Коминтерн и рождение Коммунистической партии Франции

Доклад Революционной коммунистической партии Франции на Международной конференции "Коминтерн-100"

Дорогие товарищи!

От имени Революционной Коммунистической Партии Франции разрешите поблагодарить Российскую Коммунистическую Рабочую Партию за теплый прием и организацию этой важной встречи по случаю 100-летия Коммунистического Интернационала в рамках Европейской  коммунистической инициативы.

До октября 1917 года антивоенное движение во Франции было слабым и чаще всего характеризовалось политической смутой. Циммервальдцы, которые во время войны были в левом крыле рабочего движения, не доходили до ленинского анализа причин империалистических войн, и тем более не разделяли центральный тезис о трансформации империалистической войны в гражданскую.

Но Октябрьская революция, которая разорвала цепи Российского пролетариата, начала вызвать огромный пыл и радикализировать некоторые слои рабочего движения во Франции. После октября 1917 года во Франции появились три течения, связанные с русской революцией:

1) Это были социалисты, разочарованные министерским участием, которое они поддерживали на шовинистической волне: потрясенные ужасами войны, они хотели быть наследниками Гедa¹ до 1914 года и Лафарга². Они осуждали «военный социализм». Марсель Кашен³ будет представлять это течение со всей ее двусмысленностью: с одной стороны, искренняя привязанность к молодому Советскому Государству, с другой - прежде всего желание обеспечить преемственность объединенной социалистической партии до ее открытого предательства. Этот течение будет сильно представлено в будущем ФКП.

2) Это профсоюзные деятели столкнувшиеся с классовым сотрудничеством и компромиссами, но которые вернулись к классовой борьбе и возглавили забастовочные движения: эти рабочие активисты сохраняли осторожность к отношению Социалистической партии, но все еще находились под влиянием анархо-синдикализма; очень чувствительно относились  к рабочим советам, но не к руководящей роли большевистской компартии. Ленин считал, что подлинный коммунистический авангард во Франции может родиться только путем объединения этих синдикалистов (Пьер Семар, Гастон Монмуссо). Они также будут играть очень важную роль в ФКП и CGT (Всеобщая конфедерация труда).

3) Это морские солдаты прошедшие тяжелую школу "огня". Для них капитализм означал прежде всего варварство и войну, где пролетариат служит пушечным мясом для единственной цели, выгоды монополий. Они были осторожны с "новообращенными" социалистами. Анри Барбюсс, Раймон Лефевр, Поль Вайан-Кутюрье и менее известный в то время Жак Дюкло хотели последовать примеру своих братьев-большевиков и объявить войну империалистической войне. Это былo самым близким течением коммунистических идеалов; они также будут играть важную роль в первые годы существования молодой французской коммунистической партии.

Из-за различных факторов Франция не переживала революционной ситуации после Первой мировой войны. Таким образом, разграничительная линия между реформистскими и революционными элементами состояла в том, какую принять позицию в отношении к молодому советскому государству с вопросом, который занимал многие умы в среде рабочего класса: должна ли быть новая пролетарская партия, ассимилирующая опыт коммунистической партии большевиков и которая следовола бы его примеру?

В начале 1919 года русская большевистская партия выступила с инициативой созыва учредительного съезда нового Рабочего Интернационала. Этот глобальный форум, состоявшийся 2-7 марта 1919 года с участием представителей 35 организаций, провозгласил рождение Коммунистического Интернационала или «Коминтерна». С этого момента отношение к русской революции стало неотделимо от позиции Коммунистического Интернационала к призыву созданий коммунистических партий в каждой стране.

В 1918-19 годах во французской социалистической партии сосуществовали три течения :

1) Левое крыло (Комитет за присоединение к Третьему Интернационалу), объединяющий коммунистические элементы, которые видели в большевизме, живой марксизм, избавленный от оппортунистических и реформистских отбросов.

2) центр (Комитет по восстановлению Интернационала), который, как всегда, имеет важное место во Франции и примирял на практике левую фразу и оппортунизм.

3) наконец, правое крыло объединявшее тех, кого рабочие назвали «военными социалистами», которые были враждебно  настроены к русской революции.

