Записки курьера

Письма читателей (коронавирус в Москве)

Последние несколько лет я работаю на текстильной фирме водителем-экспедитором. Это, если «по бумагам». А по сути – курьером на доставке. Регулярно бываю по делам фирмы в различных трудовых коллективах, где у меня достаточно много знакомых. Поэтому, о короновирусной инфекции в Москве могу судить не по газетным или интернет-сообщениям, а на основе собственных наблюдений.

Если в начале «второй волны», в конце сентября – начале октября 2020 года масочный режим в небольших организациях практически нигде не соблюдался, то к декабрю ситуация во многом изменилась. Типичная картина начала осени – в офисе все работники без масок, в обеденный перерыв дружно пьют чай за одним столом. А про короновирус разговоры ведут примерно такие:

– Да кому он может быть опасен? Разве что пожилым и ослабленным людям. А мы - молодые, крепкие, здоровые.

Кто-нибудь добавит, что ему вообще никакая инфекция не страшна, так как он фитнес центр регулярно посещает. А еще кто-нибудь скажет, что никакого короновируса вообще нет, и все это придумали власти, чтобы был повод антипутинские уличные акции «белоленточников» запретить.

Приезжаешь на эту же фирму через пару месяцев, картина совершенно иная. Опишу визит в декабре в реально существующую организацию на северо-западе Москвы. Назову ее сокращенно - «Т», чтобы не было обвинений в подрыве коммерческой репутации. (Дескать, продукция фирмы сплошь вся заразная.) Так вот, если говорить в целом, сложилось впечатление, что приехал не на фирму, торгующую футболками, а в какую-нибудь секретную биологическую лабораторию. Если раньше на проходной мне оформляли обычный бумажный пропуск, в этот раз, после звонка из офиса, потребовали приложить водительское удостоверение к стеклу будки охранника. После завершения бесконтактной проверки данных пропустили на территорию. В корпус, где находится нужная мне фирма, войти не удалось, двери были заперты, а для посетителей был вывешен список мобильных телефонов сотрудников офисов. Хотя еще два месяца назад я совершенно спокойно входил не только в корпус, но и в офис фирмы. После того, как я созвонился, в фойе вышла нужная мне сотрудница с натянутой под самые глаза хирургической маской. Несмотря на то, что и я был экипирован аналогичным образом, ко мне она не подошла, а швырнула накладные на получаемый груз по пластиковой поверхности стойки бывшего гардероба с расстояния двух метров. Чем-то это напомнило игру в керлинг.

На мой вопрос: - А что у вас, сплошной мор?

Сотрудница огрызнулась: – А разве только у нас?

Да, действительно, не только у них. По моим обобщенным наблюдениям, при заболевании одного сотрудника, заражаются 25 – 50% его коллег. Большое значение имеет степень контакта во время работы. Особо хорошо способствуют передаче заразы совместные обеды за общим столом, когда обедающие сидят напротив друг друга и ведут оживленные беседы.

Еще более опасны домашние заражения. Я знаю несколько семей, где заразились и заболели абсолютно все. Например, семья моей начальницы. Кто принес инфекцию – неизвестно, но заболела начальница, ее супруг, двое детей (студентка и школьник), старенькая бабушка и дядя. Причем, супруг, здоровенный мужик лет сорока, спортсмен – в тяжелой форме.

Но бывают и люди не восприимчивые к короновирусной инфекции. Так на фирме, где я тружусь, у гендиректора (дамы лет сорока) COVID-19 подхватил 10-ти летний сын. А сама она, несмотря на более чем тесные контакты с ребенком, не заразилась. Но, все же, чаще в семье заражаются все. Мой хороший знакомый, Сергей К., мужчина 65 лет, звонил мне в середине января, запоздало поздравил с Новым годом. Переболела короновирусной инфекцией вся его семья: он сам, жена, две взрослые дочери, двое внуков. Сергей болел в тяжелой форме. Месяц валялся на больничной койке. Жаловался, что кислородом ему сожгли всю слизистую оболочку носоглотки.

На мой вопрос, - ну а как сейчас? Только дома сидишь или уже гулять выходишь? Он гордо ответил – во двор уже выхожу.

А в магазин? – Нет. В магазин идти далеко.

А ближайший «Магнит» метрах в 150 от его дома. Теперь это для него далеко…

Между прочим, я спросил Сергея – есть люди, которые не хотят прививаться от COVID-19. Как ты считаешь, что с ними делать?

Ответ был довольно интересен. Хрипя и задыхаясь, Сергей произнес – ну и черт с ними. Пусть помирают. Дураков меньше будет. Генофонд нации улучшится.

Я возразил – но ведь пока помрут, они еще кого-нибудь заразить смогут.

- Да, это так – согласился Сергей.

Очень надеюсь, что Сергей сможет со временем восстановиться и начнет не только в ближайший магазин ходить, но и гулять в Кузьминском парке.

А есть ведь и те, кто никогда уже не восстановиться. Например, полковник Василий С., скончавшийся от короновирусной инфекции. Не скажу, что я с Василием в друзьях ходил, но несколько раз мы беседовали. Василий служил в ДПС и был очень обеспеченным человеком. (Бывает ли иначе у полковников ДПС?). Так вот, никакие деньги не помогли Василию выкарабкаться.

