В кого и почему стрелял рядовой Рамиль?

По сообщениям СМИ в пятницу, 25 октября, вечером в N-й войсковой части поселка Горный Забайкальского края 20-летний солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов во время пересменки наряда открыл огонь на поражение. Восемь человек убиты на месте, двое тяжело ранены. Что случилось? Почему произошло?

Детальный ответ на этот вопрос ещё даст следствие, в ходе которого откроются многие подробности и факторы, условия и предпосылки этой трагедии. Однако далеко не факт, что результаты следствия прояснят её социальную суть, которая часто только ускользает и даже иногда прячется за конкретными и частными обстоятельствами. Да, каждое преступление уникально и даже феноменально. Но если увлечься этими частными обстоятельствами, то тогда можно за деревьями не заметить леса, т.е. упустить те общие факторы, которые объединяют схожие преступления в одну общую тенденцию.

Десятая глава "Трёхгрошового романа" Бертольда Брехта начинается с песенки посудомойки Дженни. Вот её немудрёные слова:

"Господа, сегодня я мою грязные стаканы
И гну спину, белье стирая,
И я каждому молча кланяюсь, получая пятак;
Видят все мои лохмотья и наш пакостный кабак,
И никто не знает, кто я такая.
Но однажды вечером всполошится вся гавань
И пронзительный крик разбудит всех,
И, услышав мой веселый смех на кухне.
Скажут мне: "Что за дурацкий смех?"
И фрегат трехмачтовый,
Сорок пушек по борту,
Бросит якорь у нас.

Мне кричат: "Вытирай стаканы, детка!" -
И в ладонь мне пятак суют.
Я беру от вас подачки и стелю вам кровать,
Но никто на ней сегодня не будет спать,
И никто не знает, как меня зовут.
Но однажды вечером всполошится весь город,
Загудит и проснется сонный порт.
У окна стоять я буду, и, меня увидев,
Скажут: "Что смеется этот рыжий черт!"
И фрегат трехмачтовый,
Сорок пушек по борту,
Даст по городу залп.

Господа, в ту ночь вам будет не до смеха:
Рухнут крыши на голову вам,
Рухнут стены домов, гремя и звеня,
Лишь одна гостиница уцелеет от огня,
И все спросят робко: "Кто остался там?"
И к гостинице сбегутся ночью толпы,
Спросят: "Почему она не сожжена?"
И, увидев утром, как я выхожу из дома,
Люди скажут: "Тут жила она".
И фрегат трехмачтовый,
Сорок пушек по борту.
Черный выкинет флаг.
А наутро молодцы мои в город войдут,
И город задрожит от страха,
И выволокут всех. В кандалы закуют
Мои молодцы, и ко мне приведут,
И спросят: "Всех прикажешь на плаху?"
В это утро будет очень тихо, и спросят
Палачи: "Кому умереть?"
И ответ мой будет очень краток: "Всем!"
И когда покатятся головы, я буду
Приговаривать: "Опля!"
И фрегат трехмачтовый,
Сорок пушек по борту,
Унесет меня вдаль".

Вот этот синдром посудомойки Дженни очень характерен для любого общества, в котором появляются глубоко униженные, затравленные и обозлённые на всех люди, у которых социальный протест выражается лишь в одном навязчивом желании: отомстить всем, всему обществу, всему миру, раз он такой, раз в нём такое возможно, и пусть тогда плохо будет всем, своим участием или, наоборот, равнодушием к трагедии одного они виноваты все. И далеко не каждый, как Дженни, будет дожидаться своего сорокапушечного фрегата. Некоторым достаточно и смены караула.

Именно во время такой смены Рамиль Шамсутдинов и открыл огонь по своим сослуживцам. О военной карьере он мечтал давно и стрелять научился очень неплохо ещё до армии. А потому и бил наверняка, хотя и служил всего четыре месяца, добивая раненых контрольными выстрелами в голову.

Характерно, что среди убитых были два офицера и два контрактника. Выстрелы эти были слышны во всей округе. (посёлок Горный Забайкальского края). Когда же Рамиль выбежал с оружием из ворот воинской части и началась операция по его задержанию, в посёлке была проведена эвакуация детей: учеников тут же отпустили по домам, многих встречали родители.

Представители Министерства обороны постарались сразу же объяснить это преступление нервным срывом, который возник у солдата на фоне личных проблем, не связанных со службой. Однако почти во всех сообщениях звучит, что над Рамилем часто издевались сослуживцы, в основном без причины. А про убитого им лейтенанта стало известно, что он постоянно требовал от солдат покупать ему еду, всех унижал, мог заставить пять часов подряд снимать и надевать защитный костюм. Когда очевидец, служивший в той воинской части до Рамиля, заступил в свой первый караул, ему не давали спать четыре ночи подряд: заставляли учить устав. И характерно, что вся эта трагедия случилась не тогда, когда все средства массовой информации были полны жалобами на дедовщину, не тогда, когда труд рядовых где только не использовался по принципу «нам ребята из стройбата заменяют экскаватор».