В июле 1918 года Национальный совет Социалистической партии дал большинство центристскому течению, лидерами которого были Жан Лонге и Поль Фор. Столкнувшись с насущными требованиями базы присоединиться к Третьему Интернационалу, руководство делало вид, что колеблется и прибегала к увёрткам.

Оппортунисты -  антибольшевики разделяли работу. Правое крыло было там, чтобы успокаивать большинство реформистских элементов, центр прибегал к словесной жестикуляции, чтобы помешать левым создать настоящую коммунистическую партию; эти две тенденции прекрасно сходились в этом вопросе! Лонге, пользуясь настоящим авторитетом, поскольку имел родственные связи с Карлом Марксом, подробно (уже) говорил о «французской специфической особенности», чтобы задержать вступление в Коммунистический Интернационал, и рассматривал вопрос о диктатуре пролетариата, но не уточняя, что для этого необходима революционная партия захвата власти пролетариатом! Говорили о «дне после захвата власти», не отслеживая стратегии революции во Франции! Центристы фактически были там, чтобы привлечь народные массы к «социальному» управлению капиталистической системы, выдвигая при этом явно радикальные лозунги.

На этапе зарождения Коммунистической партии центризм является главной опасностью, поскольку он маскирует свой оппортунизм под левой фразой. Ленин таким образом осуждал Лонге и ему подобных : "Одна, очень серьезная и представляющая громадную непосредственную опасность для успеха дела освобождения пролетариата, состит в том, что часть старых вождей и старых партий II Интернационала, частью полубессознательно уступая желаниям и напору масс, частью сознательно обманывая их для сохранения за собой прежней роли агентов и помощников буржуазии внутри рабочего движения, заявляют о своем условном или даже безусловном присоединении к III Интернационалу, оставаясь на деле, во всей практике своей партийной и политической работы, на уровне II Интернационала. Такое положение вешей совершенно недопустимо, ибо оно вносит прямое развращение масс, роняет уважение к III Интернационалу, грозя повторением таких же измен, как измена венгерских социал-демократов, наскоро перекрестившихся в коммунисты".

С 21 июля по 6 августа 1920 г. состоялся II Конгресс Коммунистического Интернационала. Центристы во главе Социалистической партии решают отправить в Москву делегацию, которой было поручено «осведомление и переговоры» об условиях «восстановления международного социалистического единства». Двумя представителями, которые уехали, были генеральный секретарь Луи-Оскар Фроссар и директор журнала Юманите Марсель Кашен.

Коммунистический Интернационал очень ловко закрыл ловушку в которую попали французские центристы. Не боясь шантажа, Коминтерн принял по предложению Ленина 19 условий, характеризующих рабочую партию нового типа. Все эти условия стали обязательны для формирования новой коммунистической партии. Ленин, который вместе со всем Исполнительным комитетом Коммунистического Интернационала встретился с Фроссаром и Кашеном, представил эти 19 условий приема, которые обсуждались на третьей сессии II Конгресса. 29 июля Кашен заявил Конгрессу, что он одобряет «руководящие идеи», выраженные этими условиями, и эта неопределенность побудила делегатов добавить два дополнительных условия: обязательство печатать в коммунистической прессе все важные официальные документы Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (18-е условие) и исключение членов, «которые отвергают условия и тезисы, установленные Коммунистическим Интернационалом» (21-е условие).

С 25 по 30 декабря 1920 года в городе Тур проходил 18-й съезд Объединенной социалистической партии, Французской секции рабочего Интернационала (S.F.I.O.).

Лонге представился на этом Конгрессе с умелой тактикой для предотвращения рождения Коммунистической партии. Тактику, подобную той, которую в тоже самое время выбрали лидеры Итальянской Социалистической Партии : присоединиться к Коммунистическому Интернационалу, оставаясь при этом «социалистической» партией, которую Лонге и его соратники называли «условным членством». В отличие от Блюма (правое крыло), но с той же целью, Лонге противостоял замаскированно Коммунистическому Интернационалу.