В публикациях «Трудовой России» неоднократно высказывалась мысль, что богатым легче болеть, чем бедным. Это, конечно, верно. Но, все же, далеко не всегда. Да, большие деньги плюс личные связи могут обеспечить лечение у самых лучших докторов и самые дорогие лекарства. Однако, в случае с опасными инфекционными заболеваниями этого, все же, может быть недостаточно, нежели чем, например, при протезировании зубов или лечении ревматизма. При инфекции большое значение имеют индивидуальные особенности организма. Кто-то вообще не заражается, как например уже упомянутая гендиректор фирмы, где я работаю. А кто-то умирает, несмотря на свое богатство и, соответственно, услуги лучших врачей. Список «сильных мира сего» и просто богатых людей, умерших от COVID-19, каждый сам может легко продолжить. Например, сейчас на слуху фамилия миллионера Бориса Грачевского, создателя и многолетнего руководителя киножурнала «Ералаш», скончавшегося от короновирусной инфекции.

Может ли прививка вакциной «Спутник V» предохранить от COVID-19? Врачи-инфекционисты считают, что может. У меня есть друг, работающий в одном из окружных антикороновирусных центров Москвы. Так вот, как только появился «Спутник V» и мой знакомый, и все врачи центра дружно привились «Спутником», несмотря на то, что массовые постклинические испытания «Спутника» тогда еще даже не начались. Более того, используя свое служебное положение, многие из них привили своих родных и близких: родителей, друзей, хороших знакомых. Прикиньте, стали бы они это делать, если бы, хоть немного сомневались в эффективности вакцины? И, более того, считали ее вредной для здоровья? Мой друг предложил и меня «по-знакомству» включить в списки на прививку «Спутником».

Но я «пошел иным путем». Так же, как и некоторые мои товарищи, записался добровольцем на клинические испытания вакцины «Спутник V». Как пел Владимир Семенович Высоцкий: «Если Родина в опасности – значит всем идти на фронт». Должен же кто-то на себе испытать вакцину и обеспечить человечество защитой от опасной инфекции, не правда ли? Сильно боялся, что меня не возьмут из-за возраста – седьмой десяток уже разменял. Но мне повезло, как раз в это время программу постклинических испытаний распространили и на пожилых людей. И я стал одним их «сорокотысячников» - добровольцев, участников испытаний. И пусть корежатся в бессильной злобе «антипрививочники» всех мастей, но и я, и мои привившиеся знакомые, чувствуем себя прекрасно. Более того, осенью 2020 года вообще ничем не болел, даже ОРЗ, что обычно происходило каждый год. Но это, конечно, не из-за вакцины, а скорее из-за маски, которую я всегда ношу в общественных местах в закрытых помещениях. Маска же не только от короновируса предохраняет, но и от стафилококковой инфекции тоже.

Любопытна реакция коллег по работе на мое участие в испытаниях вакцины – интерес и уважение, хотя я ожидал равнодушия. Схожее отношение и у пролетариата производственных предприятий, где мне доводилось бывать. Впрочем, наверное, это не удивительно. Крупных текстильных предприятий в Москве почти не осталось. Например, считается, что Московская экспериментальная трикотажная фабрика по-прежнему существует. На деле же, все помещения фабрики, за исключением одного этажа, сданы в аренду. Итак, текстильная промышленность Москвы, это небольшие фирмочки, занимающиеся пошивом, например, эксклюзивной спортивной формы. А также, нанесение надписей и картинок на небольшие партии футболок или бейсболок и прочим «тюнингом». И основная производственная проблема на этих фирмочках – будут заказы или нет. А пандемия короновируса и связанные с ней ограничения, особенно локдаун, весьма существенно снизили и количество, и объем заказов. Поэтому, неудивительно, что сидящая за оверлоком швея надеяться на массовую вакцинацию, прекращение пандемии и проявляет большой интерес к информации о клинических испытаниях вакцины. А вот прошедшее голосование о поправках в Конституцию и предстоящие выборы в Госдуму никому не интересны. Что это, политический инфантилизм? Или, наоборот, гражданская зрелость? Люди понимают, что от того, сколько какая парламентская партия получит голосов на предстоящих выборах, на зарплату это не повлияет?

Не знаю, как на промышленных гигантах вроде АВТОВАЗа, на предприятиях транспорта и энергетики, возможно, там проблемы другие и тема короновируса у трудящихся меньше на слуху. Но, думаю, что, если бы наша партия более решительно и сразу повернулась бы лицом к этой актуальной, по крайней мере, для части рабочего класса проблеме COVID-19, например, произвела бы партийную мобилизацию в испытатели вакцины, полагаю, наш авторитет у существенной части трудящихся существенно бы вырос.

В. Андреев

От редакции. Автор письма верно замечает, что сидящая за оверлоком швея проявляет больший интерес к ближайшим и наиболее очевидным проблемам, касающимся ее жизни и здоровья (все-таки любой человек хоть и стихийный, но материалист), а разные голосования это, для многих трудящихся, отдаленная, достаточно туманная и мало осязаемая перспектива. Почему так?

Буржуазная действительность, с детского сада вдалбливает в человека, что нужно жить здесь, сейчас и для себя любимого. Борьба за достойное будущее для себя, своих детей, соседей, всех трудящихся требует разрыва с буржуазными шаблонами и объединения с другими людьми, а это очень непросто. И ведь кто-то должен, на научной основе, подсказать людям, за что и как бороться. И этими «кто-то» должны быть коммунисты, влияние которых сегодня хоть и растет, но растет и влияние реакции.

В письме отмечено, что партия недостаточно решительно и сразу повернулась лицом к проблеме COVID-19. Здесь следует подчеркнуть, что партия с самого начала пандемии, адекватно оценила ситуацию с распространением заболевания и указала, что этой ситуацией поспешит воспользоваться, в своих интересах (в том числе для усиления реакции), буржуазная власть. Ну а повышение авторитета партии, вследствие проведения партийной мобилизации в испытатели вакцины, в нынешних условиях вопрос, пожалуй, спорный.