В результате военной реформы рядовые сейчас вроде бы не готовят, не красят заборы, не занимаются строительством и вообще не делают много того, что они делали раньше. Дело, стало быть, не в этом, а в том самом вышеупомянутом синдроме, который всё больше охватывает сегодня всё наше общество, все его слои и институты от школы до дома престарелых. Да и сам Рамиль судя по первым фактам был далеко не маменькин сынок.

В сентябре 2017 года девятиклассник открыл стрельбу в школе номер один г. Ивантеевка, трое учеников и одна учительница были ранены, а 17 октября 2018 года массовое убийство произошло в Керченском политехническом колледже. Владислав Росляков, которого долго травили за то, что одет не как все, убил 21 и ранил 67 человек. После того, как произошло это массовое убийство, одна публицистка, выразив сожаление, заявила, что, мол, в России, как и в США и др. странах, подобные случаи были, есть и будут столь же неизбежны, как и жертвы автокатастроф на дорогах. И точно так же, как никто не откажется от автомобиля из-за этих жертв, никто не откажется и от капитализма из-за того, что время от времени доведённые до отчаяния люди то тут, то там будут выносить всему капиталистическому обществу свой приговор и приводить его в исполнение, не дожидаясь сорокапушечного фрегата.

Вот в этом, пожалуй, и состоит социальная суть трагедии в Забайкальском крае. Главный источник подобных преступлений - люди, доведённые травлей и унижениями до отчаяния. Трагедия таких людей в том, что они уже умеют убивать, но ещё не могут понять, кто действительно виноват в их отчаянном положении. Мир частной собственности и рыночного кретинизма неизбежно делит людей на неудачников-лузеров и счастливчиков-мажоров или новых господ, вся власть и всё богатство которых состоит из эксплуатации, унижения и угнетения "лузеров". Это их лузерскими костями вымощена дорога к богатству и власти. И сегодня огромное количество публицистов добровольно, по глупости или за деньги из кожи лезут вон, чтобы доказать, что если ты лузер, то виноват в этом только ты сам и никто иной, ибо ты не смог сделать или придумать то, что смог олигарх или хотя бы преуспевающий менеджер.

Пишется и говорится это всё не от большого ума, но зато с большой заинтересованностью в том, чтобы всю вину за положение лузеров перенести с общественной системы, с общественного строя на них самих. Можно подумать, будто в касте чиновников и в крупном бизнесе можно найти место для всех или что если у нас вдруг станет больше хороших специалистов, то тогда автоматически увеличится и количество рабочих мест. Всё это буржуазные софизмы, т.е. враньё, но враньё тонкое, своего рода полуправда, которая страшнее любого вранья тем, что хоть немного похожа на правду. А похожа она тем, что в условиях дискредитации настоящего добросовестного труда, истинного таланта и настоящего образования многие молодые люди действительно сильно дезориентированы в жизни, которая каждый день и каждый час говорит молодому человеку, что путь к успеху не в образовании и не в труде, а в связях и в везении (на современном новоязе "пруха", т.е. когда прёт). В этих условиях "ленивые" и ""пофигисты" тоже есть, они естественным образом генерируются обществом, но среди тех, кто отвергнут капиталистической системой и сброшен на нижние этажи социальной лестницы, таких меньшинство.

Сегодня это всё более очевидно. И те, кто это понимает, всё чаще вместо стрельбы по таким же людям, как они сами, задумываются о борьбе с этой системой и вступают в Российский объединённый трудовой фронт - Рот-Фронт. И настанет время, когда униженные и оскорблённые, угнетённые и эксплуатируемые преодолеют синдром судомойки Дженни и не дожидаясь сорокапушечного фрегата сломают сложившуюся в России и в мире буржуазно-чиновничью систему и построят новую жизнь, в которой не будет места унижению и травле, призрению и отчаянию. Другого выхода нет. А тот, кто в этом ещё не уверен, похож на пассажира переполненного вагона, который просто ещё не знает, что ему придётся выйти из вагона на ближайшей остановке вместе с потоком выходящих пассажиров. Капитализм - не автомобиль. И история прошлого века показала, что если без автомобиля действительно не обойтись, то без капитализма обойтись вполне можно и даже нужно. Да, первые попытки преодоления капитализма пока не привели к устойчивой победе. Но и капитализм стал много дряхлее и реакционнее, чем прежде. Его плющит и колбасит на каждом шагу, и чем раньше он будет упразднён - тем лучше это будет для всех, в том числе и для самих капиталистов, даже если сейчас они этого не понимают. Только социализм может покончить с войной всех против всех.

26 октября 2019 года

Никита Заолёшенин