Для революционного крыла главная оппозиция в первую очередь была к выборным должностным лицам, депутатам и сенаторам, отказ от парламентского кретинизма. А еще больше враждебности они проявляли к «военному социализму». Одно oтвержение от империалистической войны их не удовлетворяло полностью, так как они призывали еще и к решительной борьбе против правых социалистов. Для делегатов дилемма заключалась в следующем: следовать за русскими большевиками или следовать за правыми, открытыми противникоми Коммунистического Интернационала или «реконструкторами» центристами, более опасными, потому что они были противниками скрытыми. Следовать за последними означало оставаться на буксире буржуазии, следовать социал-шовинистическому курсу, оправдывая будущие империалистические войны и колониальный грабеж.

После дебатов другие дискуссии пересеклись с вопросами классовой борьбы во Франции. Большевистская революция была плодом действительно революционной партии, которая знала, как использовать все формы борьбы, включая вооруженную борьбу, сочетая легальную и нелегальную работу. Таким образом, большевистская партия стала сознательным авангардом рабочего класса, партией, основанной на демократическом централизме, сильной в своем революционном единстве и дисциплине, способной мерить свое развитие своей «способностю организовывать действия».

В отличие от партий, которые оставались верными Второму Интернационалу, большевистская партия не знала разрыва между словами и действиями. Большевизм является противником партий типа клуба дискуссий, где большая часть деятельности вращается вокруг резолюций съездов. Французская Социалистическая Партия была именно такой партией, клубом дискуссий, главным образом посвященной пропаганде, общим дискурсам о «социализме»; напоминание о конечной цели не соответствовало какой-либо реальной деятельности, оппортунизм на практике опровергал революционную фразу некоторых резолюций.

Социалистическая партия под влиянием Жореса прониклась реформистской теорией постепенной интеграции капитализма в социализм. Партия была прежде всего избирательным аппаратом. Что касалось движений протеста, то она полагалась на профсоюзное движение. Партия и ее пресса просто поддерживали забастовщиков, но не считали необходимым направлять борьбу рабочих.

Задача в Tуре заключалась в том, чтобы порвать с партией такого типа, но даже в левом крыле существовали двусмысленности. Сам, Марсель Кашен, который с момента своего возвращения из Москвы стал главным знаменосцем сторонников Коммунистического Интернационала, оставался узником идиллического видения социалистической партии до 1914 года. Тогда как, прежде всего необходимо было подчеркнуть элементы разрыва, а не преемственности, поскольку ленинизм привел к полной революции против старых способов мышления, которые постепенно заражали рабочее движение.

Этот аспект не является второстепенным, потому что на протяжении всей истории ФКП это преемственность с «наследством 1793 года», с партией Жореса и Геда, которая будет восторжествовать, возродив определенное количество социал-демократических традиций.

Вопрос французского колониализма поднимался в Туре, конечно так же, по инициативе сторонников вступления в Коммунистический Интернационал.

Социалистическая партия осудила произвол колониализма, его ужасы, но осталась в рамках «цивилизованного» колониализма. Несколько теорий Социалистической партии вытекают из чисто экономического и механистического взгляда на социалистическую революцию, согласно которому социализм сначала победит в метрополии, поскольку у нее более крупный и образованный пролетариат, а затем она ее принесет в колонии. Этот тезис, который будет сформулирован внутри коммунистического движения во Франции, после Турского  Конгресса , приводит к подчинению национально-освободительного движения пролетариату доминирующей страны и следовательно, к разрыву необходимого интернационалистского союза между пролетариатом и угнетенными народами.

Другой применяемый тезис истекал из шовинистического видения «исторической миссии Франции» в борьбе народов. Согласно этому тезису, благодаря колониализму Франция принесла «цивилизацию» и «образование», которые в конечном итоге «развивало бы» колонизированную страну.

Поэтому в этой области также нужен был полный разрыв с оппортунистической и шовинистической практикой Французской социалистической партии. Молодой индокитайский делегат, который позже будет известен под именем Xo Ши Мин, потряс Конгресс по данному вопросу: «Мы видим в присоединении к Третьему Интернационалу официальное обещание Социалистической партии, дать наконец, колониальным вопросам, значение которым оно заслуживает ".

