городских телеканалов. Полтора часа снимали возле проходной. Я рассказывала, что молодёжь сейчас абсолютно безграмотная приходит после техникумов и даже вузов. Ничего не знают. У одного парня спросила – знаешь, сколько революций было в России? А он мне: «Революции? В России? Это Разин что ли?» Про Ленина вообще не знают.
Я вижу, что журналистка с таким удивлением на меня смотрит. И тут понимаю, что она и сама это плохо знает. И что они снимут и напишут? Вышел в итоге сюжет на 40 секунд. Одну фразу какую-то вставили с подписью «амбиции крановщицы». Больше я себя по ТВ не видела.
– А вам не кажется, что сейчас всё уже не по Марксу с Лениным, и российский пролетариат во многом утерял свою роль авангарда и «класса-гегемона»?
– Их совсем немножко надо к этому подтолкнуть, дать почувствовать свою силу. Вот даже когда я выдвинулась, сразу оживление стало заметно: весело стали всё делать, могли и начальство послать и пошутить над ним, посмеяться. У нас старые рабочие, ещё советской выучки, знают производство и разбираются во всем лучше, чем «эффективные менеджеры», которые над ними поставлены.
– О чём бы вы спросили Владимира Путина, если бы он пришел на дебаты кандидатов?
– Зачем он в партию вступал? Зачем у него партбилет КПСС до сих пор лежит – Путин надеется, что пригодится? Почему он при такой народной поддержке не разогнал олигархов? Нас больше 100 миллионов, а их несколько сотен каких-то гадёнышей, которым до России вообще дела нет.
– Бывший кандидат в президенты от КПРФ Павел Грудинин получил сейчас мандат депутата Госдумы, освободившийся после смерти академика Жореса Алферова. В партии это мотивировали гонениями на его бизнес. Как вы считаете, это правильно?
– Не может коммунист быть миллиардером! Дискредитировали идею. Мне вообще всё это просто противно. За что ему дали депутатство? За миллиарды?
– В Петербурге грядут губернаторские выборы. На сегодняшний день похоже, что главными конкурентами будут 62-летний Александр Беглов и 73-летний режиссёр Владимир Бортко от КПРФ. Вот, скажем, при Иосифе Сталине руководство городом было куда моложе – Сергею Кирову был 41 год, когда он возглавил Ленинград. Андрею Жданову – 38, их соратникам и того меньше. Вам не кажется, что власть пора бы омолодить?
– С возраста-то спрашивать нечего, мы смотрим с классовых позиций, а с них безразлично, 20 лет, 30 или 60. Из буржуев выбирать нечего, иначе – шило на мыло, перемены никакой не будет.
– Беглов регулярно говорит о необходимости возрождения промышленности…
– Да что там возрождать: хоть бы последнее не разрушили. Вот на «Электросиле» сколько людей осталось – 1200? Плюс ЛМЗ и Завод турбинных лопаток – всего тысяч пять. А должны 100 тысяч (официально в холдинге «Силовые машины», включающем ещё несколько предприятий в других регионах, занято около 20 тысяч человек – А.Д.). Где остальные люди? Растеряно всё. При этом Мордашов получает гигантскую зарплату (владелец «Силовых машин» и «Северстали» Алексей Мордашов занимает второе место среди богатейших людей России в рейтинге Forbes 2018 года с состоянием в $ 18 700 млн., зарабатывая примерно $ 4 млн. долларов или 276 млн. рублей в день – А.Д.). Откуда эти деньги?
Вот говорят, государство – неэффективный собственник. От кого это зависит? А у нас целыми днями по всем каналам – Украина, Украина – что там какой-то ужас…
– Бортко известен, наверное, в первую очередь как режиссёр фильма «Собачье сердце», который многие любят, а некоторые считают антипролетарским, мол, Шариков – карикатура на рабочий класс. Вы к какому лагерю принадлежите?
– Фильм в целом мне нравится, очень талантливый, артисты конечно изумительные. В то же время профессор Преображенский всем симпатичен, но никто не задумывается, что это страшный персонаж, который может сделать с человеком всё, что угодно.
– Кстати сказать, в Италии в 70-е годы была сделана экранизация романа Михаила Булгакова, где профессор предстаёт хладнокровным палачом, а Шариков – жертвой…
– Когда я работала на «Электросиле», была такая любопытная история. Меня пригласили на профсоюзную конференцию работающих женщин в Европарламент. А с работы никак не отпускали – всего-то на 1-2 дня, но начальник цеха специально не подписывал бумаги. Знал, что я прогуляю, и тогда меня уволят. Пошла к директору, там распорядились подписать, и вот я возвращаюсь к начальнику цеха. Он подписывает и говорит: «Так и представляю Шарикова». То есть меня, рабочую, посылают в Европарламент, и он представляет Шарикова. Я ему говорю: «А ты себя не иначе как Борменталем видишь». Он замолчал, всё подписал, на этом и расстались с ним.
– Вы сами не рассматриваете возможность выдвинуться в губернаторы и как вообще видите свою дальнейшую политическую жизнь?
– Нет, баллотироваться я не хочу. Но мне хочется, чтобы рабочие, наконец, подняли голову. Наивно думать, что без их участия можно что-то сделать, как считают многие.
Вообще я заметила, что самое поганое – это так называемая творческая интеллигенция, такая продажная, изворотливая. Вот это пренебрежение, когда слово «товарищ» только с ухмылкой произносится, отвратительно. Без рабочих ничего не получится… Жалко конечно, что не дошла до президентских выборов, теперь сложнее намного всё это поднять.

Андрей Дмитриев

Источник

От редакции. Насколько точно понимает рабочий человек: и то, что для капиталистов действительно самое страшное - организованность рабочего класса. И то, что Лисицина шла не в президенты, а в избирательную кампанию, чтобы разоблачать всю фальшь и гнилость государственной системы, при которой всё заранее предрешено.