Шовинизм сильной державы, граничащий с расизмом, был на основе менталитета правых и центристских социалистов. Этот социал-шовинизм являлся причиной, по которой Ленин настаивал в 21 условиях приема в Интернационал на необходимости антиколониальной работы, потому что без этого не может быть настоящей коммунистической партии!

Мифы о «единстве ради единства» были настолько сильны в социалистической партии, что попытки примирения были многочисленными.

Коммунистический Интернационал прекрасно понимал эту опасность; Вот почему знаменитая телеграмма от исполнительного комитета Коммунистического Интернационала отправленная накануне конгресса, чтобы она прибыла во время конгресса и была прочитана в ходе одной из сессий общего обсуждения, была предназначена для размещения левых перед своими обязанностиями, настаивая на необходимости порвать с  лидерами центристив Жаном Лонге и Полем Фором, описанных как «определенных агентов буржуазного влияния на пролетариат».

В тексте утверждалось : "Коммунистический Интернационал не может иметь ничего общего с авторами таких резолюций. Худшее служение, которое может быть оказано в нынешних условиях французскому пролетариату, это представить, неизвестно какой запутанный компромисс, который затем станет настоящей обузой для вашей партии ".

Ошеломление охватилo ряды съезда. Сообщение было ясным: не будет создания Коммунистической партии с лидерами центристов. Но левое крыло показало свой разнородный   характер. Фроссар, который остался в убеждении «центристом», тщетно просил уступок сторонникам Лонге. И именно представитель Коммунистического Интернационала Клара Цеткин своим замечательным выступлением подтвердила сообщение телеграммы исполнительного комитета , которая вынудила левых совершить разрыв.

С этого момента правые и центристы потерпели поражение. В ночь на 29 декабря состоялось голосование по предложениям. Предложение Кашена-Фроссара в пользу входа в Коммунистический Интернационал выиграло 3208 мандатов; предложение центристов Лонге-Фора 1022 мандата; предложение Блюма было отозвано перед лицом неизбежного поражения, правые воздержалось (397 мандатов).

Затем состоялась финальная дискуссия по двум предложениям, представленным накануне, по вопросу об исключении центристских лидеров. В предложении, представленном Полем Мистралем для центристского течения, предлогалось "заявить, что съезд  отказывается встать на путь исключений, запрошенных в телеграмме исполнительного комитета Коммунистического Интернационала, и заявляет о своем желании сохранить нетронутым настоящее единство в партии ". В предложении, представленном Даниэлем Рену (для фракции Кашeна-Фросара) и Вайан-Кутюрье (для Комитета по вступлению в III Интернационал), было указано, что «исключения предусмотренные статьей 7 и статьей 20 условий приема в Коммунистический Интернационал не могут распространятся на членов партии, которые признают решение  настоящего съезда и согласовывают свои действия общей дисциплине ». Здесь требовалось меньшинству, признать решение большинства ... или уйти. Это был окончательный компромисс левых, потому что условия требовали полного исключения центристов и в частности, Лонге, названного по имени.

В ходе дебатов многие сторонники Коммунистического Интернационала вышли за рамки рекомендаций Коминтерна, пытаясь убедить центристов присоединиться к большинству. Это стало самой  явной критикой телеграммы исполнительного комитета.

Но Фроссар не смог отречься от свойего голоса за вступление в Коммунистический Интернатионал (по крайней мере, пока), и он все же проголосовал против предложения Мистраля. Это предложение было побеждено 3247 голосами за предложение Рену против 1398.

Перед голосованием Поль Фор потребовал единогласного голосования предложению Мистраля. Съезд не последовал этому. «Комитет социалистического сопротивления» (правые), который уже давно решил отделиться, объявил, что на следующий день, 30 декабря, в 10 часов, оставив заседание « первого коммунистического съезда », "Съезд Социалистической партии, SFIO продолжит свою работу" в другом зале города Тур. Раскол был совершен.

Коммунистическая партия родилась, порвав с социальной коррупцией прошлого  Социалистической партии, но она осталась проникнутой социал-демократической идеологией. 21 условия получили больше сентиментальной поддержки, чем одобрения, которое могло превратиться в действия. Новое руководство, избранное в Туре, было далеко не предано большевистскому делу, и, кроме того, многие из этих новых лидеров, в том числе генеральный секретарь Луи-Оскар Фроссар, скоро вернутся под крышу "старого дома".

Короче говоря, вдали от обычного хвалебного видения, Конгресс Тура, имеющий историческое значение, обнаруживает недостаточный разрыв с корнями оппортунизма. Эти 21 условия являются концентрированным выражением принципов рабочей партии нового типа, они хронят всю свою актуальность, они заранее представили собой аутопсию сноса ФКП.

В период Народного фронта ФКП отказалась от лозунга «Вся власть Советам» как не соответствующей ситуации, но одновременно никакой новый лозунг не будет выдвинут для подготовки масс к необходимости взять на себя руководство страной, чтобы положить конец фашистской угрозе, которую не могла обеспечить простая защита буржуазной демократии. Напротив, оно способствовало укреплению иллюзий в отношении государства над классами и по отношению к буржуазной демократии. Тем более, что участие в правительстве после 1944 года на основе программы Национального совета сопротивления усугубит эту тенденцию; это будет питать мысль о том, что при «демократическом» правительстве, более демократичном так как с коммунистами внутри ; правительстве опирающемуся на народные массы, можно увидеть фундаментальные стремления  пролетариата окончательно удовлетворенными, как будто победные пунктуальные отношения сил были бы накопительными.

То, что происходит сегодня с наступлением буржуазии целящейся на ликвидацию социальных завоеваний рабочего класса, доказывает это ! В результате революция становится мифом, а не конкретной целью. Фактически, эти слабости никогда не были предметом самокритичного размышления, потому что, в конечном счете, политика союза с социал-демократией в сущности никогда не ставилась под сомнение; эти слабости в конечном будут торжествовать с еврокоммунизмом и различными формами мутации, которые разоружат рабочий класс Франции.

Коммунисты, и в особенности наша партия, которая должна поднять флаг, а пролетариату нужно, чтобы его партия выполнила свою историческую задачу: революцию за коммунизм!

На прошлой неделе, 26 мая состоялись выборы «в Европарламент». Монополистическая буржуазия в масштабе ЕС и Франции должна была достичь консенсуса народов в проведении своей антинародной политики. У нашей партии не было финансовых средств, чтобы представить список кандидатов.

ЕС - это продолжение буржуазного государства. Основанный вслед за НАТО, Экономическим сообществом угля и стали, этот союз был оружием против СССР и социалистических стран, против рабочих и коммунистических партий, а также против классовых профсоюзов. Сегодня ЕС участвует с НАТО и США во всех ударах против народов мира. ЕС это война!

Мы призвали трудящихся к протестному голосованию. Нужна была позиция активной оппозиции, было необходимо, чтобы рабочий класс показал, что он отвергает все представленные списки на политической основе, а не на воздержании, которое остается оппозицией пассивной.

Результаты этих выборов являются отражением углубляющихся межимпериалистических противоречий между ЕС, США, Китаем, Россией и между самими державами ЕС. Кризис чрезмерного накопления достиг своего пика. В своей работé разделения народных масс и искажения сознания трудящихся, буржуазия добилась чрезвычайно больших успехов. Все было сделано для распространения мелкобуржуазного менталитета в народных массах. Во Франции, после 6-и месяцев своего движения, Желтые жилеты не осознали необходимости организации борьбы с буржуазией и, таким образом, никакого союза с профсоюзным движением не осуществилось.

И одна из важнейших наших задач теперь - подумать над тем как возродить революционное мышление среди масс. Потребуется много работы, будут неизбежны ошибки, много трудностей встретиться на этом пути. Основная задача нашей конференции - выработать или наметить практические начала, чтобы работа которую мы ведем среди трудящихся принесла конкретные результаты.

Да здравстует 100-я годовщина создания Коминтерна

Пролетарии всех стран - соединяйтесь!